Да, скифы мы!

Многие депутаты Государственной думы, в частности Любовь Слиска, высказались в пользу установления уголовной ответственности за недобросовестную рекламу, а также за обязательную сертификацию БАД, аналогичную сертификации лекарств. В настоящее время за нарушение федерального закона "О рекламе" предусматривается административная ответственность, а БАД проходят лишь регистрацию, но не сертификацию, то есть не проходят дорогостоящих клинических испытаний. Заявления депутатов и членов Совета Федерации прозвучали "на гребне волны народного возмущения" по поводу распространения биологически активной добавки к пище "ГравиКолл XXI" и ее рекламы, главным образом в эфире радиостанции "Эхо Москвы". Дело выглядит так: буря народного негодования стихийно зародилась в блогосфере, ее подхватили журналисты, которые раскачали политиков и чиновников.

Один парадокс

Наверное, среди заядлых блогеров не найдется ни одного, кто не был бы самым непримиримым "борцом с цензурой". Но, выступая за безраздельное право граждан писать в сетевых дневниках и на форумах все, что угодно, в том числе ругать начальство, пусть даже матом, эти же люди гораздо более критически воспринимают рекламу. Чуть что - сразу раздаются возмущенные возгласы о "мошенничестве" и апелляции к городовому. Очевидно, здесь сказывается глубинная особенность менталитета.

В VI веке до нашей эры в Древней Греции жил философ скифского происхождения по имени Анахарсис. Диоген Лаэртский так описывает его взгляды: " Рынок, говорил он, - это место, нарочно назначенное, чтобы обманывать и обкрадывать друг друга". Человечество знает два типа цивилизации. Один из них основан на натуральном (либо плановом) хозяйстве и примате нравственности (первобытный строй, Древний Восток, феодализм, социализм). Другой - на товарно-денежных отношениях и примате права (классическая античность и капитализм). Скиф Анахарсис критиковал формировавшиеся при нем в Древней Греции товарно-денежные отношения с позиций традиционных варварских ценностей.

Его критика бессмертна, поскольку в целом верна: в основе любой сделки лежит стремление каждой стороны получить блага за счет другой стороны. Если в метро периодически объявляют: "Будьте взаимно вежливы", то у входа на рынок всегда как бы висит незримая надпись: "Будьте взаимными обманщиками". Другое дело, что рынок и демократия при всех их недостатках не имеют на сегодняшний день разумной альтернативы. А поскольку почти все граждане России старше шестнадцати лет воспитывались в СССР, то и советские ценностные установки впитаны нами с молоком матери. Эти советские ценности во многом аналогичны скифским, недаром Александр Блок писал у порога советской эпохи: " Да, скифы мы! Да, азиаты мы! С раскосыми и жадными глазами".

Ату их!

Но вернемся к "ГравиКоллу XXI". Все началось 12 октября с записи довольно популярного блогера - 30-летнего "падонка", выступающего под псевдонимом "Бес". Он поместил в своем сетевом дневнике очень эмоциональный рассказ, перемежаемый нецензурной бранью, о том, как его родители рвались отдать за "ГравиКолл XXI" свои месячные пенсии (семь тысяч рублей) и просили у сына добавить еще пятнадцать тысяч. Дескать, это чудодейственное средство от болезней суставов стоимостью 38 тысяч рублей продается со значительной скидкой и будет стоить "всего" 22 тысячи рублей, но только один день и только пенсионерам.

Бес сообщает со ссылкой на знакомых "айболитов", что этот препарат представляет собой обычные отруби. Он безвреден, но малоэффективен, поэтому лучше, дескать, купить обычный витаминно-минеральный комплекс, одобренный Минздравом, стоимостью 150 рублей, а также есть больше фруктов-овощей, мяса-рыбы и гулять на свежем воздухе.

