Медведев и Церковь

Давайте представим, что сегодня уже 3 марта и в России новый президент со старым премьером - Дмитрий Медведев и Владимир Путин. Я сейчас не хочу обсуждать проблему того, что результаты выборов фактически известны до их проведения, - для этого есть политологи и прочие умные люди. Я хочу поразмышлять о том, как православные представляют себе Дмитрия Медведева, поскольку это достаточно интересный вопрос для того, чтобы вообразить, как будут складываться церковно-государственные отношения при Медведеве.

Начнем с общеизвестного. Еще в декабре прошлого года представители всех традиционных конфессий поддержали связку Медведев-Путин. Патриарх Алексий II высказался предельно четко : "На посту первого заместителя председателя правительства Дмитрий Анатольевич себя показал хорошо, и, если Владимир Владимирович его предлагает, это взвешенное решение, и мы приветствуем его". Иными словами, РПЦ поддерживает кандидатуру из чисто прагматических соображений, которые в данном случае можно сформулировать так: "Что хорошо для государства, хорошо и для церкви". Перед нами весьма традиционная модель российских церковно-государственных отношений, которая была сформирована еще в Российской Империи. В этом контексте высказывание патриарха внеморально, оно не "хорошо" и не "плохо". Оно крайне прагматично в положительном смысле этого слова: РПЦ как крупной общественной организации важна предсказуемость и преемственность власти, что, в свою очередь, обеспечит нормальные церковно-государственные отношения, при которых "путинская модель" плавно перейдет в "медведевскую". В этом смысле высказывание предстоятеля РПЦ МП совершенно обезличено - Дмитрий Медведев здесь выступает скорее как символ, "преемник" в чистом виде, чем как человек, которому столько-то лет и у которого такие-то взгляды.

Однако далеко не всех православных устраивает такая почти кафкианская функциональность, они хотят наделить персону Дмитрия Медведева человеческими чертами, оживить ее. Первый шаг на этом пути сделал известный клирик РПЦ - протоиерей Всеволод Чаплин, который в декабре прошлого года развил мысль патриарха Алексия II: " Очевидно, что и Владимир Владимирович Путин, и Дмитрий Анатольевич Медведев - это эффективные государственные деятели, пользующиеся доверием людей. В Церкви знают их как добрых партнеров по диалогу и совместным трудам. И если они будут работать вместе как президент и премьер, это придаст власти стабильность и широкую базу доверия". Здесь наш герой уже перестает быть персонажем Кафки, но все-таки ему еще далеко до живого человека - лишь маленькая черточка появляется в его описании, по которой можно предположить, что он живой человек. Он становится "добрым партнером по диалогу" - это еще характеристика "преемника", он еще неотделим от Путина, но это уже человеческая характеристика, эмоционально окрашенная.

В свою очередь, известный церковный деятель, дьякон Андрей Кураев на своем сайте обратился к преемнику с просьбой прекратить безнравственные новогодние шоу на федеральных телеканалах. Отец Андрей, в частности, написал:

" Господин Преемник!

Если и после протеста представителей всех традиционных религий России Вы не выскажете Вашу оценку продукта курируемого Вами телеканала (НТВ . - П.У.), мне будет трудно не считать, что подлинно любимым Вашим "нацпроектом" является растление молодежи вообще и пропаганда гомосексуализма в частности.

И это мое мнение наверняка скажется на "избирательном поведении" - как моем, так и многих людей, которые предпочитают жить не в "джунглях", а на Святой Руси".

В этом обращении интересны две вещи - совершенно понятно, что речь идет о конкретном человеке - Дмитрии Медведеве, но текст выдержан еще в духе "человека-функции". Наш герой уже получил самостоятельность, но еще не обрел имени. Так что это вполне античный портрет человека, который лишен имени, но наделен определенными положительными функциями. Как добрый домашний демон, он должен хранить жилища граждан от проникновения в них врагов и настоящих злых сил.

Околоцерковная организация "Союз православных граждан" идет еще дальше и создает миф о человеке Дмитрии Медведеве, который должен понравиться православным христианам: " Профессиональные "борцы с клерикализмом" должны быть разочарованы Дмитрием Медведевым, поскольку он не просто симпатизирует православию, но и является воцерковленным православным христианином". Конечно, перед нами еще агиографический идеализированный портрет "праведника от политики", созданный по традиционным житийным моделям. Есть праведник - "воцерковленный христианин, симпатизирующий православию", есть злодеи - "борцы с клерикализмом", есть традиционный средневековый житийный конфликт, который непременно должен кончиться победой праведника (в нашем случае - победой на выборах). Однако уже в этом описании "преемник" становится самостоятельной фигурой, начинает жить отдельно от Владимира Путина, а значит, становится человеком, пусть внеисторичным и идеальным, но человеком. Любая история начинается с мифа, и история появления нового президента тоже.

