Вперед, к аскезе!

В те далекие времена, когда Марина Литвинович интересовалась не политикой, а бизнес-проектами в сети, она, выступая на конференции, посвященной перспективам развития чего-то там, сетовала, что невозможно открыть интернет-магазин продуктовых и бытовых товаров. Причина - российским гражданам нужно посмотреть на вещи, их пощупать. В интернете, даже при наличии картинки, это осуществить невозможно. Бизнес, понятно, в таких условиях невозможен.

За десять лет ситуация изменилась: магазины, сделавшие ставку на продажу "трогательных" товаров через интернет, появились. И речь идет не о разовых акциях отдельных отчаянных индивидуальных предпринимателей, чей бизнес через некоторое время прекращает существование по самым разным причинам, а об интернет-магазине с широкой сетью представительств, совмещающих продажи в сети и реальные торговые площадки типа магазинов "Копейка".

Перед нами "проект", получивший поддержку городского руководства. Не принимая во внимание соображение о том, что представители руководства имели возможность получить здесь дополнительные бонусы, отметим, что сам факт убеждения чиновников запустить подобный "проект" в столичную дорогостоящую среду, демонстрирует готовность к восприятию таких вариантов.

Магазин имеет пару примечательных особенностей, достойных рассмотрения, помимо его ориентации на интернет-продажи: это возможность выбрать товар "всухую" - то есть исключительно по наименованию, а также выставление в качестве покупателей двух противостоящих друг другу социальных слоев: средний класс и бедные (скромно называемые "малообеспеченными").

Что стало... нет, не причиной (это невозможно выяснить или даже предположить), а некоторым сменившимся под давлением новым воздухом? Тем, что позволяет теперь покупать, не щупая, не дотрагиваясь до потребляемого впоследствии вещества. Восприятие - не то чтобы полностью отличное от предыдущего, но немного, что ли, чуть-чуть различающее запахи, цвета материального мира, одну материю от другой. Казалось бы, что в этом такого?

Но взглянем (спасибо уважаемому Максиму Соколову, напомнившему список товаров тридцатилетней давности из романа Василия Аксенова "Остров Крым": "...двойных бритвенных лезвий, пены для бритья, длинных носков, шерстяных колготок, бумажных салфеток, талька для припудривания укромных местечек, липкой ленты "скоч" да и виски "скоч", тоника, джина, вермута, сухих специй, тампакса для менструаций, фломастеров".

Отметим при этом, что несколько "позиций", указанных Аксеновым, автор статьи не в силах опознать: "...выключателей с реостатами, кассетника для машины, насадки SТR для моторного масла, газовых баллонов для зажигалок и самих зажигалок с пьезокристаллом, цветных пленок на стол".

Список Аксенова, по мнению Максима Соколова, служит хорошим напоминанием, что нынешнее государственное устройство - отнюдь не реставрация советского варианта. То есть дело серьезное, если от товарного многообразия можно перейти к госстроительству. Однако прошлый и нынешний режимы управления населением - всего лишь варианты организации жизни, анархисты ведь тоже существуют. Поэтому куда более важным нам здесь представляется смена способа восприятия наличествующего многообразия.

Парадоксальным образом списки, составляемые при покупке в интернет-магазине, можно сравнить со списками советских времен в том смысле, что советский гражданин и гражданин российский, городской житель, достаточно четко представляет себе, в чем именно он нуждается из товаров повседневного спроса. Хотя предпосылки противоположные: в советские времена всего перечисленного выше нет, а в нынешние - есть, но вместе с этим есть и много чего ненужного, не говоря уже о множестве нового, а также неизвестного на данной территории.

Ведь чем хорош интернет-магазин (при условии, что все необходимое - в наличии)? Тем, что позволяет не тащиться с сумками от магазина до дома, совершив покупки по приемлемой цене во время, удобное покупателю. При широком ассортименте почти всего подряд можно и поступиться вкусами, приобретя крупу одной марки, а не другой.

Предоставляемые интернет-магазином преимущества используются только в том случае, если точно знать по наименованию, не глядя на упаковку (за которую покупателя регулярно призывают не переплачивать), что требуется для жизни - как повседневной, так и праздничной.

Во временном промежутке между аксеновским списком и списком интернет-магазина напомним о списках 1990 года, где каждый товар добывался с огромным трудом. Подробное описание имеется в "Новом литературном обозрении": "В самих магазинах ассортимент товаров был скудный, и если что-нибудь "выбрасывали", тут же образовывалась очередь: "Чего есть - надо было хватать" (С.Карнаухов. "Похороны еды: заметки о продовольственной корзине 1990 года", #84 (2, 2007), с. 645).