В таком критическом отзыве врачей нет ничего удивительного. Вот что говорит о БАД, например, доктор медицинских наук Евгений Атрощенко: " Врачи испытывают предубеждения по отношению к БАДам, так как мы часто не знаем, что кроется за красивыми названиями. Нас раздражает то, что наши люди покупают добавки вместо лекарств, иногда заменяя ими главный препарат, от которого зависит жизнь пациента. Есть БАДы, способствующие снижению сахара в крови. Но они же не могут лечить больных сахарным диабетом! Если бы больной не получал сахароснижающих препаратов, а пользовался только БАДами, то в конечном итоге он впал бы в кому".

Бес позвонил по телефону консультативного центра "Фармит", занятого распространением чудо-средства, и стал задавать вопросы, отчего этого препарата нет в реестре лекарств и какое там действующее вещество. Скажем прямо: эти вопросы основаны на недоразумении, поскольку "ГравиКолл XXI" рекламировался как БАД, а не как лекарство. Он, кстати, и официально зарегистрирован в качестве биологически активной добавки. Однако оператор на линии, видимо, предпочла не тратить время и нервы на любознательного мужчину - она, как пишет Бес, пообещала, что ему перезвонят и положила трубку, даже не поинтересовавшись телефонным номером собеседника.

В заключение автор дневника просит своих сетевых друзей максимально распространить это сообщение, а также провести активные мероприятия: "терроризировать" своими телефонными звонками "Фармит", заказывать препарат по случайным адресам, давать телефонный номер распространителя в объявлениях о знакомствах и т.п. С этической точки зрения все это очень сомнительные ребяческие шалости - хотя и противоправными действиями их не назовешь. Однако уж если цивилизованно противодействовать, то куда полезней для общества было бы проведение обычной антирекламной кампании. Например, распространение листовок типа вот этой, пусть даже содержащей недостоверную информацию ("ГравиКолл XXI" не выдают за лекарство) и указание "реальной стоимости", взятое, видимо, "с потолка". Но вести просветительскую кампанию людям скучно, а пошалить - весело.

В подобных ситуациях у наших людей со "скифским менталитетом" на устах тотчас появляется слово "мошенники". Вот и депутат Государственной думы Евгений Ройзман 15 октября направил запросы генеральному прокурору РФ и в Федеральную антимонопольную службу. Сам текст запроса нигде не опубликован. Известно лишь, что в интервью РИА "Новости" Ройзман заявил, будто "факт мошенничества налицо". Но в чем же, простите, заключается это мошенничество?

Вот как начинается передача "Всем по палатам. Дневной обход" радиостанции "Эхо Москвы" от 9 октября.

- Добрый день, у микрофона Елена Кандарецкая. Сегодня мы в "Дневном обходе" будем с вами говорить о БАДе, который называется "ГравиКолл 21", и будем говорить о заболеваниях суставов. В гостях у нас Фаина Борисовна Палазник, ведущий специалист центра "Фармит". Здравствуйте.

Итак, препарат с самого начала был назван биологически активной добавкой к пище и ни разу не был назван лекарством. Обмана нет. Косвенно это подтверждает и Любовь Слиска, которая выступает за установление уголовной ответственности (взамен предусмотренной ныне административной) за недобросовестную рекламу. То есть признаков состава такого преступления как "мошенничество" здесь не просматривается.

Реклама БАД регулируется очень жесткими специальными ограничительными нормами статьи 25 действующего федерального закона "О рекламе", который был принят в 2006 году.

Статья 25. Реклама биологически активных добавок и пищевых добавок, продуктов детского питания

1. Реклама биологически активных добавок и пищевых добавок не должна:

1) создавать впечатление о том, что они являются лекарственными средствами и (или) обладают лечебными свойствами;

2) содержать ссылки на конкретные случаи излечения людей, улучшения их состояние в результате применения таких добавок;

3) содержать выражение благодарности физическими лицами в связи с применением таких добавок;

4) побуждать к отказу от здорового питания;

5) создавать впечатление о преимуществах таких добавок путем ссылки на факт проведения исследований, обязательных для государственной регистрации таких добавок, а также использовать результаты иных исследований в форме прямой рекомендации к применению таких добавок.