Впрочем, если мы пойдем чуть дальше и посмотрим на реальные дела Дмитрия Медведева и менее официальные комментарии со стороны православных, то мы сможем преодолеть средневековые литературные модели и попробовать представить себе биографию Дмитрия Медведева и его реальное отношение к Церкви. Но прежде чем это сделать, мы остановимся еще на одном высказывании видного церковного иерарха - митрополита Кирилла (Гундяева), который уже в этом году в интервью немецкому изданию "Spiegel" более подробно объяснил, почему РПЦ поддерживает кандидатуру Дмитрия Медведева: " Мы не потому отреагировали положительно, что его поддерживает Владимир Путин, а потому, что Медведев - опытный политик. А идея сделать Путина главой правительства не противоречит Конституции. Путин стоял во главе той партии, которая на выборах в Госдуму получила 64% голосов, - она имеет моральное право назначить главу правительства". Перед нами уже попытка объяснить традиционный и прагматический выбор реальными историческими моделями, то есть переход от средневекового сознания к современному реалистическому. Церковный иерарх ссылается на официальные результаты выборов, то есть подкрепляет свою позицию ссылкой на своеобразный исторический источник. Кроме того, митрополит Кирилл заботится о том, чтобы действия и Путина, и РПЦ были легитимными в глазах Запада, а потому говорит о "моральном праве" действующего президента.

Отсюда остается только один шаг к анализу реальных дел Дмитрия Медведева, а потому мы обратим внимание читателя на заявление первого вице-премьера, которое он сделал еще в октябре прошлого года, находясь в Троице-Сергиевой лавре: "С прошлых времен осталась эта система, и выглядит странно и несправедливо, когда те, кто окончил духовные высшие учебные заведения, не имеют права госпризнания своего документа об окончании академии либо семинарии. Считаю, что необходимо рассмотреть законопроект, касающийся изменений в основной закон об образовании. Такой законопроект при этом должен устраивать как государственные образовательные органы, так и представителей духовного образования". Напомним, что проблема аккредитации духовных учебных заведений - одна из самых острых в современном православии. Абсурдность ситуации состоит хотя бы в том, что заслуженный профессор, чей диплом и степень признается на Западе, не может преподавать в светском вузе, поскольку с точки зрения государства российского у него есть лишь среднее образование. Тот факт, что Дмитрий Медведев реально озаботился этой проблемой, переводит вице-премьера из абстрактного "праведника" в достаточно эффективного современного политика, который умеет отделять главное от второстепенного и контролировать выполнение поставленных задач.

Это ощущение лишь усиливается, если мы посмотрим декабрьское заявление преемника, посвященное не менее актуальному вопросу - присутствию представителей традиционных конфессий в Российской армии: " Очевидно, что присутствие в армейской среде религиозных деятелей, представителей той или иной веры упрощает ситуацию, помогает вести воспитательную работу. Это деликатный и непростой вопрос, который имеет определенные российские и советские традиции".

Обе части данного высказывания свидетельствуют о том, что Дмитрий Медведев, с одной стороны, готов отвечать на острые вопросы, относящиеся к церковно-государственным отношениям, с другой - он достаточно деликатен и тактичен, что весьма важно для столь чувствительной области, как взаимодействие власти и представителей традиционных религий.

Таким образом, можно сделать осторожные предположения о том, какой будет политика властей в религиозной сфере в том случае, если президентом станет Дмитрий Медведев. С одной стороны, будет продолжена линия Владимира Путина на подчеркнутую необсуждаемость темы личных религиозных убеждений. Дмитрий Медведев будет четко придерживаться взгляда на религию как на факт частной жизни каждого гражданина. С другой - представители традиционных конфессий, включая католиков и старообрядцев, получат более четкую ситуацию на законодательном уровне. Скорее всего, государство признает и аккредитацию духовных школ, и необходимость института военных капелланов. В то же время вряд ли РПЦ может рассчитывать на явное лоббирование идеи преподавания "Основ православной культуры" в школах, поскольку Дмитрий Медведев наверняка продолжит линию Владимира Путина, который подчеркнуто дистанцируется от дискуссии и говорит лишь о возможности преподавания в школах на добровольной основе минимальных знаний о традиционных религиях и духовной культуре. Столь же неясным пока остается и вопрос о возможности заключения конкордатов (договоров с представителями традиционных религий), поскольку Владимир Путин никак не отреагировал на предложение митрополита Кирилла о необходимости юридического упорядочивания существующих отношений между государством и традиционными религиями.

Одним словом, РПЦ получит предсказуемого эффективного политика, с которым можно будет вести конструктивный диалог, и в этом смысле позиция РПЦ и поддержка кандидатуры Дмитрия Медведева кажется вполне адекватной, хотя и не имеющей непосредственного отношения к религиозной сфере.