Блондинка справа

Лицемерие леволиберального истеблишмента общеизвестно. Например, регулярно проклиная консерваторов за притеснение женщин и чёрных, либералы с особой яростью набрасываются именно на чёрных и женщин, если те не придерживаются установленной неоконформистами системы взглядов. Регулярные нападки на Сару Пейлин могут быть хорошим примером. Но есть у либералов особый враг – женщина, которая давно внушает им страх и ненависть. И это Энн Коултер.

Разумеется, мисс Коултер не подходит на роль несчастной жертвы. Она и сама неустанно атакует либералов, высмеивает их и всегда готова к конфронтации. Я бы не стал объявлять Коултер идеологом правых или лидером консервативной мысли. Нет, она очень талантливая эссеистка и полемистка, и её саму устраивает такое положение. Просто консерваторам повезло получить столь яркую индивидуальность на своей стороне. Смена карьеры с юриспруденции на эссеистику пошла всем только на пользу

Журналист Эван Райт, известный интересом к американским субкультурам и нежеланием давать политические оценки, отмечает: общественное мнение в США с 1950-х годов описало полный круг. В те годы, чтобы прослыть одиночкой и нонконформистом, надо было занимать демонстративно левые позиции. На сегодняшний день всё совсем наоборот. Правые консерваторы стали меньшинством в СМИ и шоу-бизнесе, поэтому под определение Американский Оригинал подпадают прежде всего они. И, разумеется, наша героиня будет в первых рядах.

Вдохновившаяся такими разными авторами, как Лев Толстой, Эмили Бронте и Дейв Бэрри, Коултер всегда насыщает свои полемические работы афористичными определениями и точными замечаниями. А её умение проанализировать проблему под неожиданным углом зрения, по-моему, должно вызывать только восхищение. Названия книг Коултер обычно состоят из одного слова (с разъяснительным подзаголовком): «Клевета: Ложь либералов об американских правых» (2002), «Измена: Предательство либералов от Холодной войны до войны с террором» (2003), «Безбожники: Церковь либерализма» (2006), «Виновны: Либералы-"жертвы" и их атака на Америку» (2009). Сборники вроде «Как говорить с либералом (если придётся)» (2004) охватывают тот же набор тем. Если заголовки напомнили вам об антикоммунистических таблоидах 1940-50-х, то это естественно. Коултер не раз выступала в защиту символа борьбы с «красной угрозой» того времени, сенатора Джозефа Маккарти. По её трактовке, сенатор был виновен лишь в том, что противился послевоенной моде на левые взгляды. А его борьба с либералами 1940-50-х сделала сенатора объектом вечной ненависти либералов новых поколений.

Обстрел либералов, в том числе находящихся у власти (имею в виду президентов-демократов Клинтона и Обаму), ведётся Коултер давно и последовательно. Ещё в начале 1990-х она демонстративно дистанцировалась от феминисток: «Ненавижу феминисток, настоящих феминисток, идеологов движения за то, что они последовательно уничтожают те институты, которые защищают женщин: моногамию, брак, целомудрие и благородство». Спекулирующим на расовом вопросе и прикрывающимся борьбой с расизмом врагам Америки тоже приходится несладко. Коултер неоднократно защищала южные штаты и военную культуру Юга от либералов. Более того, нетрадиционное мышление Энн выворачивает наизнанку привычные и установленные неоконформистами клише. Защищая флаг Конфедерации, она пишет, что «боевой флаг символизирует этику и честь детей Юга» и отказывается связывать его с рабовладением. Поощрение рабовладельческого прошлого Коултер находит в другом: «Общеизвестно, что американские рабы покупались у африканских работорговцев, где торговля людьми продолжается и поныне. Работорговля – единственный институт, перенятый нами у Африки. Но почему-то гордиться предками-работорговцами, называя себя «афроамериканец» и облачаясь в африканскую одежду, считается нормальным, а вот гордиться прошлым Юга – уже преступление».