Здесь много оценочных норм. И можно предположить, что с учетом общественного мнения чиновники оценят рекламу как противоправную. Но формально для того, чтобы установить, создает ли реклама впечатление о рекламируемом товаре как об обладающем лечебными свойствами, необходимо провести психолого-лингвистическую экспертизу - аналогичную той, что проводится по уголовным делам об экстремистской агитации или о незаконном распространении порнографии.

Да, при продаже этого препарата сообщается, что он "помогает" при многих болезнях суставов. Но ведь при болезнях помогают не только лекарства: помогают здоровая пища, свежий воздух, достаточный сон, положительные эмоции и т.д. При проведении медико-биологических экспериментов широко применяется placebo (в переводе с латинского - "понравлюсь") - пустышка, о которой испытуемому говорят как о лекарстве. Часто и она хоть сколько-то помогает - "с верой и молитва помогает". Возьмем, наконец, родителей Беса. (Допустим, что вся эта история не вымысел конкурентов.) У четы пенсионеров есть возможность выложить месячную пенсию за средство, помогающее при болезнях суставов, и есть надежда, что тридцатилетний сын им поможет - добавит недостающие пятнадцать тысяч рублей. Счастливые люди! И с верой им, не исключено, в самом деле поможет даже placebo. По меньшей мере у них появятся положительные эмоции от того, что они раздобыли "панацею" и что у них есть надежный любящий сын.

Возможно, не все потребители понимают разницу между лекарством и БАДом, поскольку биологические активные добавки появились в США только в 50-е годы, а у нас - немногим более десяти лет тому назад. "Жертвовать деньгами во имя добавки - глупость несусветная, - убежден доктор медицинских наук Атрощенко . - Лучше купить лекарство, которым можно излечить болезнь. Мы, кардиологи, тяжелым пациентам БАДы не прописываем. Ни продлить жизнь, ни улучшить ее качество с помощью БАДов невозможно... Распространители БАДов - люди с горящими глазами. У меня был знакомый, занимавшийся продажей БАДов. Я говорил ему: "Паша, ты безграмотный парень. Ты понятия не имеешь, что такое больные, но кормишь их этим". А ему нравилось быть доктором. А больному очень хотелось верить, что появилось новое совершенно безвредное средство от всех болезней". Да, нужно терпеливо просвещать потребителей. Но стоит ли вменять это в обязанность рекламодателям или рекламораспространителям? Трудно ожидать, что они станут вкладывать душу в действия, противоречащие их экономическим интересам.

К тому же покупатель всегда будет страдать из-за своей непросвещенности либо невнимательности. В Древнем Риме первоначально с продавца даже снималась ответственность за скрытые недостатки товара. Действовало правило: caveat emptor - пусть покупатель будет бдителен. Правда, потом ответственность за скрытые недостатки все же перенесли на продавца. Было установлено противоположное правило: caveat venditor - пусть продавец будет бдителен. Однако очевидные недостатки товара, работы, услуги всегда обязан обнаруживать покупатель (заказчик) в момент приемки. "Бачыли очи, що куповали, - иште, чтоб вам повылазило", - гласит на сей счет украинская пословица, понятная и русскому человеку.

"Честной цены" не бывает

Конечно, технический прогресс делает все более затруднительным для потребителя своевременный контроль качества. Когда такой контроль требует профессиональных знаний, в интересах потребителей действует государство с его системой регистрации, сертификации, лицензирования. И здесь главный принцип: "Не навреди".

" Любое лекарство проходит ряд испытаний: тесты на животных, клинические испытания, масштабные "двойные слепые", или т.н. рандомизированные исследования, - говорит доктор Атрощенко в том же интервью "БелГазете". - На это тратятся огромнейшие деньги. БАДы подобные исследования не проходят. Не будучи проверенными согласно общепринятым международным протоколам, лекарствами они называться не могут". Какую же проверку проходят БАДы? - спрашивает его журналист. " В том-то и дело, что никакой, - отвечает врач. Да в большинстве случаев это и не нужно. Компания производит добавки с вытяжкой чеснока. Кому это наносит вред? Каждому понятно, что чеснок никому не вреден. Поэтому нет смысла тестировать эту добавку".

