XX век завершается

Наши левые с огромным удовлетворением и лёгкой завистью наблюдают за тем, как южную Европу потрясают социальные протесты. Причины зависти ясны – когда наше государство не устаёт делать вид, что подкармливает народ, при этом его непрерывно обворовывая, европейские правительства честно говорят о том, что придётся затягивать пояса.

При этом европейские страны не в пример эффективнее России – если Путин сообщает об очередной индексации чего-нибудь там, а на деле только растут цены и квартплата – люди привычно затягивают пояса. Мы давно не верим государству – посмотрите на реакцию среднестатистического россиянина, когда ему кто-нибудь пламенно скажет «Государство должно …!». Правительства же Старого света, на свою беду, обещания свои выполняют лучше – и поэтому намерение сократить госрасходы для их граждан – перспектива вполне ощутимого удара по кошельку. Приведу для соотечественников достаточно точную, на мой взгляд, аналогию, позволяющую оценить душевное состояние бунтующих – представьте, что ваш начальник объявил вам, что будет сокращать расходы из-за финансовых трудностей фирмы. При том, что его Lexus вы каждый день видите из окна, да и квартирка у него, по слухам, не в спальном районе.

Европейский проект «государства благоденствия» - эффективной капиталистической экономики, которая настолько эффективна, что может позволить себе содержать «менее эффективных» сограждан – появился, как известно, как ответ на большевистский проект в России и возросшие в связи с ним ожидания в западных обществах. Революционная рента, иначе говоря. Можно сказать, Россия не в первый раз за свою историю сослужила западному миру добрую услугу – с известным результатом для себя самой.

Однако противостояние систем в прошлом – и стимулов сохранять порядок, порочность которого уже даёт о себе знать, всё меньше. Всё-таки часовой бомбы, заложенной в принцип «мне платят за то, что я не работаю» не заметить нельзя. В СССР его пытались компенсировать селекцией нового человека, который будет работать, выкладываясь по полной, грубо говоря, за идею. Потому что так воспитан. Но на что могли рассчитывать «невоспитанные» европейцы, которым не пришло в голову, например, запретить бизнесу выводить рабочие места в страны, менее озабоченные проблемами соревнования систем (особенно в одну страну, которая как раз как бы по другую сторону баррикад и была)?

Настало время платить по счетам. Особенность европейской ситуации ещё в том, что разделение проходит не столько по классам (богатые vs бедные в одной стране), а по границам стран. Это сужает возможность для манёвра получателей ренты – согласитесь, угроза «Если вы нам не дадите денег, мы выйдем из еврозоны» звучит менее угрожающе, чем «…мы сожжём ваш дом и убьём ваших детей». И этот фактор мне кажется положительным – правительствам «дотационных» стран придётся всё же идти на сокращение расходов – денег-то нет, – приняв на себя всю мощь народного гнева, выведя из-под удара (невольно или осознанно) идею евроинтеграции, которая гораздо ценнее.

Кризис в очередной раз взял на себя решение неразрешимых проблем, и его итогом может быть долгое или быстрое, но неизбежное переформатирование экономической и социальной политики в пользу принципов старой доброй протестантской этики, нарушение которых будущему Европы угрожает куда больше так называемой «ползучей исламизации», которая, если подумать, является всего лишь надстройкой на базисе «государства благоденствия для всех».

Встряска Европе была необходима, и она её получила. Завершение кризиса должно ознаменовать собой и конец исторического двадцатого века - эпохи социалистических экспериментов. Это не конец истории, а ещё одна закрытая глава. Только левые будут недовольны.