Мода на дискуссионные клубы

В понедельник "Независимая газета" сообщила о том, что партия "Правое дело" учредила новый дискуссионный клуб "19 февраля". Председателем клуба был избран Леонид Гозман. Новая партийная площадка призвана дополнить уже существующий в "Правом деле" и возглавляемый Борисом Титовым "Столыпинский клуб", который перешел партии по наследству от "Деловой России". Между клубами должно произойти разделение сфер компетенции. Предполагается, что "Столыпинский клуб" будет специализироваться на экономических вопросах, а "19 февраля" займется политикой. Издание пишет, что созданием нового клуба партия "Правое дело" подготовила симметричный ответ либерально-консервативному дискуссионному клубу "Единой России" "4 ноября".

Однако трудно, если не невозможно, говорить о "симметричном ответе" там, где речь идет об имеющей конституционное большинство партии власти и молодой политической партии без электорального опыта. Но все же в подобном сравнении есть своя доля “политической правды”.

Размножение партийных клубов в “Правом деле” может служить признаком двух вещей.

Проблемы с идеологией?

Во-первых, это может свидетельствовать о том, что у партии либо проблемы с формулированием собственной идеологии ввиду отсутствия последней, либо, напротив, трудности с ее переизбытком, да такие, что эту идеологию не удается уместить в единую согласованную позицию партийного руководства.

Сама мысль о том, что даже у новой маленькой либеральной партии есть проблемы с идеологией, вновь наводит на грустные размышления о всей российской партийной системе, в которой партии испытывают постоянные проблемы с формулированием собственной позиции. Получается, что партии в России – это группы оппортунистов, единственный смысл политической деятельности которых сводится к помощи партийным лидерам и небольшой группе связанных с ними лоббистов извлекать чаемую ренту. Если же у новых "правых", наоборот, "избыток" идеологии, то это может свидетельствовать об искусственности самой партии. “Правым” следовало бы сначала размежеваться внутри себя, и только потом уже разными идеологическими группами апеллировать к разным группам потенциальных избирателей.

Здесь можно чуть освежить в памяти то, зачем самой "Единой России" понадобились дискуссионные клубы. Ни для кого не секрет, что у "ЕР" с момента зарождения отсутствовала хоть сколько-нибудь внятная идеология. До сих пор преобладает мнение, что у партии власти и по сей день нет никакой идеологической позиции. На съезде в 2007 году единороссы решили, что идеология им все-таки нужна. При этом в самой партии было много членов, придерживавшихся разных позиций. Например, Владимир Плигин и Андрей Исаев. Тогда и возникла идея создать отвечающие за идеологию партийные дискуссионные клубы, которые бы развели людей с разными точками зрения по разным площадкам. В результате, появились социально-консервативный, государственно-патриотический и либерально-консервативный клубы, начавшие свою работу в 2008 году.

Создание клубов означало признание того факта, что партия не будет двигаться к выработке единой идеологической позиции. "Единая Россия" может не иметь идеологии не потому, что она не способна ее иметь, а потому ей это не нужно. С точки зрения самих единороссов, молодая российская демократия еще не готова воспринимать партийную жизнь и политику в целом как борьбу по своей сути непримиримых идеологий. Поэтому было решено, что партия будет консолидировать в себе разные готовые позиции, которые бы по возможности максимально отражали весь спектр политических предпочтений граждан. Другими словами, "Единая Россия", к неудовольствию оппозиции, захотела стать партией всех граждан, а не партией граждан с определенной идеологией.

Клубы не были предназначены ничего изобретать, они лишь аккумулируют готовые общественно-политические позиции, доминирующие среди различных публичных и непубличных групп. Три клуба должны были представлять три разных точки зрения: бизнес, малоимущие слои населения и интересы чиновников. Основная задача клубов заключалась в том, чтобы устраивать дискуссии по различным вопросам. Так, например, в свое время дебатировался вопрос о том, нужны ли партии взносы или она может вполне обойтись и без них. В модели партийных клубов каждый клуб предлагал свои решения, а Генеральный совет партии уже должен был определяться с тем, какое решение будет в итоге принято. Существует и формат совместных заседаний всех трех клубов.

Однако на деле дискуссионная деятельность клубов превратилась в многочисленные круглые столы, во время которых далеко не всегда получалось достигать хоть сколько-нибудь связанной позиции. Общая позиция формулировалась лидерами клубов, фактически, задним числом. Главная проблема клубов в том, чтобы сделать дискуссию действенной. Ярким примером трудностей с организацией внутрипартийной дискуссии стало недавнее обсуждение антикризисной программы. Клубы показали себя как слишком формальные и искусственные образования. Правительство хотело обсуждения, которое имело бы своим результатом конкретные предложения по улучшению антикризисной программы, но формат клубов для этого не сработал. В итоге получилось простое одобрение правительственной программы, разбавленное для приличия несколькими несущественными "но".