Коултер всегда найдёт, на чём поймать либералов, эксплуатирующих антиамериканские идеи. Например, неплохо бы привлечь для иллюстрации своих критических соображений нобелевского лауреата писателя Кнута Гамсуна, который стал весьма удобной мишенью атак. Коултер сразу же напоминает о нежной любви Гамсуна к нацистам, его призывы сдаваться на милость гитлеровцам, участь нобелевской медали (писатель подарил её Геббельсу) и страдальческий некролог фюреру («Я недостоин даже произносить его имя»). Вывод Энн очевиден: «Гамсун не видел в Америке "культурной зрелости". Зато нашёл её в нацистской Германии. Он ненавидел Америку по той же причине, по которой её ненавидят либералы… Вот вам и сущность преклонения либералов перед Европой и её помпезным снобизмом: обвиняя США в милитаризме, они прикрываются цитатами нациста». Поскольку антиамериканский писк в Европе исходил и исходит из не особенно убедительных источников, то Коултер, разумеется, не раз отпускает ехидные замечания в адрес европейцев, прежде всего французов, но с куда большей охотой сражается с доморощенными либералами. «Я так занята ими, что у меня не остаётся времени на иностранцев».

Исключение делается для исламофашистов. Полемистке часто припоминают её знаменитое высказывание после теракта 9\11 и спрашивают, по-прежнему ли она уверена, что необходимо захватить вражеские страны, истребить их лидеров и обратить жителей в христианство? Ответ нашей героини неизменен: «Сейчас я в этом уверена даже больше, чем раньше». И, естественно, она регулярно участвует в проводимых видным консерватором Дэвидом Хоровицем мероприятиях по напоминанию об опасности исламофашизма. Как нетрудно догадаться, нежелание либералов конфликтовать с агрессивным исламом Коултер тоже обыгрывает в своих книгах довольно часто. Среди претензий к международной политике экс-президента Клинтона можно найти такую: «Единственный раз, когда Клинтон пытался что-то сделать с мусульманскими фанатиками, приходится на 1999 год. Тогда Клинтон напал на сербов, которые из последних сил отбивались как раз от мусульманских фанатиков». Снова отметим нетрадиционный и смелый подход Коултер, так как либеральные СМИ сделали очень много для создания в американском общественном мнении образов свирепых сербов и их несчастных жертв. Да, было дело, Коултер обвиняли в антисемитизме, но еврейские консерваторы Дэннис Прэгер и тот же Хоровиц полемистку всегда защищают. Сама Коултер отказывается воспринимать обвинения всерьёз, так как для неё важнее обличать либералов всех национальностей без внимания к политкорректности. Напротив, она известна поддержкой Израиля и такими вот комментариями: «Демократы прикрываются еврейским происхождением, хотя они готовы помочь уничтожению Израиля, пока палестинские террористы убивают еврейских женщин и детей».

СМИ и либералы-нацисты играют важную роль и в нынешних атаках Коултер на действующего президента. Она обвинила прессу в манипулировании зрителями накануне выборов 2008, когда СМИ откровенно любовались четой Обама, не забывая травить Сару Пэйлин. Автобиография Обамы удостоилась уничижительной рецензии, в которой Коултер назвала книгу набором либеральных штампов и сравнила с «Майн кампф».

И раз уже речь зашла о СМИ и рецензиях, то лично мне очень досадно, что Коултер не так часто пишет о кино или телесериалах, как хотелось бы. Сегодняшняя кинокритика увязла в леволиберальном неоконформизме, и людей, подобных Коултер, ей недостаёт. Если даже монографии по зрелищному жанру зомби-хоррора превращаются авторами в исступлённый поиск расизма, сексизма и гомофобии (это я про «Книгу мёртвых» британца Джейми Рассела), то что говорить о большинстве мейнстримных кинообозревателей? Энн Коултер умеет писать о кино. Короткие и точные оценки посрамят любого рецензента. Заурядную мелодраму «Американский президент» (Роб Райнер, 1995) запомнят только по характеристике Коултер: «В этом фильме Майкл Дуглас играет Билла Клинтона, каким сам Клинтон хотел бы быть: привлекательным, худым, смелым, либеральным и овдовевшим». Размышляя о давней традиции создания однообразных киностереотипов правых консерваторов в кино она вспоминает «Возвращение домой» Хэла Эшби (1978): «Только в таких либеральных фантазиях патриот-"ястреб" показан отвратительным импотентом, стреляющим себе в ногу, а либерал-"голубь" - сексуально активным персонажем». И добавляет: «Республиканцев в кино играют в основном актёры из фильмов категории "Б", чья специализация – свирепые тренеры по футболу или жестокие военные инструкторы. Заметьте, что Энтони Хопкинс играл Никсона и Ганнибала Лектера». К этому следует добавить, что также Хопкинс исполнял и роль Гитлера.