Тем не менее в России все БАДы подлежат государственной регистрации, которой предшествует санитарно-эпидемиологическая экспертиза, то есть проверка на пищевую безопасность. Прошел ее и"ГравиКолл XXI", производимый, кстати, в Подмосковье ЗАО "Биопрогресс". Иными словами, государство гарантирует, что продукт, выпущенный на рынок, безвреден. Его эффективности оно, естественно, не гарантирует. Теперь, возможно, депутаты примут закон, который обяжет производителей БАДов проводить еще и клинические испытания. Однако стоимость таких испытаний любой производитель обязательно включит в стоимость своей продукции, то есть высокая цена БАДов получит определенное обоснование. Кроме того, после клинических испытаний у производителей по логике вещей будет повод приравнять БАДы к лекарствам, что ныне запрещено.

Никто, кстати, и не утверждает, что "ГравиКолл XXI" наносит ущерб здоровью. Исходящий от него вред непосредственно угрожает исключительно кошельку. Но свободное ценообразование - базовый принцип рыночной экономики. Понятие "честная цена" очень субъективно: цена, которую назвал бы "честной" покупатель, часто не устраивает продавца и наоборот. Да и неизвестно еще, какая цена объективно скорее выворачивает карман: ведь низкие цены побуждают людей делать менее обдуманные покупки.

В сети можно найти заявление в прокуратуру пожилой петербурженки по поводу другого БАДа, за который она выложила курьеру пять тысяч рублей. Эта дама, судя по ее заявлению, не ознакомилась с составом покупаемого средства в присутствии курьера, поскольку тот спешил, а ознакомившись и сравнив цену со стоимостью аналогов - пригорюнилась и решила пожаловаться на "мошенников" в прокуратуру. Очевидно, что никакого уголовно наказуемого мошенничества здесь нет, как нет и нарушения Закона РФ "О защите прав потребителей". Разумеется, курьер всегда будет спешить, поскольку чем больше поездок он совершит, тем выше его заработок. Однако покупательнице была предоставлена предусмотренная законодательством информация. При сомнении ей нужно было всего лишь не проявлять интеллигентскую мягкотелость и либо заставить вечно спешащего курьера немного подзадержаться, либо отказаться от заключения скоропалительной сделки, к которой ее никто не принуждал.

Правда, эта дама еще может попытать счастья в суде и добиться там признания сделки недействительной как совершенной под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение (статья 178 Гражданского кодекса РФ). В этом случае стороны обязаны будут вернуть друг другу все, полученное по сделке. Только вряд ли ей удастся доказать, что она действовала под влиянием заблуждения, возникшего по вине продавца. И тогда продавец сможет потребовать от нее возмещения причиненного ему реального ущерба. Ну, например, пока суд да дело, истечет срок годности злополучного БАДа. И тогда действительный хозяйственный итог иска вполне может оказаться нулевым.

Редактор - не феодал

Еще менее аргументированы "скифские" претензии к радиостанции "Эхо Москвы". Здесь все ссылки юридического характера - это ссылки на правовые нормы, уже официально утратившие силу. В статье 36 Закона РФ "О средствах массовой информации" прежде содержалось такое требование: " Редакция не вправе взимать плату за помещение рекламы под видом информационного, редакционного или авторского материала". Однако в 1998 году была принята поправка, которая свела все содержание статьи 36 к отсылочной норме - требованию, чтобы распространение рекламы в СМИ осуществлялось в порядке, установленном законодательством РФ о рекламе. Действовавший с 1995 по 2006 годы федеральный закон "О рекламе" также предъявлял немало требований к СМИ. В частности, вот такие:

Статья 5 Общие требования к рекламе

1. Реклама должна быть распознаваема без специальных знаний или без применения технических средств именно как реклама непосредственно в момент ее представления независимо от формы или от используемого средства распространения...

