Комплекс Масюк

Сотрудничество средств массовой информации, входящих в один холдинг, - явление, в общем, широко распространенное. Когда-то Евгений Киселев в своих "Итогах" рекламировал одноименный журнал Сергея Пархоменко, принадлежавший тому же Гусинскому, что и НТВ. Издательский дом "Коммерсантъ" регулярно анонсирует материалы журналов "Деньги" и "Власть" на страницах газеты "Коммерсантъ". "Афиша" пиарит "Большой город", и наоборот. "Газета.ру", "Лента.ру" и "Кавказ-центр" тоже, бывает, время от времени выступают с одновременными информационными залпами. Нормальная практика, что и говорить.

Газета "Завтра" не входит в холдинг "Газпром-медиа". Но сотрудничество газпромовской радиостанции с газетой Александра Проханова с некоторого времени тоже стало доброй традицией. Когда Проханов взял интервью у Ходорковского, его текст появился на сайте "Эха" за два, что ли, дня до публикации в газете. И вот новый пример дружбы газеты и радиостанции: сайт "Эха", снова за несколько дней до выхода газеты, публикует полный текст интервью, взятого Прохановым у очередного знаменитого заключенного - Владимира Квачкова.

Если Ходорковский в интервью Проханову говорил языком Проханова (ничего удивительного в этом нет - мы вообще не знаем, умеет ли Ходорковский писать статьи; даже коротенькое поздравление ко дню рождения президента Путина написал за него - в чем, кажется, уже никто не сомневается - политолог Белковский), то Квачков говорит своим языком. По крайней мере, текст интервью очень похож на те письма из уголовного дела, ксерокопии которых с переменным успехом носят по редакциям московских газет разные политтехнологи. Это действительно говорит Квачков. Говорит, в принципе, достаточно избитые вещи - про "оккупацию России инородческой властью", про то, что "нынешнее положение офицеров хуже и трагичнее того, что было в 1917 году", и так далее. Это было бы обыкновенное интервью, каких за пятнадцать лет существования газеты "Завтра" (ранее "День") Проханов взял у десятка, если не сотни самых разных людей. Интервью Квачкова не отличалось бы от них, если бы он не проходил по уголовному делу о покушении на убийство государственного деятеля, причем, по тем данным, которые просачиваются из Генпрокуратуры, проходит, прямо скажем, не просто так - действительно хотел убить Чубайса; защите на суде придется туго, доказательств в пользу обвинения в деле много.

Чубайс, конечно, фигура одиозная. Чубайса мало кто любит. Его не любят даже демшизовые старички, слушающие "Эхо Москвы", не все относятся к нему с симпатией - ваучеры-то у всех были. Но из того, что Чубайс не заслуживает народной любви, никак не следует то, что к бандитской группе, решившей его убить, нужно относиться хорошо. Во время дискуссии по делу Иванниковой ни одному из ее сторонников не удалось убедительно доказать оппонентам, что монополию государства на насилие можно нарушать, пусть даже руководствуясь самыми благородными помыслами. Нельзя нарушать. Не должен отставной полковник вместе с такими же, как он, отставниками устраивать в лесу засаду и нападать на проезжающие автомобили. Это очень неправильно хотя бы потому (в той дискуссии этот аргумент тоже звучал), что следующим объектом нападения может стать не всенародно нелюбимый персонаж, а, наоборот, тот, кого все любят. Доктор Рошаль какой-нибудь. Никто ведь не знает, что там в голове у трех отставников и их детей, правда же? Нужно, обязательно нужно ловить и наказывать таких партизан.

Нужно, но, как выясняется, не всем. Либеральная журналистика - дама закомплексованная. "Комплекс Масюк", выражавшийся в сусальных репортажах раннего НТВ о буднях бородатых чеченских героев, за последние десять лет никуда не делся, вот только с мужчинами теперь проблемы, того же Басаева - где его сейчас найдешь? Либералы ищут новых героев, настоящих мачо, способных отомстить за все подлинные и мнимые унижения со стороны государства. Отомстить государству, конечно. И вот когда такой герой вдруг находится - он немедленно делается любимым. С удовольствием пересказываемые легенды о крепкой мужской дружбе Квачкова и Ходорковского, трогательное объяснение выдвижения Квачкова в Госдуму по Преображенскому, а не Университетскому округу - чтобы не мешать Ходорковскому (теперь, видимо - чтобы не мешать Шендеровичу), нынешнее интервью на сайте "Эха Москвы" - черт подери, сегодняшний медийный образ Квачкова не отличается от медийного образа советских офицеров Дудаева и Масхадова и настоящего мачо Басаева десятилетней давности.

Здесь мы можем наблюдать еще одно важное свойство либеральной журналистики - глупость. Персональная судьба Елены Масюк известна всем, известно и то, чем закончилась первая война - в широком смысле, от Хасавюрта до "Норд-оста", Беслана и Нальчика. Казалось бы, какие-то выводы можно было бы сделать. На практике же появилось антижурналистское законодательство, по недоразумению названное антитеррористическим, романтических чеченских героев в телевизоре сменил другой, неромантический кавказец - замгенпрокурора Колесников. "Комплекс Масюк" же никуда не делся, поменялась только направленность - восхищаться Басаевым стало опасно, зато можно восхищаться Квачковым. И ни один из нынешних его поклонников не думает о завтрашних, устроенных "настоящими русскими офицерами" "норд-остах" и "бесланах", притом что если новому, нечеченскому, терроризму не открутить голову еще в зародыше, то они, эти "бесланы" и "норд-осты", будут обязательно (в скобках замечу, что если первая Чечня похоронила либеральную журналистику, то пиар-поддержка Квачкова наверняка погубит журналистику патриотическую, и в этом смысле безумно жаль и Проханова, и собравшихся вокруг него по-своему хороших людей вроде Владислава Шурыгина и Дениса Тукмакова).

Бесспорно, соучастниками Мовлади Удугова по пропагандистской поддержке Дудаева и Басаева в 1994-1995 годах были и российские государственные пропагандисты, не способные ответить Удугову и Масюк ничем, кроме очень специфических фильмов Невзорова и пресс-конференций полупрозрачного Сергея Грызунова (того самого, который в этом году успел побыть недолго гендиректором "Московских новостей"). Сегодняшние "борцы с русским фашизмом" вроде Иосифа Райхельгауза, выставляемые для антиквачковской пропаганды, настолько одиозны, что Квачков и его оставшиеся на свободе друзья должны доплачивать им за бездарность - образ перепуганного правозащитника, что-то бормочущего на фоне четких, рубленых фраз, доносящихся из-за решетки в либеральные СМИ, делает образ Квачкова еще более ярким и выпуклым, как говаривал Андрей Маратович Бабицкий.