А пока либеральная пресса ликовала по поводу присуждения «Оскаров» Хэлли Берри и Дензелу Вашингтону в 2002 году, у Коултер нашлась личная трактовка произошедшего: «Джулия Робертс драматически объявила, что не хочет жить, если Вашингтон останется без "Оскара". И перед тем, как вручить статуэтку, сказала: "Я люблю свою жизнь". То есть дело в Робертс, а не в Вашингтоне. Её триумф в борьбе с расизмом… Когда Вашингтон взял "Оскара", она повисла у него на шее… Голливуд, может, и унижал чёрных в прошлом, но превзойти в этом Робертс вряд ли кому удастся. Очевидно, что премия киноакадемии стала примером покровительственного отношения Голливуда к чёрным и его попыткой прикрыть свою ставшую неуместной после терактов ненависть к Америке. Это уже традиция – когда у либералов проблемы, они бегут к чёрным… Жаль, что таким образом Голливуд лишил награду Вашингтона ценности. А ведь он заслужил «Оскара своей игрой. И ещё одного – за то, что не врезал Робертс за её поведение». По поводу Берри у Коултер другое мнение: «Её воспитала белая мать, тогда как чёрный отец только избивал жену, а потом бросил её. Но Берри точно вычислила, что для карьеры правильнее будет подчёркивать расу человека, который бросил её, а не той, кто воспитал».

Тему «голливудского сексизма» Коултер тоже не обходит молчанием. Эротизированность современного кино ей ожидаемо не по душе: «Пока они молоды, актрисы несут обычную чушь о художественной ценности обнажённой натуры. Вот только потом, когда красота увядает, а привычных ролей не остаётся, они требуют от нас сочувствия. А ведь это их выбор». Кинематографическую тягу к эротике Коултер обычно объясняет попытками противостоять диктату радикальных феминисток, которые в руках либеральных сценаристов-режиссёров приводят только к отрицательным результатам. «Вместо того чтобы стереть годы тоскливой тирании феминисток, новое поколение повторяет их ошибки и доводит их до полного абсурда».

Постоянной мишенью Коултер был неуклюжий и плоский (пусть и очень популярный) сериал «Секс в большом городе». Она считала, что он не имеет ни малейшего отношения к настоящим проблемам женщин. Напоминая, что книгу Кэндис Бушнелл адаптировал для экрана гей Даррен Стар, Коултер называла сериал «кэмповой шуткой, в которой женщины изображают геев на потеху публике… Все эти бесконечные разговоры про анальный секс, оральный секс, сморщенные ягодицы, секс-игрушки. Это не женщины, ведущие женские беседы. Это даже не женщины, ведущие мужские беседы. Это женщины, ведущие гей-беседы». По мнению Энн, таким образом воспринимать «Секс» как реалистичный портрет современных представительниц прекрасного пола могут только очень глупые представительницы этого пола. Увы, их оказалось довольно много.

Постоянные нападки Коултер на либеральные СМИ, разумеется, создавали ей проблемы. Опубликовать удавалось не всё, точнее, не сразу. Немногочисленные консервативные издания помогали, но «самая идиотская теория либералов – это идея о единой консервативной машине… консерваторы постоянно спорят друг с другом… тогда как либералы выступают единым фронтом». Тем не менее её книги регулярно попадают в списки бестселлеров, а колонки пользуются успехом. Хотя действительно иногда даже консерваторы стараются от неё дистанцироваться. Поэтому для почти забытого эпизода 2000 года, когда Коултер (не слишком серьёзно) попыталась поучаствовать в выборах в Конгресс, она выбрала Либертарианскую партию («Я ненавижу правительство, они тоже»). Но неуёмной провокаторше и там оказалось тесно. Она обвинила партию в зацикленности на легализации наркотиков и «коммунистической» партийной дисциплине, на том политическая карьера и завершилась.

Да это и хорошо. Лучше, когда Коултер остаётся вне партий и продолжает будоражить общественное мнение. Вот и сейчас она привычно критикует Обаму за Ливию («Он повторяет ошибки Клинтона и нападает на страны, которые на данный момент не представляют для нас опасности»), консерваторов за мягкотелость («среди них слишком много слабаков. Кстати, "Консерваторы – слабаки" было бы хороши названием для книги») и либералов за всё подряд. Мир без Энн Коултер был бы куда скучнее.