Вместо диалога и поиска решений имело место обычное выражение мнений, которое так и не стало предметом дальнейшего обсуждения. Дело в том, что внутрипартийная дискуссия, если она проходит в формате круглого стола, требует как бы вторичной рефлексии об уже проведенной дискуссии, без которой выходит обычный "доклад" для СМИ и "отчет" о проведенной встрече для правительства. Вторичная рефлексия, в свою очередь, нуждается не только в четком понимании поставленных проблем, но и в проведении нескольких дополнительных заседаний, например, в формате "мозговых штурмов". Кроме того в рамках самой партии клубная работа часто воспринимается лишь сквозь призму того, что она может быть легко конвертирована в медиа событие. То есть предполагается, что дискуссия, какого бы качества она ни была, будет обязательно освящена СМИ, поэтому важно именно провести дискуссию, а ее содержание и результат – это глубоко вторично.

Быть как старший товарищ

Теперь можно опять вернуться к “Правому делу” и озвучить вторую точку зрения на причины популярности дискуссионных клубов. Дело в том, что в России сегодня развивается политическая система с доминирующей партией, называемой некоторыми исследователями "картельной". В такой системе выделяется одна партия власти – так некогда было в Италии или в Японии, оппозиционные же партии являются в этой системе слишком слабыми для того, чтобы хоть сколько-нибудь серьезно претендовать на власть. Картельная партия может не иметь идеологии, ограничиваясь общим набором понятных лозунгов. В этом случае ей приходится эмулировать идеологическую дискуссию внутри самой себя. Все остальные политические партии начинают копировать поведение партии власти, включая и ее организационную структуру. Они обречены на подражание лидеру.

"Единая Россия" представляет собой хороший пример картельной партии. "Правое дело" как оппозиционная молодая партия без видимых шансов на успех просто копирует структуры партии власти, в том числе и путем создания различных дискуссионных клубов. Если мыслить в такой логике, то стоит ждать и третьего клуба "Правого дела", который займется, например, социальными вопросами.

Тем не менее модель партийных клубов не кажется такой уж безнадежной. Существование дискуссионных клубов означает возможность сосуществования в рамках одной партии противоположных позиций. В таком случае партийные решения могут приниматься на конкурентной, демократической основе: партия может либо выбирать наиболее предпочтительное решение, либо же достигать согласия между сторонниками соперничающих точек зрения. Выбор между той или иной позицией может быть произведен даже рядовыми членами партии, например, на внутрипартийных праймериз. Подобным образом устроенная партия становится гибким образованием, чувствительным к настроениям своих рядовых членов.

Западный опыт

Политические клубы в российской политике пока складываются только как организации элиты. Они призваны сплачивать вокруг партии экспертов, чиновников и журналистов, как федерального, так и регионального уровня. Массовых низовых клубов, которые существуют, например, в английской политике и сплачивают рядовых членов в рамках небольших географических сообществ, у нас пока не сложилось. На наш взгляд, как партии власти, так и сторонникам новоявленных оппозиционных структур следовало бы обратить больше внимания на опыт таких организаций.

В западной политической культуре существуют как элитарные закрытые политические клубы, так и клубы для рядовых членов. Наибольшее влияние последних пришлось на домедийную эпоху, однако в некоторых странах они до сих пор продолжают оставаться важным элементом партийной жизни, особенно в промежутках между электоральными циклами. Такие клубы способствуют сплочению местных избирателей вокруг решения проблем своей общины. Функции таких клубов могут быть чрезвычайно широкими вплоть до того, что они организуют совместный досуг сторонников партии. Так, например, в Великобритании досуг стал одной из главных функций политических клубов. Помимо этого низовые клубы могут вовлекать своих членов в решение широкого спектра социальных и политических проблем, стоящих перед местным сообществом. Клубы также могут организовывать своих членов для работы в партийных комитетах, для участия в конвенциях и партийных собраниях. Клубы могут играть решающую роль и в выявлении новых способных политиков. Они могут стать той площадкой, где новые лица будут иметь возможность проявить себя, продемонстрировать, а также выработать свои лидерские качества.

С наступлением эпохи масс-медиа произошло постепенное падение значимости политических клубов. Тем самым оказалась утрачена важная арена общественной жизни.

Российским партиям следует обратить внимание на западный опыт низовых массовых клубов. Создание таких организаций на региональном уровне рядовыми членами смогло бы не только оживить внутрипартийную демократию и уменьшить значение бюрократии, но и сделать партию более близкой к реальности, более чувствительной к проблемам обывателей. Такие клубы, действующие в пределах небольших сообществ, могли бы содействовать установлению контактов между представителями различных социальных сред, в том числе и между теми гражданами, которые не являются членами партии, но сочувствуют ее идеалам. Все это в целом могло бы поощрять столь необходимую сегодня инициативу на местах.