Трезвое размышление о топонимике

Интересная новость появилась на днях. Формально это и не новость, а песчинка в бархане интернет-информации, но автор песчинки – высокопоставленный чиновник, да и ресурс, песчинку эту выбросивший в свет, нынче почти сакральный - Твиттер…

В общем, губернатор Петербурга Георгий Полтавченко откликнулся на предложение блогеров назвать одну из улиц Северной столицы в честь Виктора Цоя. Губернатор написал: «Идея нравится, надо проработать».

Может быть, слова эти так и останутся словами – все-таки мало ли что пишут высокопоставленные чиновники, даже в газетах публикуют большие статьи-обещания, а потом сами о них забывают. Случается такое. Но в данном случае у меня лично есть уверенность, что в Питере появится улица Цоя. Скорее всего, где-нибудь в новостройках или в его родном Купчино, но лучше бы, конечно, поближе к местам творческой деятельности рок-героя – Петроградская сторона или окрестности Невского. Найти подходящее место всегда можно. Или не улицу назвать, а площадь. М?

Уверенности добавляет и то, что скоро юбилей Виктора Цоя: ему исполнилось бы 50 лет. Уже третье десятилетие пошло, как его с нами нет, а память живет, песни слушают. Даже больше того – поют. Не так давно слышал сам: протестующие, двигаясь колоннами от Калужской площади к Болотной, пели: «Пе-ре-мен! Мы ждем перемен!»

И вот тут возникают у меня сомнения. Точнее, какой-то ясности хочется.

Да, Цой – легендарная фигура, его песни продолжают жить, и память вроде бы надо увековечить. Улица Виктора Цоя – звучит. Только вот что увековечивать в смысле идеологии? Как это соотносится с курсом стабильности и с принципом власти пресекать любые проявления радикализма, экстремизма, проведением профилактики массовых беспорядков и призывов к социальной и прочей ненависти.

Вот слушаю я песни Цоя, и что слышу? А вот: «Мы пришли заявить о своих правах. Да!»; «Мы будем делать всё, что мы захотим, пока вы не угробили весь этот мир»; «Если к дверям не подходят ключи, вышиби двери плечом»; «Что будут стоить тысячи слов, когда важна будет крепость руки?» А уж песни «Война», «Электричка» и особенно «Перемен!», это целиком призывы к чему-то нехорошему.

И только не надо говорить, что песни эти были созданы в советское время, а теперь у нас другой мир. Принцип власти один и тот же. Начиная с первых государств и заканчивая нынешними вроде бы суперлиберальными образованиями, у которых и границы с трудом прослеживаются. Но стоит группе людей пойти по улице мира с чем-нибудь вроде «Пе-ре-мен!», сразу выскочат другие люди, в шлемах и с дубинками, и заткнут.

Поэтому Виктор Цой, если вдуматься, враждебен любой власти, и ставить ему памятники, называть улицы его именем это как-то нелогично. Да и прочим подобным. Большего и меньшего калибра.

Майская эпопея с разгонами сначала шествия, а потом народных гуляний, запретом сидеть на траве, петь после захода солнца песни, читать вслух стихи натолкнула меня на идею переоценить многие ценности. Вот есть в Москве рядом со станцией метро «Улица 1905 года» памятник. На него давно москвичи не обращают внимания, но до недавних пор, немосквич – мэр Москвы Сергей Собянин, однажды обратил. И рассердился, что памятник почти не видно из-за киосков и палаток. Киоски и палатки ликвидировали. Памятник стал бросаться в глаза. И кому же памятник?

Официально – героям революции 1905 – 1907 годов. А по смыслу? Кто это был-то? Экстремисты, причем некоторые были вооружены огнестрельным оружием! Убивали представителей правоохранительных органов, и царя убили бы, если бы добрались.

И вот таким стоят сотни памятников по всей Руси великой. Не говоря уж о Ленине, который во всеуслышание брал курс на вооруженное восстание и устраивал настолько массовые беспорядки, что ни в какие ворота... Сейчас таких до суда предпочитают ликвидировать, а ему - памятники. Ладно, тогда ставили потомки экстремистов, но теперь, когда дело Ленина исторически проиграло… И что мы удивляемся, что молодежь снова кидается камнями в полицию? Есть с кого брать пример. (Рядом с тем огромным памятником возле метро находится другой, ныне заброшенный, а раньше знаменитый – «Булыжник – оружие пролетариата». Так вот парень, поднимающий каменюгу, типичный экстремист, только маски не хватает.)

Но главное, конечно, так называемые деятели культуры. Особенно – литераторы.

Статистика утверждает, что читают в России всё меньше, статус писателя – ниже и ниже. Только соответствует ли это реальности?

Недавняя Контрольная прогулка, устроенная Борисом Акуниным и еще несколькими литераторами показала, что художники слова по-прежнему имеют вес. На призыв пройтись от памятника Пушкину до памятника Грибоедову откликнулось несколько тысяч человек. Собрались и пошли. Чудом не произошли массовые беспорядки. Ведь столько людей в одном месте, да без охраны!..