Затем перед нами разворачивается действие ширящегося товарного изобилия, когда что бы ни было привезено и выставлено на продажу, тут же покупалось. Критика консюмеризма в те времена была совершенно невозможна. Об этом нам сообщает Владислав Софронов в статье "Почему я марксист. Без знака вопроса": "...уже в самом конце 90-х я предложил главному редактору "Логоса" сделать номер о консюмеризме. После этого я начал разговаривать с коллегами о возможности написания материалов. Прекрасно помню, как в 99 (!) году на меня косо посматривали: "Какая "критика общества потребления", сколько можно жить в этой совковой проблематике из прошлого" (журнал "Логос", #3, 2005).

Рискнем предположить, что в конце 90-х российские граждане не верили в действительность не то чтобы вещественного изобилия, но и в возможность им владеть хоть сколько-нибудь продолжительное время без страха мгновенной или, что еще мучительней, постепенной утраты.

И только со временем (которое здесь выступает гарантом, обеспечивающим свое собственное продолжение, а вместе с этим и продолжение вещественного многообразия) знакомство с едой, выпивкой, товарами личной гигиены и бытовой химией можно считать завершившимся. Выбор сделан - все, что здесь нужно, пощупано, осмотрено, было не раз использовано и предполагается быть использованным в дальнейшем.

Однако здесь перед нами не праздный вопрос: все ли российские граждане напробовались, чего хотели? Ответим на него встречным вопросом: все ли советские граждане не имели возможности попробовать? Таким способом уравняв ситуацию, обратимся тем не менее к современным социальным различиям.

При интернет-торговле представители среднего класса и "малообеспеченные" пересекаются только раз - при заказе в магазине карточки для пользования интернет-сайтом. Остальное время запросы (одинаковые по наименованиям и разные по количеству) удовлетворяются независимо - нет повода и нужды испытывать или защищаться от классовой ненависти, стоя в очереди в одну кассу. Средний класс сохраняет душевный комфорт, сидя за монитором компьютера, бедняк - осматривая сходные с низкобюджетными магазинами типа "Копейки" виды полок.

Достатка и бедности, таким образом, якобы не существует, но вместе с тем якобы не существует и агрессии. Внешне нейтральная среда обеспечивает автономность и кажущуюся независимость. Подумаем наперед о том, что такой магазин в последнюю очередь будет разгромлен в случае городских беспорядков на социальной почве - такие просчеты сейчас уже не выглядят паникерскими. В стабильном мире самое время начать тревожиться. Длить дальше, сознавая ненадежность интернет-связи, значит перемещаться в миры Стивена Кинга - поэтому прервемся и обратимся к выбору "всухую", то есть к спискам товаров.

Списки - почти волшебные, называемые так без намеренных обольщений. Лишив товар визуального и материального, сохраняя за ним только имя, мы имеем дело, безусловно, с другим товаром. Не тем товаром, который покупаем, приходя в магазин, а тем, который представляем, воссоздаем, воображаем. Нестандартная задача - соотнести имя с объектом.

Сами по себе "позиции" также производят неожиданные эффекты, обращая внимание на то, по поводу чего при визуальном осмотре вопросов не возникает. Вот, к примеру, гречка "Ренессанс" напоминает нам о начале 90-х годов с его любовью к некой всеобщей истории, отсылающей к монументальному, а значит, и надежному. Вспомним рекламу в романе Виктора Пелевина "Generation П": "MEDIIS TEMPUSTATIBUS PLACIDUS. СПОКОЙНЫЙ СРЕДИ БУРЬ. ЛЕФОРТОВСКИЙ КОНДИТЕРСКИЙ КОМБИНАТ".

Однако таких раритетов уже почти не осталось: майонез "Новая Изида", масло "Валькирия" и "Викинг" - вот, пожалуй, и все, что может нас озадачить.

Русская история представлена тоже весьма скупо, с уклоном в "народное": котлеты "Государь", кофе "Петр Великий", майонезы "Скит" и "Ермак", паштет "Святобор", малина "Тетя Маня", ананас дольками "Дядя Ваня".

Больше всех не повезло курам: окорочок "Куриное царство" и голень "Куриный рай" завораживают апокалиптическими картинами; цыпленок без потрохов "ТОР" возвращает к современности; голень цыплячья "Золотой петушок" успокаивает сказками.

Ошарашивают мойва "Рок" и свинина "Адепт", но в целом из более 40 тысяч позиций перечисленные исключения смотрятся забавно, не более. Товарный мир утратил... нет, не иронию, а некоторую дистанцию между товаром и именем - посмеяться больше не над чем, остается только тихо жать на кнопки, вспоминая даже уже не название товара, а его порядковый номер в списке. Возвращение к визуальным образам представляется излишним - как пустая трата эмоций.

И если потребление становится таким скучным занятием, то впереди нас ждет, безусловно, аскеза, что нельзя не счесть хорошим признаком на фоне "пира без пресыщения", как пугает журнал "Эксперт".