По законам Хаммурапи

Наиболее интересные судебные дела минувшей недели связаны с возмещением вреда. Евгений Майнингер из Тольятти пытается получить компенсацию морального вреда у государства, москвичка Ольга Кузнецова - у компании Макдоналдс. А потерпевшие при обрушении крыши аквапарка и в результате терактов в самолетах не знают, кому предъявить иск. Но очень хотят.

Линия Майнингера

Представление о тотальной ответственности властей предержащих - отнюдь не атрибут демократии. Напротив, свое максимальное воплощение оно получило в условиях восточной деспотии - в древнем Китае. Там считалось, что император отвечает даже за то, что мы зовем форс-мажорными обстоятельствами: за засуху, наводнение, неурожай и т.д. Впрочем, эта теория "небесного мандата" возникла на вполне рациональной основе: все эти стихийные бедствия, как полагали китайцы, насылались Небом, если император прогневал высшие силы.

В наше время едва ли кто-то считает именно так, однако представление о "небесном мандате" глубоко укоренилось в человеческом правосознании. Настолько глубоко, что отразилось в законодательстве. И Гражданский кодекс РФ допускает издание специальных законов, которые обязывали бы государство возмещать вред независимо от вины. Типичный случай этого рода - реабилитация граждан, незаконно подвергших уголовному преследованию. Ей посвящены глава 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, а также статьи 1070 и 1100 Гражданского кодекса РФ.

В поддержку граждан, имеющих право на реабилитацию, Фонд "Общественный вердикт" с 10 по 20 февраля проводит акцию "Отсуди свое у государства!". Обратившимся в этот период гражданам, которые признаны потерпевшими от незаконных действий работников правоохранительных органов на основании вступившего в законную силу приговора суда, фонд обещает бесплатно предоставить адвоката и информационную поддержку. С его помощью граждане могли бы обратиться в суд с иском против казны о возмещении морального вреда.

Коммерческие организации проводят специальные распродажи. Правоохранительные органы - всевозможные тематические месячники по борьбе с определенными видами преступлений. Правозащитникам тоже нужен пиар. Любое благое дело требуется еще и красиво подать. Это не означает, конечно, что граждане не смогут отсудить свое у государства за рамками этой декады или вообще без посторонней помощи.

Тем более что право на возмещение за счет казны в полном объеме вреда, причиненного гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возникает у него даже независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда (ст. 1070 ГК РФ). То есть правозащитники даже несколько облегчили свою задачу, поскольку в рамках объявленной кампании они берутся только за те случаи, где вина работников правоохранительных органов установлена вступившим в законную силу приговором суда. Между тем, законодатель счел перечисленные в ст. 1070 основания дающими право на компенсацию морального вреда независимо от вины причинителя (ст. 1100 ГК РФ).

Другой вопрос - размер компенсации морального вреда. Гражданский кодекс здесь ограничивается "каучуковыми" нормами: "Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего" (ч. 2, ст. 1101 ГК РФ).

Тот же фонд "Общественный вердикт" оказывает консультативную и информационную помощь 29-летнему тольяттинскому рабочему Евгению Майнингеру, которого обвиняли в убийстве главного редактора местной газеты в октябре 2003 года. Под пыткой Майнингер дал признательные показания и провел ровно год в следственном изоляторе. В октябре 2004 года в отношении Майнингера был вынесен оправдательный приговор, который дал ему право на реабилитацию. Теперь оправданный требует от государства возместить ему имущественный и моральный вред. В качестве имущественного вреда Майнингер указал расходы на оплату услуг адвокатов (164 000 рублей), заработную плату, потерянную им за время пребывания в СИЗО (158 203 рубля), расходы родителей на продуктовые передачи (44 949 рублей 20 копеек) и дорогу до Сызранского СИЗО, куда родители их отвозили (1632 рубля). В порядке компенсации морального вреда он требует, чтобы прокурор принес ему официальные извинения через СМИ, а казна заплатила 10 миллионов рублей.

Требование принести извинения является вполне законным и прямо предусмотрено УПК РФ (ч. 1, ст. 136): "Прокурор от имени государства приносит официальное извинение реабилитированному за причиненный ему вред". При том и сам реабилитированный имеет право потребовать от СМИ, сообщавших о его уголовном преследовании, обнародовать информацию о том, что он реабилитирован. СМИ обязаны в 30-дневный срок выполнить это требование. Расходы на адвокатов, сколь бы велики они ни были, и невыплаченная заработная плата - также совершенно обоснованные требования, которые прямо вытекают из п. 1 и ч. 4, ч. 1, ст. 135 УПК РФ. А вот продуктовые передачи - это, по-моему, несерьезно. Будь Майнингер на свободе, ему все равно понадобились бы продукты. И даже в большем количестве: хотя о том, насколько тюремная пища вкусна и питательна, можно поспорить, но все-таки он был на казенных харчах. Другое дело транспортные расходы родителей, связанные с поездками в СИЗО. Не окажись обвиняемый под стражей, не было бы и этих расходов.