Организациям средств массовой информации запрещается взимать плату за размещение рекламы под видом информационного, редакционного или авторского материала.

Но в 2006 году был принят новый федеральный закон "О рекламе", который ни одного из этих требований уже не содержит. Видимо, отказ законодателя от таких жестких предписаний был вызван полным провалом попыток провести их в жизнь. Ведь, по существу, СМИ запрещалось не размещать скрытую рекламу, а всего лишь взимать плату за ее размещение. Это провоцировало практически все СМИ брать в таких случаях деньги "черным налом", часто в иностранной валюте, и заодно уходить от налогов. (Кстати, не по этой ли причине находится сейчас в следственном изоляторе заместитель главного редактора "Независимой газеты" Земсков? Трудно поверить, чтобы он вымогал деньги за блокирование негативных публикаций для себя лично, а не для редакции, что давно уже является повсеместной практикой, по крайней мере в России. Судя по тому, как за него заступилась редакция, Земсков, скорее всего, "брал грех на себя", прикрывая начальство.)

Позиция главного редактора "Эха Москвы" Алексея Венедиктова, которого посетители сайта радиостанции ринулись осаждать призывами извиниться за рекламу "ГравиКолла XXI" и отказаться от нее впредь, безупречна: мы исполняем закон, а споры об эффективности средства и адекватности его цены выходят за рамки нашей профессиональной компетенции. Оппоненты же в основном апеллировали не столько к закону, сколько к совести Венедиктова. Для скифского менталитета совершенно очевидно, что барин должен вершить поместный суд по совести, то есть руководствуясь исключительно индивидуальным правосознанием и пониманием нравственного долга.

Однако в отличие от правовых норм более категорические нравственные требования по самой своей природе индивидуальны. Они хороши только как максимы личного поведения, но нельзя требовать от всех окружающих, чтобы те их придерживались. Почему барин нередко становился самодуром? Будучи иногда человеком глубоко убежденным в необходимости следовать тем или иным строгим правилам, он и от своих подвластных людей требовал неукоснительного соблюдения тех же правил. Порой, например, барин за пьянство нещадно сек кнутом. Кто-то его за это хвалил, а кто-то порицал и звал самодуром. Традиция управления не по закону, а по совести пережила и 1861, и 1917 годы. И она, конечно, далеко не только русская. Один из последних исторических примеров - "адыловщина" в советском Узбекистане 80-х, с шумом изобличавшаяся следственной бригадой Гдляна и Иванова.

Если главный редактор станет воспринимать все сквозь призму собственных представлений о нравственности, ориентируясь на них, а не на закон, это не приведет к добру. Ведь кто-то может считать безнравственными, например, объявления о знакомствах, особенно от гомосексуалистов, рекламу спиртных напитков и табачных изделий, услуг астрологов, народных целителей, экстрасенсов, ясновидящих и т.д. А то и вовсе любую критику властей. Действительно, разве нельзя счесть безнравственной всякую критику высокопоставленных должностных лиц, поскольку она подрывает авторитет людей, подписывающих законы, и т.п.?! Такой избирательный подход к рекламе со стороны различных редакторов означал бы произвол.

А допустим, что редактор лишь прикрывает отказ размещать ту или иную рекламу своими доводами в защиту нравственности либо своими научными представлениями о мироустройстве (неизбежно всегда дилетантскими), тогда как истинная причина иная. " За БАДами стоит реальная коммерческая сила, - заявляет Атрощенко . В них вкладывают огромные деньги. Нет ничего прибыльнее, чем производство наркотиков, продажа оружия и занятие фармакологией. Это целая отрасль, в которой работают хорошие психологи". Так вот во всякой прибыльной отрасли происходит ожесточенная конкуренция. Теоретически кто-то из участников рынка может конфиденциально договориться со СМИ и блокировать рекламу конкурентов.

