Не падайте духом, корнет Смердяков

В мою библиотеку поступили новые книги по истории для школьников. Кое-что в них по-прежнему представляет интерес для взрослого читателя. И речь на сей раз пойдет не о Древней Руси, а о России века 20-го.

Справочник для 9-11 классов В.П.Попова и П.В.Чулкова "История России. ХХ век" (М., издательство НЦ ЭНАС, 2003) предлагает изучать советский период по Д.А.Волкогонову. Подчеркиваю: школьникам рекомендованы не какие-то редкие документы, оказавшиеся в распоряжении Волкогонова благодаря занимаемой должности, а именно его глубокие теоретические изыскания.

Что такое "сталинизм"? Это "тоталитарная форма отчуждения человека труда от власти... безальтернативность развития (сталинизм стал олицетворять отрицание всего, что не соответствовало представлениям самого "вождя")... незыблемость "законов" личной диктатуры (в основе режима личной власти лежит опора на НКВД, КГБ, армию)... культовость... антигуманистичность... абсолютизация диктатуры политики над экономикой, социальной и духовной жизнью, культурой..." (с. 148). И самое главное: "эти черты (в той или иной степени) были присущи всем политическим лидерам советской эпохи". Именно всем. М.С.Горбачеву, например. Даже если не придираться к стилю ("абсолютизация диктатуры") и к мелким деталям (дата образования КГБ при СМ СССР, "духовная жизнь" отдельно от культуры и пр.), нельзя не отметить, что приведенное в справочнике "определение" ровным счетом ничего не определяет и не объясняет. Это набор пропагандистских ярлыков.

На помощь бедным школярам спешит другой великий ученый, З.Бжезинский с определением "тоталитаризма": "система, при которой централизованное руководство, возглавляющее партию элиты, осуществляет с помощью технически усовершенствованных средств неограниченную власть с целью осуществления всеобщей социальной революции..." И происходит это безобразие на базе "произвольных идеологических принципов". Как может "партия элиты" осуществлять государственную власть с целью "всеобщей социальной революции" - спросите ученого З.Бжезинского. Или драматурга С.Беккета. А то, что идеологические принципы "произвольные", - тоже очень тонко подмечено. Именно так аятолла Хомейни выбирал шиитский ислам в качестве идеологического основания своей диктатуры. Ему Коран под руку подвернулся. А могло бы подвернуться что-то другое: Талмуд, программа движения "Гринпис", журнал "Отдохни"... И стал бы у нас тогда Иран не исламской республикой, а, например, торгово-развлекательным комплексом.

Столь же основательные справки можно получить в справочнике и по конкретным событиям. Оказывается, "в 1954-1961 гг. реабилитировано более 700 тыс. руководящих партийных, советских, хозяйственных и военных кадров, то есть именно те, кто последовательно проводил сталинскую политику "социалистического строительства" (насильственные индустриализацию, раскулачивание, коллективизацию..." (с. 146); внутренняя политика правительства Н.С.Хрущева была направлена "на снижение жизненного уровня трудящихся" (с. 145); "последствия чернобыльской катастрофы - величайшей экологической катастрофы ХХ века - не поддаются реальному учету (с. 153). Жаль, что не поддаются. Если бы поддавались, можно было бы сопоставить (по числу жертв) взрыв на Чернобыльской АЭС и, например, на химическом комбинате в Бхопале (Индия, штат Мадхья - Прадеш) 3 декабря 1984-го. Глядишь, советская катастрофа была бы уже не величайшей.

Комментарий на полях. Комбинат в Бхопале принадлежал не "антигуманистичному тоталитаризму", а очень гуманистичной транснациональной корпорации "Юнион Карбайд". Понятно, почему наши наставники в области прав человека заинтересованы в преуменьшении масштабов бхопальской катастрофы (и преувеличении чернобыльской). Если аборигены третьего мира узнают лишнее, могут возникнуть дополнительные сложности с переводом туда опасных и вредных производств. Но почему в пропагандистской кампании, заказанной иностранными фирмами, участвуют российские историки? Причем тут наша школа?

А вот параграф "Источники победы", написанный, казалось бы, из самых патриотических побуждений. Читайте внимательно. "Официальная советская история объясняла победу главным образом преимуществами социалистического строя, "морально-политическим единством советского народа" и др. Действительный же ход событий Отечественной войны 1941-1945 гг. показал, что, когда решался вопрос жизни нации, советское руководство уповало не на танки (? - И.С.) и коммунистические доктрины, а на русский народ и его патриотический дух. Своей речью 24 мая 1945 г. "за здоровье прежде всего русского народа" И.В.Сталин был вынужден признать, что победил именно он, русский народ, в теснейшем союзе со всеми большими и малыми народами нашей страны. Знаменательно, что Героями Советского Союза стали представители 100 наций и народностей страны..." (следует перечисление, с. 116). Ловко, не правда ли? Сначала слово "нация" в единственном числе, и относится оно ко всему советскому народу. В следующем предложении наций уже 100: отдельно украинцы, отдельно грузины, отдельно коми. Но тогда возникает вопрос: на какой основе столь разнородный социальный организм сохранил единство, несмотря на все усилия Й.Геббельса и А.Розенберга его расколоть? Почему в Первую мировую войну Россия развалилась по этническим швам, а во Вторую - выстояла? Неужто Николай Романов уступал Иосифу Джугашвили в "русском патриотизме"?

Фельетонный жанр уже поднадоел, поэтому цитаты из второй книги - Соротокина Н.М. История России в лицах. Учебное пособие (серия "Терра - школе". - М, Терра - книжный клуб; Олимп. 2003) - будут коротенькие.

