Без дешёвых спекуляций

От редакции. Сначала страна изнемогала от жары. Теперь она страдает от последствий масштабных пожаров. Кто виноват во всем этом? Государство, не проводившее должных профилактических работ? Общество, не способное вовремя мобилизоваться? Леса, которые так легко воспламеняются? На вопросы РЖ о пожарах и их далеко идущих последствиях отвечает философ Владимир Кржевов.

* * *

РЖ: Пожары – это исключительно природное бедствие или теперь это еще и важная государственная проблема? Проявили ли наши силовые структуры и местные власти способность к мобилизации?

Владимир Кржевов: Извините, но вопрос некорректно сформулирован – здесь нет альтернативы. Пожары в природной среде – в лесах и на торфяниках – это, конечно, явление, обусловленное в основном природными факторами (что не исключает действия также факторов антропогенных), но поскольку это среда обитания людей, и затронутыми оказались и сами люди, их жизнь и здоровье, а также социальная инфраструктура, жильё и материальные ценности, то, разумеется, это наиважнейшая государственная проблема. Государственная именно в том смысле, что органы государственной власти всех уровней обязаны были подобную угрозу предвидеть и подготовить ресурсы, необходимые для того, чтобы ей противодействовать так эффективно, как это позволяли объективные обстоятельства.

Вопреки пропагандистским потугам отрицать очевидное, следует со всей определённостью сказать, что власть на всех уровнях (исключая отдельные локальные ситуации) с этой своей обязанностью не справилась. Потому и пришлось симулировать активность и дееспособность "с участием лично Владимира Путина", под телекамеру пикирующего на горящий лес. Но ведь эдакие эскапады только по российским PR-обыкновениям можно пытаться выдать за настоящую работу. А если по гамбургскому счёту – они недостойны и только подчёркивают явную растерянность и несостоятельность и его самого, и контролируемой им и ему подотчетной "вертикали власти".

РЖ: Связано ли все происходящее с погодой в последние полтора месяца с глобальным потеплением? Следует ли теперь в большей мере обратить внимание на проблему "глобального изменения климата"?

В.К.: Насколько можно судить, единого мнения среди климатологов нет. Этот вопрос следует адресовать специалистам, дав им возможность обсудить его в рамках научной дискуссии, свободной от некомпетентного вмешательства и политиканских давлений. "Обратить внимание", конечно, следует – прежде всего для выявления того, что объективно вообще можно предпринять результативного в этой области – опять же без скороспелых призывов и дешёвых спекуляций.

РЖ: Меняется ли, изменится ли и изменилась ли политическая ситуация в России после серии пожаров? Могут ли функционировать в прежнем режиме власть, правительство и силовые ведомства?

В.К.: Меняется, но не в той степени и не в том направлении, какие бы пошли на пользу России. Функционировать "в прежнем режиме" все эти инстанции вполне смогут – хотя и не должны были бы; но беда-то в том, что, как показали последние события, даже и в такой экстремальной ситуации наши "ведомства" больше озабочены отчётами, а не реальными делами. Ответственность перед начальством да приятный имидж, – вот что их занимает, а люди пусть принимают, что пришлось. Ведь при таких масштабах бедствия помощь пострадавшим заведомо будет избирательной и уже по одному этому – недостаточной. А системных гарантий и защиты закона у простых людей нет – всё, по сути, отдано на волю властей предержащих.

РЖ: Оказалось ли общество способным к мобилизации? В 1890-е во время засухи возник спор, кто больше сделал для преодоления бедствий - государство или общество? Как Вы считаете в нашем случае, кто оказался больше организован - государство или общество? Местная власть или федеральная?

В.К.: Вновь прошу прощения, но почему нужно непременно противопоставлять государственные органы и "общество"? В подобных случаях они должны быть сорганизованы, и уж точно не следует выяснять, кто оказался впереди в этом "соцсоревновании" и кто лучше справился с пожаром. Другой вопрос, что плохая (во всех смыслах) организация власти и общество делает недостаточно организованным, – это ведь две стороны одной медали.

РЖ: Как Вы полагаете, требуют ли силовые ведомства, ответственные за ситуацию с пожарами, реформ? Если да, какими они могут и должны быть?

В.К.: Из всего сказанного выше ясно, что непременно требуют. В кратком интервью сказать о том, каковы должны быть эти реформы, невозможно. Понятно, что и структурными, и кадровыми. Но концепция подлинной реформы в том, чтобы эти службы, их руководство в особенности, во-первых, были подотчётны обществу, а во-вторых, действовали строго на основе закона. Сейчас, как впрочем, и во всех других сферах государственной власти, действует иной принцип – клановой принадлежности и личных связей. На этой основе эффективное государство создать невозможно.

РЖ: Добровольческие организации и те люди, которые идут в них, станут ли они новым политическим фактором?

В.К.: Хотелось бы, но это зависит от более широкого контекста – и политического, и гражданского. При сохранении теперешнего положения вещей боюсь, что, если таким организациям вообще позволят сохраниться, то, скорее всего, их ждёт участь превращения в своего рода "симулякры".

Беседовал Александр Павлов