"Каждый имеет право на свободное использование своих способностей и имущества для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности", - гласит статья 34 Конституции РФ. Если бы руководители СМИ отказывались рекламировать легальный бизнес, ссылаясь на нравственность, они тем самым подменяли бы собой государство и ущемляли конституционное право на свободу предпринимательства. Представьте себя на месте предпринимателя, который в соответствии с законодательством получил у государства право выйти на рынок, а реализовать это право не может - не то из-за субъективизма рекламораспространителей, не то из-за происков конкурентов.

К счастью, законодательство и конкуренция между самими СМИ не допускают произвольной дискриминации. Кроме того, следует отметить, что нравственность - категория, характеризующая только физическое лицо, но не юридическое, в том числе организацию средства массовой информации. Коммерческая организация по самой своей природе не может быть нравственной либо безнравственной, ее главная цель - получение прибыли. Не назовем ли мы "самодуром" руководителя предприятия, который пойдет на сокращение его прибыли, то есть доходов акционеров, премий сотрудников и т.д., а также средств, которые можно было бы вложить в развитие, во имя собственных представлений о нравственности? Действия такого руководителя явились бы, по существу, злоупотреблением служебными полномочиями.

А столь ли универсальны представления о безнравственности "впиаривания" потребителям дорогостоящих товаров для здоровья, эффективность которых сомнительна? Судя по разгоревшейся сетевой дискуссии, отнюдь не универсальны. Один из блогеров рассказал, что сам работал некогда в "Лавке жизни", где создавали новые товары из экстрактов обычных природных веществ, сочиняли о них мифы и продавали по высоким ценам. В заключение он пожелал успеха коллегам, распространяющим "ГравиКолл XXI", и получил множество разгневанных комментариев, так что, в конце концов, счел за благо поместить свою запись "под замок".

Государственное скифство

Конечно, государственные мужи - от депутатов до работников прокуратуры - часто оказываются под воздействием скифского менталитета нашего "гражданского общества". Наиболее яркий тому пример - уголовное дело Сергея Мавроди, осужденного за мошенничество. Примечательно, что МММ в большей степени проклинают как аферу как раз те, кто не имел с этой компанией дела. Ведь покупка и продажа "мавродиков" была, по сути, такой же азартной игрой, как и, скажем, рулетка. И совершенно, кстати, не принято вспоминать, что наряду с проигравшими гражданами были и выигравшие - те, кто вовремя вышел из игры.

Другое дело, что в начале Мавроди использовался термин "акции МММ", вводивший потребителей в заблуждение. Но потом он переименовал их в "билеты МММ" и, следовательно, с того момента действовал юридически безупречно. Характерно, что по приговору суда Сергей Мавроди был наказан лишением свободы на срок, лишь немногим превышающий тот, который он уже отбыл за решеткой на момент вступления в силу судебного акта. Типичный компромисс для российских судов, когда они желают удовлетворить и обвинение, и защиту.

Я вовсе не удивлюсь, если депутатский корпус отреагирует на последний скандал с "ГравиКоллом XXI" дальнейшим ужесточением требований законодательства. Так в свое время Хрущев, глубоко потрясенный раскрытыми КГБ преступлениями "валютчиков" и руководствующийся, безусловно, нравственными соображениями, потребовал повысить - вплоть до расстрела - ответственность за незаконные валютные операции. Более того, к выявленным валютчикам применили новый закон задним числом. Остается надеяться, что до такого больше не дойдет. Ведь, казалось бы, куда еще закручивать гайки в области "борьбы с мошенниками"?! Разве что отказаться от рыночной экономики как от системы хозяйства, основанной на обмане. "Пусть все хорошие люди соберутся и убьют всех плохих" - к такому шутливому выводу пришли участники сетевой дискуссии.

Но "ум человеческий тонок и гибок". Тот же Анахарсис отмечал, что законы подобны паутине: мелкие насекомые в нее попадают, а крупные - рвут ее. Можно закрыть легальный бизнес, загнать его в подполье, но нельзя эффективно запретить нелегальный. Уголовный кодекс любой страны - это полный свод запрещенных деяний, которые тем не менее всегда и повсеместно совершаются.

