Что после выборов?

Итак: Путин – вновь президент России. Безобразий во время выборов и предвыборной кампании было более чем достаточно, и все же надо признать, что 4 марта за него проголосовало большинство пришедших к избирательным урнам россиян.

Команда победителя удачно разыграла патриотическую карту в стране, где очень многие понятие «патриотизм» воспринимают как великодержавие, как необходимость бесконечно наращивать военную мощь государства, которое, в окружении врагов, осуществляет свою особую и великую мессию в мире. Традиционно воспитывали россиян в этом духе власти предержащие. Усердствовал в этом направлении и Владимир Путин. Всегда, а во время предвыборной кампании особенно.

Не случайно появился он перед десятками тысяч своих сторонников именно в день Защитника Отечества. И процитировав лермонтовское «Бородино», завершил свое выступление словами: «Битва за Россию продолжается!». Битва! Против кого и за что? Не за существование страны, конечно (ей ничто не угрожает), а за исключительность российского пути в современном мире. Беда, однако, в том, путь этот ведет не в будущее, а в прошлое – во времена Александра III и Николая II. Опять-таки не случайно в последние предвыборные недели многомиллионного российского зрителя кормили псевдодокументальными фильмами, карикатурно изображающих всех тех, кто пришел на смену прогнившей самодержавной монархии – думцев, кадетов, социалистов, Керенского, Ленина, отрабатывающего немецкие деньги, Троцкого, выполняющего американский заказ, и т.д. Накануне и в день выборов прокрутили по РТР «Белую гвардию» (довольно слабую, надо заметить, экранизацию романа Булгакова), а перед тем пригласили на обсуждение фильма, которого еще никто не видел, московскую элиту и попытались запугать зрителя. Если не прекратятся, мол, массовые, поощряемые Западом, выступления против Путина, Россию ожидают революция и гражданская война. Активнее других проталкивал эту мысль, конечно же, Никита Михалков. Сразу после победы Путин, как бы подтверждая готовность продолжать декларируемый во время предвыборной кампании курс на исключительность российского выбора, цитирует есенинский стих о Руси, что дороже поэту Божьего рая. Не общечеловеческие, а специфически русские ценности приоритетны для Путина. И главное: взгляд его устремлен не вперед, а назад.

Несомненно, в России есть немало ценностей, которые навсегда должны остаться в сокровищнице высших общечеловеческих достижений. Великая русская культура, передельная крестьянская община, жертвенно служившая народному благу интеллигенция. Но не о них сегодня речь. Общий уровень культуры в России сейчас, увы, ниже нижнего предела, община давно разрушена, интеллигенция – не в чести. Даже православная церковь, со времен царя Петра обслуживающая интересы кесаря[1], не способна сегодня дать русским людям в необходимом объеме столь нужную им духовную пищу. Силу свою и всеохватывающее влияние на дела и даже мысли россиян сохраняет лишь самодержавие. Ценность, конечно, но качество ее, с точки зрения современных потребностей страны и мира, весьма и весьма сомнительно.

Еще одна фишка – стабильность. В немалой степени победе Путина способствовало то, что России в условиях мирового кризиса удалось сохранить относительную стабильность в экономике. Но произошло это не за счет проводимых путинской командой реформ (которых, увы, не было), а, прежде всего, благодаря сложившейся весьма благоприятно для России конъюнктуры на мировом рынке нефти и газа. Иное дело – стабильность политическая. Она вроде бы была, но достигалась путем последовательного проведения охранительно-ретроградной внутренней и внешней политики. Кто-то предпочитает называть эту политику «просвещенным консерватизмом», кто-то «управляемой демократией» – от названия мало что меняется. Суть дела заключается в сохранении в европейском государстве XXI века давно устаревшей самодержавной власти. Стабилизация, искусственно сдерживающая всякое развитие, заканчивается, как свидетельствует исторический опыт, катастрофой. Понимают это, к сожалению, далеко не все россияне, и часть из них, испугавшись наметившихся после парламентских выборов перемен, вместо того, чтобы поддержать оппозицию (не всегда, признаем, конструктивно настроенную), дала 4 марта ратующему за стабилизацию Путину какой-то процент дополнительных голосов.

На патриотизме Путин спекулирует не просто так. Идеология именно такого – великодержавного, шовинистического и одновременно изоляционистского – суперпатриотизма (который Лев Толстой, вслед за Сэмюэлем Джонсоном, называл «последнем прибежищем негодяя») нынешней российской власти крайне необходима. В России она уже глубоко проникла в массовое сознание, и ее популярность помогает властям сохранять авторитарные, т.е. самодержавные, формы правления (а как же иначе – кругом враги!) и оправдывать в стране, где бедствуют миллионы людей, колоссальные военные расходы, явно превышающие пределы необходимой обороны. А пока власть в России самодержавна, рассчитывать на демократизацию страны лишь за счет честных парламентских и президентских выборов, не имеет смысла.

