Король в парламенте

РЖ: В чем смысл ставшего уже традиционным формата встречи президента с журналистами? Зачем собирать "в одном флаконе" "Ваши шесть соток", "Аль-Джазиру", "Синьхуа" и т.д.? Чем этот формат отличается от "Прямой линии" президента с гражданами России и посланий Федеральному собранию?

Павел Святенков: Послание президента - это монолог, аналог древнего института "король в парламенте". Глава государства произносит монолог перед Федеральным собранием и народом. Последние, как правильно предсказывал поэт Пушкин, безмолвствуют.

Пресс-конференция - диалог. Президент отвечает на вопросы журналистов. При этом предполагается, что глава государства и журналисты находятся примерно на равных. Ведь журналисты представляют всемогущие мировые медиа.

Общение с народом по "горячей линии" - это аналог древнего института приема прошений от простого народа. Ежели старушка до президента дозвонится, президент ее газифицирует.

"Горячая линия" с народом заменяет президенту выборы (есть такая форма, как сбор наказов избирателей), а беседа с журналистами - дискуссию в парламенте. Ну да, том самом, который "место для дискуссий" вопреки Грызлову. Пресс-конференция президента - эрзац парламентской дискуссии. Это хорошо видно даже по месту проведения - ведь в зале, где Путин отвечал на вопросы, ранее заседал Верховный Совет СССР.

Что касается "сборной солянки" медиа, то таким путем достигалось просто-напросто наибольшая представительность собрания. Как ни странно, здесь сработал, вольно или не вольно, корпоративный принцип. Журналисты отстаивали интересы тех групп, для которых они пишут. "Шесть соток" задали вопрос от лица дачников, например. Получается, что наши сословные интересы у нас могут формулировать не цеха, а газеты.

РЖ: Что является новостью прошедшего мероприятия?

П.С.: Для меня интерес представляла реакция президента на все вопросы, связанные с энергетическими проектами, а также членством России в "большой восьмерке". Я, конечно, не могу считать себя большим психологом, но мне показалось, что, отвечая на эти вопросы, президент отстаивал перед лицом мирового общественного мнения значимые для себя позиции.

По внутренним вопросам глава государства высказывался очень уверенно и предсказуемо. А вот проблемы с Украиной, атомные проблемы, "большая восьмерка" - чувствовалась, что, говоря о них, Путин затрагивает подлинную повестку дня Кремля. Опять же впечатление чисто внешнее, но похоже, что проект превращения России в энергетическую сверхдержаву, гарант обеспечения энергетической безопасности Европы пока проскальзывает. То есть проекты в этом направлении реализуются, "Газпром" и "Роснефть" превращаются в международные компании, но это не дает ожидаемой отдачи - Запад пока не намерен признавать Россию и вкладывать в обеспечение ее безопасности. Больше того, норовит ускользнуть, перейти на альтернативные источники энергии. Все это делает энергетический проект неустойчивым:

РЖ.: Меняется ли публичный язык Путина?

П.С.: Изменился не столько язык, сколько имидж Путина. С одной стороны, он производит впечатление эффективного менеджера, агрессивного и компетентного (для управленца эти качества - плюс). С другой стороны, он охотно стал говорить о личных ценностях: например, о том, что слушает в автомобиле аудио-книги, в частности Ключевского. Это не так уж мало, как кажется на первый взгляд. Ибо ответ на вопрос, какие человек читает книги или смотрит фильмы, - это ответ на вопрос о его ценностях. Путин. Оказывается, смотрел "9 роту" и читал Ключевского. Кажется, вопрос "ху из мистер Путин?", заданный в самом начале его правления, начинает проясняться.