Никому еще не удавалось искоренить преступность или уничтожить пороки. Даже в СССР были "негативные явления", как их официально именовали. Была, например, проституция - по меньшей мере она сопутствовала "валютным гостям". Она и сейчас официально запрещена: занятие проституцией является административным правонарушением, а содержание притона - преступлением. Однако каждый взрослый мужчина знает, что в реальной жизни проституция существует и в во всех крупных городах подпольные дома терпимости находятся, так сказать, в шаговой доступности. Существовали, невзирая на запреты, и спекуляция, и подпольные игорные дома, и пьянство, и наркомания, и гомосексуализм (впрочем, последнее сейчас многие считают чуть ли не добродетелью). Поэтому никогда не следует забывать о блогере из "Лавки жизни". Независимо как от жестокости репрессивной политики государства, так и от массового общественного осуждения такие люди были, есть и будут.

Обязательное попечительство над стариками

Итак, "мошенников" - ни в узком, ни в сколь угодно широком понимании этого слова - извести невозможно. У них свои представления о морали, а "пока живут на свете дураки, обманывать нам, стало быть, с руки". Зато можно воздействовать на условия, способствующие совершению преступлений и недобросовестному поведению. Известно, что самый виктимогенный контингент для аферистов - пожилые люди. Конечно, с возрастом человек необязательно становится более доверчивым. Иногда происходит как раз обратное, но exceptio confirmat regulam - исключение подтверждает правило.

Так почему бы не ввести институт обязательного попечительства над людьми, достигнувшими определенного возраста? Скажем, 65, 70 или 80 лет? По основаниям возникновения и прекращения правоотношений между попечителем и подопечным этот институт мог бы стать аналогичен патронажу, предусмотренному статьей 41 Гражданского кодекса РФ. То есть в силу закона в течение месяца по достижении гражданином установленного возраста орган опеки и попечительства был бы обязан назначить ему попечителя - по его просьбе либо с его согласия. По требованию подопечного орган опеки и попечительства был бы также обязан заменить ему попечителя.

Однако по своему содержанию этот институт был бы аналогичен именно попечительству. То есть подопечный мог бы самостоятельно совершать мелкие бытовые сделки, а для совершения крупных сделок ему бы требовалось согласие попечителя. В этом случае попечитель получит право требовать в суде признания недействительной сделки, невыгодной подопечному и легкомысленно им совершенной. Добиться такого судебного решения будет значительно проще, чем признания недействительной сделки, совершенной под влиянием заблуждения, по основаниям статьи 178 ГК РФ. Достаточно будет сослаться на отсутствие его, попечителя, предварительного согласия на совершение сделки.

Конечно, это не спасет от настоящих мошенников, действующих по принципу: "Хватай и беги!". Зато позволит выпутываться из спорных и внешне легальных ситуаций, которые случаются в наше время на каждом шагу. Ну, а свою главную одностороннюю сделку - составление завещания - пожилые люди должны будут совершить до того, как в силу преклонного возраста попадут под попечительство.

Автор этих строк вынес идею обязательного попечительства над пожилыми людьми на обсуждение сетевой аудитории. Реакция была очень настороженной: предложение многим показалось слишком необычным и в чем-то как будто бы ущемляющим стариков. Хотя требование большинства банков к пожилым заемщикам предоставить более молодого поручителя - в порядке вещей еще с советского времени. Да и сам институт назначения пенсии по возрасту всем давно представляется чем-то само собой разумеющимся.

А вот проживающий в Греции российский журналист Алексей Богдановский отметил, что в этой европейской стране люди старше 70 лет лишены даже избирательных прав. У нас подобная реформа заметно изменила бы политическую систему. Но именно поэтому так далеко заходить пока что, пожалуй, не стоит. И без того российская избирательная система постоянно реформируется, а всякое ее изменение встречает болезненную реакцию даже со стороны тех, кто ничего не теряет.