Ждать ли "Селигер"-2008?

Понятие "молодежная политика" вошло в активный обиход нашей политической жизни не так давно. Пока "Кмара" и "Пора" не сделали то, что они сделали, наши взрослые дяди не придавали особого значения "лягушатнику" молодежной политики. Естественно, при реализации каких-то экономических, социальных или образовательных программ учитывался молодежный контингент, но это носило сугубо зависимый характер. О необходимости независимого существования молодежной политики как актора политики в целом не было и речи. Грубо говоря, большинство социально ориентированных реформ отчасти затрагивает тех, кого мы именуем молодежью, но придавать им особый статус государственные мужи и парламентеры не спешили.

Свидетельство тому и то, что до сих пор нет собственно закона о молодежи. Несмотря на многие позитивные реформы Путина, законодательного укрепления прав и обязанностей молодого поколения мы не увидели. Только сейчас, к концу года, собираются принять этот закон. На самом деле молодежной политики в качестве независимого субъекта политических процессов как не было, так и нет, но по крайней мере у многих вопросов есть молодежный аспект. Однако после грузино-украинских событий у нас теперь налицо целая армия из нескольких (как системных, так и внесистемных) молодежных движений.

Точкой отсчета молодежной политики (или, точнее, ее "реактивности") можно считать 2005 год, когда появились "Наши", "Оборона", "Местные", "Смена", "Россия молодая" и прочие молодежные организации. Однако все это оставляло ощущение некой сиюминутности, отсутствия перспективы во времени. Проекты этих структур носят ситуативно-событийный характер, любые стратегические и общественно важные инициативы проигрывают по приоритетности сиюминутным событиям и информационным поводам.

Логика такая: пусть о событии через неделю забудут, но если каждую неделю делать "медиаповод", то можно приватизировать информационное поле - или, на худой конец, его молодежное "подполье". Собственно, за это и шла борьба между молодежными движениями - без различия на "про" и "контру". Более того: внутривидовая борьба между "системными" молодежками часто оказывается острее, нежели межвидовая против несистемных маргинальных тусовок.

Но все же ключевой предмет борьбы - это борьба за образ будущего. Чем привлекательнее этот образ для молодежной массы, тем выше рейтинг и больше человеческих ресурсов у "собственника" данного образа. Картина будущего в этом противостоянии способна влиять на настоящее: кто красивее декларирует возможный продукт на выходе, возможные перспективы, тот и побеждает. Например, если образ будущего сводится к формуле "Россия без Путина" - скорее всего, под таким флагом мало кого соберешь; даже безотносительно к взглядам ясно, что только политический идиот может выдвинуть столь аморфный лозунг.

Конечно, два года назад, сразу после "майдана", у многих загорелись глаза, и лидеры "оранжевой" молодежи действительно могли в течение короткого периода эксплуатировать "революцию" и "светлое демократическое будущее России без чекистов". Сейчас все, кто остались из той тусовки, давно потеряли в это веру и просто отрабатывают номер - точнее, пытаются урвать чуть-чуть если не физического, то хотя бы "символического" капитала за оставшийся небольшой срок их существования. Многие из тех первооткрывателей смогли показать свою действенность и нашли комфортный для себя формат сотрудничества с "системой": конечно, не в рядах "хунвейбинов режима", но и не без зарплаты от оного. Та же Анастасия Каримова, некогда заявившая о себе преподнесением апельсинов к Лубянке и активной ЖЖ-жизнью в качестве своеобразной звезды молодежно-оранжевого гламура, стала журналисткой околосистемного издания. По похожей траектории двигаются многие другие: Вера Холмогорова, Олег Кашин, Дмитрий Ольшанский.

Образ "Россия для русских" (имеется в виду - давайте уж честно - "без нерусских") более популярен, нежели предыдущий, но тоже обречен. Проблема этого лозунга в том, что он разъединяет и делает слабыми. Это видно даже по профессиональным националистам, которые не устают делиться на группки и, разделившись, немедленно выискивают друг у друга неарийскую кровь.

У прокремлевских движений образы и смыслы хоть и популистские, но более понятные и привлекательные. "Кадровая революция" от братьев Якеменко - весьма привлекательный лозунг, другое дело, что от декларации до реального воплощения не рукой подать. "Политзавод" младогвардейцев с лозунгом "Спихни начальника" - интересная затея, но, впрочем, тоже не находит должной практической реализации. С донесением и формированием своих образов и смыслов у России большие проблемы. Молодежь здесь не исключение.

Молодежная политика пропагандируется и капитализируется ее лидерами до тех пор, пока они сами не повзрослеют и не займут определенную позицию в политике взрослой. Для кого-то этот период наступает раньше, для кого-то - позже. Есть, конечно, и люди, которые всю свою жизнь не могут перейти этот порог, но даже у них наступает период понимания, что надо уходить. Именно это случилось и с лидером самого массово-популярного движения "Наши" Василием Якеменко. Как говаривал Бернард Шоу, "миром правят молодые - когда состарятся".