Наконец, самый острый вопрос - компенсация морального вреда в денежном выражении. Она в подобных случаях прямо предусмотрена законом независимо от вины (абзац 2, ст. 1100 ГК РФ). Вопрос в том, как соблюсти требование "справедливости и разумности". Едва ли можно считать справедливым, чтобы нравственные страдания от пребывания в СИЗО оплачивались выше, чем нравственные страдания от потери близкого человека. Между тем стоимость жизни в российских судах редко оценивается выше 100 тысяч рублей. И только в пользу восьмилетней Юлии Милогородской было назначено взыскать с ответчика 500 тысяч рублей, но здесь надо иметь в виду, что она потеряла в результате обрушения кровли в аквапарке обоих родителей, да и сама пострадала.

Можно поставить вопрос и иначе. Справедливо ли нравственные страдания Майнингера оценивать выше, чем страдания жертв политических репрессий? Между тем, согласно Закону РФ "О реабилитации жертв политических репрессии" от 18 октября 1991 года им полагается единовременная выплата в размере трех четвертей МРОТ за каждый месяц лишения свободы, но в сумме не более 100 МРОТ. По закону "О минимальном размере оплаты труда" ко всем случаям, кроме выплаты заработной платы, сегодня применяется МРОТ в размере 100 рублей. Иными словами, репрессированным положено по 75 рублей за каждый месяц и всего не более 10 тысяч рублей (правда, в дополнение к этому еще и набор иных социальных льгот).

Проститесь с Колчаком

Кстати, о жертвах политических репрессий. Недавно в СМИ вновь появилась информация о том, что Конституционный суд РФ якобы признал право на реабилитацию за Александром Колчаком, расстрелянным 85 лет тому назад в Иркутске по постановлению местного Военно-революционного комитета. Это, конечно, не так. Согласно Закону РФ "О реабилитации жертв политических репрессии" при наличии отрицательного заключения прокуратуры в ответ на просьбу о реабилитации сама же прокуратура направляет все материалы в президиум суда среднего звена, где дело рассматривается в порядке надзора. Президиум суда Забайкальского военного округа в 1999 году уже принял решение о том, что Колчак не может быть реабилитирован, поскольку в материалах дела есть доказательства его вины в насильственных действиях против мирного населения (расстрелы крестьян, сочувствовавших большевикам).

Согласно УПК РСФСР, действовавшему до 1 июля 2002 года, дела в порядке надзора пересматривались без участия сторон. Позднее КС постановил, что такой порядок нарушает конституционные права граждан. И при создании УПК РФ это учли. Однако кто сказал, что дела, пересматривавшиеся в соответствии с прежним порядком, должны быть пересмотрены еще раз? Думается, что здесь действует принцип presumptio rei iudicatae. Да и непонятно, зачем сторонникам Колчака его формальная юридическая реабилитация, особенно если учесть, что адмирал не был признан преступником по приговору суда. В любом случае у потомков жертв политических репрессий нет права требовать возмещения вреда.

Любовь до гроба

По законам Хаммурапи, если дом рухнул, и под обломками погиб сын хозяина дома, то надлежало казнить сына строителя, воздвигнувшего такой непрочный дом. Предположим, что к другим членам семьи эта норма могла применяться по аналогии. Но возникает вопрос, как быть, если у строителя нет сына? Быть может, бездетным строителям в Вавилонском царстве просто не выдавали лицензии? Сын служил, так сказать, способом обеспечения выполнения обязательства.

Этот пример - классический случай ius talionis. Но еще в стадии варварства всем народам наряду с равным отмщением была предусмотрена возможность имущественной компенсации морального вреда, то есть физических и нравственных страданий. Альтернативное исполнение наказания было возможно и применительно к уголовным преступлениям. Например, в средневековой Европе состоятельный человек имел шанс "выкупить кожу", то есть избежать телесного наказания, заплатив штраф. В отечественной истории компенсация морального вреда была предусмотрена еще "Русской правдой". Причинитель легкого телесного повреждения был обязан оплатить услуги лекаря и, кроме того, заплатить гривну кун пострадавшему "за обиду" - выкуп во избежание мщения.

Несмотря на столь почтенную историю правового института возмещения вреда, похоже, и в обозримом будущем вопросы, кто и сколько должен заплатить пострадавшему, будут весьма животрепещущими и дискуссионными. Как в России, так и повсюду в мире.