Кстати сказать, такая вот прогулка в январе 1905 года в Петербурге привела к массовым беспорядкам и пролитию крови. Тогда один из активистов прогулки литератор Максим Горький был арестован. Правда, отделался довольно легко.

С нынешних, раскачивающих лодку писателей наверняка еще спросится. Поэтому хотелось бы обратить внимание на тех, кого общество считает бесспорными или почти бесспорными фигурами, кому тут и там в Москве, да и в ряде других городов России стоят памятники, чьими именами названы улицы, площади, а то и целые муниципальные образования.

Вот, например, Александр Пушкин, возле чьего памятника собрались нынешние литераторы и примкнувшие к ним, чтобы начать Контрольную прогулку. Да, Пушкин солнце русской поэзии, бесспорный талант, но ведь это не всё. А каким он был гражданином, патриотом? Не является ли он одним из предвестников нынешних оранжевых смутьянов? Не пропагандировал ли Пушкин социальную ненависть в своих произведениях? Не занимался ли богохульством?

Конечно, у него есть прекрасное стихотворение «Клеветникам России» (без всякой иронии – прекрасное и отвечающее на многие вопросы). Но есть и другое. Очень много есть другого. Самое вопиющее – из послания декабристам: «И братья меч вам отдадут». Что это, как ни призыв к массовым беспорядкам. Да какое там! Это призыв к насильственному изменению государственного строя!

И после этого Пушкин до сих пор «наше всё». Да это один из главных врагов стабильности.

А Грибоедов. Да, талантливый дипломат. Да, служил в интересах России. Но от крамольной своей комедии «Горе от ума» он не отказался. Не покаялся. Не призвал уничтожить все копии. А «Горе от ума», как ни крути, как не интерпретируй, - враг стабильности. Стабильности во вневременном понимании этого слова.

Я уж не буду касаться таких личностей как Лев Толстой (уж он был враг государства первостатейный, а всё – гениальный, гордость России), Антон Чехов (точил своими рассказами устои, точил), Федор Достоевский (дергает мозг россиянам который уж век), Михаил Лермонтов (руку, видишь ли, ему некому было подать, и про властные институты как писал возмутительно)… Да нет, куда ни плюнь, повсюду антигосударственные элементы, откровенные экстремисты или пособники.

И ведь не изглаживают память о них, а наоборот – заставляют читать, почитать. Цветы класть. Да что мы при такой политике построим? Какую великую Россию?! Тут бы рассудок не потерять, когда душа жаждет стабильности, а глаз видит бунтовщиков в граните и бронзе.

Вот примеры топонимики. Один отрицательный и один положительный.

Есть в Москве памятник Маяковскому (это который «ваше слово, товарищ маузер» в массы бросал), и возле него который год по 31-м числам происходят беспорядки. Собирается толпа и пытается там постоять.

Конечно, памятник именно Маяковскому (которого, кстати, неоднократно арестовывали за противоправные действия) – главная притягательная сила для толпы. А не будь его, а будь там, на Триумфальной площади, триумфальная арка в честь, например, выхода в полуфинал Кубка Европы сборной России по футболу, уверен, так бы туда не стремились.

Вспомним попытки оккупировать Кудринскую площадь в середине мая. Ведь не получилось, вяло пытались. А почему? Потому, что нет там провоцирующего памятника, а название площади абсолютно нейтрально. Но еще двадцать лет назад площадь называлась – Восстания. Абсолютно точно, останься она таковой, бунтовщики бы держались на ней до последнего.

Убрать провоцирующие памятники, до конца всё переименовать обратно или по-новому. Почему нельзя сделать хоть десять Столыпинских улиц в Москве? 1-я Столыпинская, 2-я Столыпинская… Проспект Горемыкина устроить можно. Святополка-Мирского, Трепова, Хвостова… Тех, кто за Россию кровь проливал. Патронов не жалел, холостых залпов не давал.

Действительно, хватит играть в толерантность и демократию. Тут же говорить о стабильности и называть улицы именами бунтарей. Перемен которые требуют. Никакие перемены, как известно, ни к чему хорошему никогда не приводили. По крайней мере, руководители государств (любых, подчеркну, государств) от них натерпелись. Постоянно дискомфорт от этих переменщиков. Лучше им и не давать поднимать голову, рот раскрывать.

Поэтому инициативу неких блогеров, тем более таких высокопоставленных госчиновников, каким является губернатор Петербурга Полтавченко, назвать одну из улиц Северной столицы именем Виктора Цоя я, трезво поразмышляв и взвесив все за и против, поддержать не могу. Не друг он был государству как таковому, не защищал бы стабильность и суверенную нашу демократию. А вот вреда его песни (многие его песни, поправлюсь) и харизма вся эта его до сих пор приносят немало. Что это такое, на самом-то деле:

Перемен! - требуют наши сердца.

Перемен! - требуют наши глаза.

В нашем смехе и в наших слезах,

И в пульсации вен:

«Перемен!

Мы ждем перемен!»