У всякого события и проекта бывают периоды зарождения, развития и спада. "Молодежная политика" образца 2004-2007 годов сейчас переживает бурное развитие перед крахом и концом. Она у нас быстро родилась, как только появился спрос с разных идеологических полей. В идеологическом противостоянии безусловно и убедительно победу одержала лояльная власти молодежь. Оппозиционно-маргинальная молодежь убедительно смогла показать всего лишь свою профнепригодность и неэффективность - отсюда их известные кадровые проблемы. Впрочем, те из них, кто все же себя проявили, смогли найти себе место... в околокремлевских СМИ и проектах.

Собственно, оппозиционная молодежная политика уже полумертва и сейчас проявляет вялые признаки жизни. Для большинства ее представителей это по-прежнему тусовка, возможность шокировать публику, мелькать в СМИ, будоражить чувствительное общественное мнение, закидывать кого-то яйцами и прочими пищевыми продуктами. После этого имитировать "славных борцов за свободу", "гонимых" и угнетаемых режимом. Но после 2008 года на эту "понарошечную" политику спрос пропадет и вовсе. Когда процесс передачи власти и преемственности завершится (а в этом уже не сомневаются и "другороссы", лжеотчизнолюбы и прочие несистемные элементы и обслуживающие их политтехнологи и пиарщики), заказ на всю эту театрализованную вакханалию перед западными СМИ пропадет, западному обывателю в лице CNN, BBC и "Euronews" это будет уже неинтересно.

Что касается лояльной власти молодежной политики... как это ни странно, но и ей придет конец. Конечно, закат будет гораздо смачнее, нежели у их оппонентов, но она сильно видоизменится и сбавит финансовые и политические аппетиты. Опять парадокс нашей страны. 2008 год назван годом молодежи в России, и "Единая Россия" внесла в Государственную думу законопроект "О государственной молодежной политике в Российской Федерации". Но после 2008 года молодежная политика утратит свой основной предмет, придет конец ее реактивности и революционности. Она примет полностью управляемый и вялый, неинициативный характер.

Пятнадцать лет не было закона о молодежи и даже законодательного определения этого понятия, но перед умерщвлением этого понятия и для плавной передачи власти и сохранения преемственности "Единая Россия" пошла на этот шаг и даже предоставила 20% мест в своих списках. Удивляет, что "Справедливая Россия" тоже готовит свой проект и даже предлагает введение отдельного Министерства по делам молодежи. Удивляет, потому что в случае появления такого ведомства его главой, вне всякого сомнения, наверняка станет самый успешный менеджер молодежной политики Василий Якеменко.

Не будет никакого национального молодежного мегапроекта, куда бы вошли "Молодая гвардия", "Россия молодая", "Местные", "Наши", "Новые люди" и пр. Это дал понять и сам президент на последней встрече с активистами этих организаций. Будет бюрократический молодежный проект, состоящий из уже бывшей молодежи. Из тех, кто понял, что пора уходить и что нельзя быть вечно молодым. Возглавлять околокремлевские молодежные проекты останутся те, кто все еще остаются молодыми и не поняли, что молодежная политика заканчивается с взрослением ее носителей, не физическим и возрастным взрослением, а с приходом сознательности и понимания, что молодежной политики нет, а есть только конъюнктура ситуации. Спрос на яркие уличные события и информационные поводы резко снизится, сильным мира сего уже не надо будет бояться за судьбу страны и свои "койкоместа" в государственных органах. Соответственно резко сократятся финансовые вложения бизнес-элиты в эту сферу. Деятельность, конечно, сохранится, но совсем в иных масштабах и будет носить не ситуативно-событийный, а вяло-социальный характер.

Стоит отметить: несмотря на то, что эти организации создавались сверху, они все же воспитали во многих молодых людях гражданскую сознательность и солидарность, приверженность демократическим ценностям. Яркий тому пример - выборы преемника Василия Якеменко на форуме "Селигер-2007". Василий Якеменко изначально делал ставку на Марину Задемидькову и ее команду; она, в свою очередь, не организовала хорошую кампанию, надеясь выехать за счет авторитета уходящего лидера движения и возможности попозировать перед камерой рядом с Медведевым и Ивановым. Оба ее хвалили. Однако за нее проголосовало всего 29,8% , а за ее оппонента - 70,2%. Даже Первый канал в 21.00 в программе "Время" назвал ее новым лидером движения "Наши", но в 21.30 комиссия огласила, что выборы выиграл Никита Боровиков. Победила демократия, а не бесспорный авторитет уходящего лидера. Значит, не зря нас ей учили все это время.

Конечно, при возникновении каких-то непредвиденных ЧП, когда участие взрослых государственных мужей в их решении будет "не комильфо", о молодежи будут вспоминать. Ей-то уж все "комильфо". И сохранится все это до тех пор, пока стагнация в элитах не приведет к постепенному росту числа недовольных, пока не вырастут новые несогласные и полунесогласные с закрытостью входа и недоступностью билетов во взрослую политику. Тогда, как говаривал дедушка Парэто, появится все тот же революционный настрой, реактивный характер, найдутся и взрослые дяди, желающие сыграть на этом, - возможно, из повзрослевших вчерашних "молодежных активистов".

Молодежь не знает, чего хочет, но полна решимости и энергии. Взрослые, наоборот, как правило, имеют перед собой очерченную цель, но им не хватает пассионарности, максимализма и воли. Поэтому с помощью молодых сорвиголов они и делают свои дела, изредка давая им поживиться на чем-то и приобщиться к великому, к взрослой политике. Так было, так есть и так будет.