Как бы то ни было, выборы позади. И хотя избирательная кампания была, очевидно, далекой от идеала, лозунг «За честные выборы!» более не актуален. Думаю, оппозиционерам нужно менять парадигму своих требований. Если они хотят демократических перемен, им следует добиваться легальной смены всей системы государственного управления и, прежде всего, ликвидации самодержавия. Требование создания парламентской республики могло бы объединить парламентских оппозиционеров с внепарламентскими. Не только либералы, но и коммунисты, и «мироновцы», и даже «жириновцы» объективно крайне заинтересованы в переходе от президентской к парламентской республике. Президентские выборы должны были бы убедить лидеров этих партий в том, что никому из них в ближайшее время не удастся прорваться на пост главы государства. А вот участвовать в формировании парламентом коалиционного правительства какие-то из этих партий могли бы уже после следующих (надеюсь, досрочных) выборов в Думу. Это же касается «Яблока», партии Прохорова и «Парнаса». Ситуативное объединение всех оппозиционных сил в поддержку парламентской республики возможно и, главное, необходимо[2].

Требование конституционных изменений должно лечь в основу платформы, которую оппозиция будет отстаивать на переговорах с командой Путина. Без таких переговоров не обойтись. Наверняка, новый президент сможет согласиться только на те перемены, что лишь в малой степени ограничат его самовластие[3]. Но без компромисса с властью изменить Основной закон не удастся – он плохо написан, но хорошо защищен целым рядом конституционных положений. Оппозиции нужно добиваться максимума, т.е. парламентской республики, но в качестве минимального требования настаивать на «правительстве, которое формируется парламентом и ответственно перед ним»[4]. Имея сегодня большинство в Думе, Путин это требование может, в принципе, принять. Разумеется, только под давлением достаточно мощных протестных акций и соответствующих демаршей думской оппозиции. На общественных манифестациях в качестве основного мог бы быть выдвинут лозунг «Долой самодержавного президента!», или проще: «Долой самодержавие!». При этом, конечно, оппозиция по-прежнему должна настаивать на досрочных парламентских выборах и не забывать об освобождении «узников совести».

Представляется, что, прежде всего, оппозиции нужно было бы создать оргкомитет, координирующий действия различных политических сил в поддержку парламентской республики. Принципиально важно, чтобы в него вошли представители руководящих органов ведущих партий как внепарламентской, так и парламентской оппозиции.

Нужен и постоянно действующий исследовательский центр (со своим интернет-порталом), в работе которого участвовали бы политологи, социологи и юристы с соответствующим научным и практическим опытом, готовые работать над программой перестройки системы государственного управления. Начать можно было бы с проведения конференции (желательно под патронатом Горбачева) с участием Явлинского, Прохорова, Геннадия Гудкова, Рыжкова, Пономарева и, возможно, других, а также 10-15 политологов и социологов, известных своими публикациями на темы возможной политреформы. Конференцию важно провести как можно скорее, причем так, чтобы принятая на ней резолюция получила максимально широкое освещение в СМИ. Если на конференции удастся выработать единую программу демократической оппозиции, ее сначала надо попытаться согласовать с коммунистами и «жириновцами», а потом начать ее обсуждение с командой Путина.

Очевидно, торг с властью может быть успешным лишь при условии, что оппозиции удастся скоординировать свои усилия и что протестные акции буду продолжаться и нарастать. В этом случае в стране сложится совсем иная политическая ситуация. Наверняка, появится трещина внутри правящей коалиции (скорее всего, между ее великодержавно националистической частью и так называемыми «модернизаторами»). Кроме того, в Думу прорвутся новые партии (например, уже упомянутые партия Прохорова, «Яблоко», «Парнас», не исключено, что и «новые левые»). Если это случится, следующая Дума сможет не только сформировать коалиционное правительство, но и заставить команду Путина пойти на конституционные реформы. И тогда, дай Бог, Россия станет если не парламентской, то парламентско-президентской (как Польша) или президентско-парламентской (как Франция) республикой. Не будет в стране самодержавия, борьба за демократию, в том числе и за честные выборы, будет куда более эффективной, чем сегодня.

Примечания:

[1] Показательны в этом смысле проводимая в предвыборный период активная пропаганда в СМИ работ философа-монархиста Ивана Ильина, пытавшегося теологически оправдать государственное насилие, и показанный недавно в теленовостях сюжет о том, как настоятель церкви освящает на Плесецком полигоне «ратное судно» - смертоносную баллистическую ракету.

[2] Радикальные русские националисты (среди которых много сторонников авторитарного режима), скорее всего, откажутся выступать в поддержку парламентской республики и будут искать союзников на правом фланге команды Путина. Но это не беда – отмежевавшись от них, сторонники демократизации только выиграют. Кстати, с радикальными левыми какие-то формы сотрудничества возможны и нужны, но выходить на общие митинги и демонстрациями с теми, кто настроен не на реформы, а на революционные провокации, демократам вряд ли целесообразно.

[3] Хотя в его команде есть люди, готовые к серьезному торгу с оппозиционными силами. См. статью Бориса Межуева в «Независимой газете», где есть такая фраза: «Поскольку фракция «Единая Россия» в Думе 6-го созыва ни в идеологическом, ни в репутационном смысле более не может быть опорой для Владимира Путина, а все оппозиционеры уже выступили за досрочный роспуск нижней палаты парламента, то оптимальным первым ходом для фаворита президентской гонки будет после серьезного политического торга также пообещать перевыборы Думы и объявить о начале пересмотра конституционной модели власти».

[4] Напомню, что перед Февралем 1917 года именно это требование либеральной и леволиберальной оппозиции было отвергнуто Николаем II, после чего революция стала неизбежной. Есть надежда, что сегодня правящая верхушка не захочет следовать печальному примеру последнего царя.