Исполнился ровно год со дня обрушения крыши аквапарка в столичном районе Ясенево. Для 28 человек прошлогодний День всех влюбленных оказался последним в жизни. Потерпевшими признаны 80 человек. Никому до сих пор не предъявлено обвинение, предварительное следствие вновь продлено - до 14 июня. Продление следствия свыше 12 месяцев согласно УПК (ч. 5, ст. 162) является исключительным случаем. Соответствующее постановление могут принять только генеральный прокурор и его заместители. И у них есть право продлять его хоть до бесконечности.

Адвокаты большинства потерпевших не торопятся подавать в суды иски о возмещении вреда, ожидая, кого в рамках уголовного процесса признают виновным. Версию о террористическом акте власти исключали с самого начала. Версию о вине турецких строителей, которая даже вызвала год назад легкий всплеск ксенофобии, также давно отвергли. Государственная комиссия пришла к выводу, что во всем виноват проектировщик аквапарка - московский архитектор Нодар Канчели. Но и он развернул информационную кампанию в свою защиту, продолжая отстаивать малоправдоподобную версию, что имел место теракт.

Между тем едва ли правильно слишком плотно связывать вопрос об уголовной и о гражданско-правовой ответственности. Вот ведь и американский футболист Джей Симпсон был оправдан присяжными по обвинению в убийстве своей жены и ее любовника. Но, избежав уголовной ответственности, он не избежал гражданской и был вынужден заплатить родственникам убитых очень большие деньги. Если допустить, что следствие не найдет ничьей вины в произошедшем несчастье, то и тогда, как представляется, можно требовать возмещения вреда. Ибо если кровля аквапарка обрушилась не по вине проектировщика, а в силу неизвестных науке причин, то логично будет признать аквапарк источником повышенной опасности, то есть некой конструкцией, не в полной мере подвластной человеческой воле. И тогда, согласно Гражданскому кодексу РФ (ст. 1079), ответственность независимо от вины будет нести владелец аквапарка - компания "Европейские технологии и сервис".

Собственно говоря, именно к этой компании и предъявил иск адвокат Андрей Князев, действуя в интересах восьмилетней Юлии Милогородской, которая потеряла в аквапарке обоих родителей. Истец выиграл дело, как в первой, так и в кассационной инстанции. И теперь взыскание наложено на имущество компании, поскольку добровольно она платить отказалась. Впрочем, адвокат Князев пошел своим путем. Он предъявил иск не о причинении вреда, а о неисполнении стороной гражданских правоотношений обязательства обеспечить безопасное пользование услугами аквапарка. Исковые требования Милогородской были обоснованы ссылкой на статью 7 Закона РФ "О защите прав потребителей" от 7 февраля 1992 года, в соответствии с которой потребитель имеет право на безопасность товара, работы или услуги при "обычном использовании".

Дело о кофе Макдоналдс - русская версия

Зато "Макдоналдс" трудно обвинить в неисполнении обязательства о предоставлении безопасных товаров. Транснациональная корпорация извлекла урок из знаменитого судебного процесса - "дела о кофе Макдоналдс". Оно возникло в феврале 1992 года, когда 79-летняя американка Стелла Либек получила ожог третьей степени от горячего кофе. Она подала в суд, который постановил выплатить ей $2,9 миллиона. Правда, эта сумма впоследствии была сокращена до $640 тысяч. С тех пор "Макдоналдс" неизменно пишет на упаковке, что тот или иной товар горячий. И тем не менее Бутырский районный суд Москвы рассматривает сейчас в чем-то аналогичный "кофейный" иск Ольги Кузнецовой.
Из-за упругой стеклянной двери эта дама при посещении "Макдоналдса" в подмосковных Химках опрокинула на себя поднос и обожглась горячим кофе. Того, кто так неосторожно хлопнул перед ней дверью, она вроде бы не заметила, но предъявила иск известной компании, ссылаясь на то, что ей не была оказана доврачебная помощь. Оказывается, есть приказ главного санитарного врача РФ, обязывающий все заведения общепита иметь у себя аптечку для оказания такой помощи посетителям. И теперь Кузнецова требует возместить ей имущественный вред в размере 500 рублей, а также моральный - в сумме 100 тысяч рублей. Представитель "Макдоналдс" заявляет в ответ, что аптечка у них имеется, а от доврачебной помощи Кузнецова сама отказалась.

Договор хранения жизни

Но Закон РФ "О защите прав потребителей", конечно, нельзя применить, если в самолете случился теракт. Ибо взрыв на борту никак не назовешь "обычным использованием" воздушного судна. Нетрудно было предугадать, что мое скромное мнение относительно обоснованности требований потерпевших в результате "самолетных терактов" получит самый оперативный и эмоциональный отклик. В связи с этим я должен более основательно пояснить свою позицию.

Не следует смешивать договор перевозки (гл. 40 ГК РФ) с договором хранения (гл. 47 ГК РФ). Ответственность профессионального хранителя (ст. 901 ГК РФ) за утрату, недостачу или повреждение вещи наступает в тех случаях, если он не докажет, что невыполнение обязательства произошло в силу одной из трех причин. Первая причина - действие непреодолимой силы (vis maior), то есть чрезвычайных и неустранимых обстоятельств, прежде всего, необычного для данной местности и данного времени разгула стихии (цунами, сильного урагана и т.д.). Вторая причина - свойства самой принятой на хранение вещи, о которых хранитель не мог и не должен был знать, принимая вещь на хранение. Третья причина - умысел или грубая неосторожность поклажедателя. При этом по истечении договорного срока хранитель отвечает только за свою вину в форме умысла или грубой неосторожности.

Правительство РФ обязало, в частности, владельцев платных автостоянок заключать с владельцами транспортных средств договоры хранения. Поэтому, если ваш автомобиль угнали с платной стоянки, то владелец стоянки будет обязан возместить вам его стоимость, если не докажет одно из трех вышеперечисленных обстоятельств (что едва ли можно вообразить).

Договор перевозки предусматривает более узкие основания ответственности перевозчика. Перевозчик несет ответственность за несохранность груза или багажа "если не докажет, что утрата, недостача или повреждение (порча) груза или багажа произошли вследствие обстоятельств, которые перевозчик не мог предотвратить и устранение которых от него не зависело" (ст. 796 ГК РФ). Вред жизни и здоровью пассажира (ст. 800 ГК РФ) возмещается по общим правилам, описанным в главе 59 ГК РФ, то есть причинителем вреда.

Воздушный кодекс РФ накладывает на авиаперевозчика дополнительные обязанности: проводить предполетный досмотр, страховать от несчастных случаев жизнь, здоровье пассажиров и экипажа, перевозимое имущество пассажиров. При этом страховое возмещение за жизнь пассажира или члена экипажа, погибшего вследствие несчастного случая, составит 100 тысяч рублей, а преступление вообще не является страховым случаем.

Логика законодателя, установившего такие различия, понятна. Если профессиональный хранитель взимает плату именно за хранение, то и его ответственность выше. Что касается перевозчика, то его основная обязанность - доставить пассажира и (или) груз. Обязанность по сохранению жизни, здоровья, имущества пассажиров носит при этом производный характер. Конечно, законодатель может в дальнейшем наложить дополнительные обязательства на авиаперевозчика, принудив его одновременно заключать и договор хранения, в том числе, так сказать, хранения жизни. Ведь еще древние римляне знали такое квазиделиктное обязательство (obligatio quasi ex delicto) как обязанность владельца морского судна возмещать пассажирам стоимость утраченного багажа даже при отсутствии вины обязанного лица. Но это неизбежно приведет к удорожанию стоимости авиаперевозок.

Иными словами, родственники погибших авиапассажиров, конечно, имеют право обращаться в суд с гражданскими исками к компании "Ист-Лайн", независимо от исхода уголовного дела, ссылаясь при том не на причинение вреда, а на ненадлежащее исполнение обязательств по предполетному досмотру. Но едва ли у них есть шанс добиться удовлетворения исковых требований. Ведь одного факта попадания на борт воздушного судна террористок недостаточно для доказывания того, что служба безопасности ненадлежащим образом проводила досмотр. Тем более что компания "Ист-Лайн" была заинтересована в его надлежащем проведении, так как и ей терактом причинен имущественный вред - утрачены самолеты.

Кстати, никто из американцев, пострадавших от терактов 11 сентября 2001 года, не подавал исков против авиационных компаний. Возмещение вреда производится из средств специально учрежденного федерального фонда - September 11 Compensation Victims' Fund. В нем аккумулированы как отчисления государства, так и частные пожертвования. Астрономические, особенно по понятиям нашей небогатой страны, компенсации достаются из этого фонда, кстати, немногим. И эти выплаты увязаны с прежними солидными доходами пострадавших, что едва ли можно признать справедливым.

Надо отметить, что желание потребовать возмещения вреда у крупной корпорации постоянно посещает и, наверное, будет посещать многих жителей развитых стран. Например, сейчас прогнозируют иски к компании ИКЕА в связи с колоссальной давкой и драками, возникшими в ходе устроенной ей в Лондоне распродажи. Хотя, казалось бы, чем провинилась ИКЕА, если возжелавшие "дешевого сыра" лондонцы повели себя столь нецивилизованно? Но одно дело подать иск, другое - добиться его удовлетворения.