"В 1848 г. во Франции в революционном задоре (или угаре) по заданию партии Марксом и Энгельсом был сочинен знаменитый Манифест коммунистической партии..." (с. 435). "Опьянели от свободы и пошли "хиповать" и озоровать, а доигрались до кровавых игр" (с. 417). "Нечаев написал "Катехизис революционера". Непонятно, что в нем может резать слух большевиков" (с. 422). "Кто же виноват в Кровавом воскресенье? По версии большевиков - Николай 11. Это он приказал стрелять. На то он и царь! Но Николая не было в Петербурге, накануне он уехал в Царское село... О предстоящем массовом шествии рабочих с петицией он ничего не знал... Царь призывал общество содействовать в восстановлении порядка и покоя в стране. Куда там. Все словно обезумели!.. На улицах Петербурга вновь появились красные знамена, рабочие пели "Марсельезу", все было очень революционно, под шумок шли еврейские погромы, убийства и грабежи" (сс. 450-451).

Интересная версия революции 1905 г., не правда ли? Люди с красными знаменами под "шумок" Марсельезы устраивали еврейские погромы. А как еще это прикажете понимать, если чуть выше В.М.Пуришкевич и Ко представлены просто как "правые", которые "изучали русские традиции" (с. 444) и стремились к единению монархии с широкими массами русского крестьянства?

И наконец, эпилог, в котором из отечественной истории сделаны глубокие выводы:

"И не большевики рушили церкви и бесчинствовали в лагерях ГУЛАГа. Все сами... люди. Сами расстреливали, сами себе могилы рыли. А большевики, то бишь коммунисты, руководили" (с. 471, отточие перед словом " люди" принадлежит автору пособия).

Агитпроповские штампы включаются в пособие по истории легко и непринужденно, как нечто само собою разумеющееся. Поэт - Пушкин, вода - мокрая, большевики - нелюди... Волей-неволей возвращаемся к вопросу о том, насколько тесно взаимосвязаны "образовательные реформы", для краткости именуемые "Регрессанс", с контрреволюционным "задором (угаром)".

Это уже не фельетон, а серьезная научная проблема.

С одной стороны, связь очевидна. В той же "Истории в лицах" несчастным детям внушается заодно и то, что Г.Распутин "популярность приобрел целительством и предсказаниями. В наше время это называется "экстрасенс", и он был из этой братии сильнейшим. Это не вымысел, он действительно лечил цесаревича: останавливал кровь, снимал боль, он лечил даже по телефону" (с. 457, выделено И.С.)

Сталкиваясь с подобного рода "бинарной" пропагандой, многие серьезные исследователи приходят к выводу, что антикоммунизм и средневековое мракобесие - разные симптомы одного и того же заболевания: общественной реакции, восторжествовавшей с начала 90-х годов. На это обращают внимание историк и антрополог Ю.И.Семенов 1 и химик А.М.Шкроб, редактор электронной образовательной библиотеки VIVOS VOCO. Не случайно VIVOS VOCO открывается "Рабочим и колхозницей" В.И.Мухиной. http://vivovoco.rsl.ru/. www.ibmh.msk.su/vivovoco Советская классика становится символом нравственного сопротивления.

С другой стороны, в разных отраслях научного и художественного творчества мы видим, что люди, не питающие к советским традициям никакой симпатии, мужественно защищают свою профессию от мракобесных "реформ". Яркий пример - академик В.Л.Гинзбург.

Чтобы разобраться в противоречиях, нужно для начала определить значения слов. Что мы в данном случае подразумеваем под "антикоммунизмом"? Понятно ведь, что человека нельзя принудить хорошо относиться к коммунистам, так же, как и к буддистам, феминистам или к членам республиканской партии США. Уинстон Черчилль известен как убежденный противник всякого "рабочего и социалистического движения" (а Советской России в особенности), но для него это была естественная позиция (странно, если бы он придерживался другой), она никоим образом не роняет достоинства его как политика и автора исторических трудов. Но современный российский антикоммунизм: "Киотский протокол можно сравнить с тоталитарной идеологией вроде национал-социализма, марксизма и лысенковщины..." (Андрей Илларионов) - согласитесь, явление несколько иного рода.

А какого?

Здесь придется решительно отвергнуть ссылки на наследие той оппозиции, которая существовала в СССР в 60-80-е гг. В подавляющем большинстве независимое общественное движение не было ни антисоветским, ни антикоммунистическим. Оно было антибюрократическим.

Ситуацию в советской авторской песне (тогдашнюю, а не подогнанную задним числом под современные стандарты) воссоздает первый председатель КСП Ю.А.Андреев. Дискуссия на первом съезде КСП (нелегальном!) в мае 1967 г.: "Ну ладно, все дружно шагая в ногу, обрушим мост, но во имя чего? Какое у вас опорное слово?" Александр Аркадьевич вспыхнул и резко бросил одно только слово: "Февраль!.." Те, кто присутствовал в подсобных помещениях охотохозяйства при этом диспуте, восприняли его девиз более чем сдержанно, так как для нас при всем неприятии трагических извращений, связанных с культом Сталина, определяющим было слово "Октябрь" 2.

Заметим, что даже А.А.Галич, занимавший ультрарадикальные позиции по отношению к тогдашней власти и идеологии, находит свой идеал именно в "Феврале", то есть в народном восстании против Николая Второго, а никак не в самом Николае Втором.

Здесь не лишним будет вспомнить, в каких конкретно выражениях отзывался об императоре известный бард самого младшего советского поколения (точнее, уже рок-бард) Можно было бы списать грубые слова со счета как случайную оговорку (ведь рок - "искусство прямого самовыражения") или как "ироническое цитирование" тогдашнего официоза. Но дальше-то в песне разворачивается панорама счастливой и высокодуховной жизни в "России, которую мы потеряли":

"Камнерезы жали славу

И, вдыхаючи отраву,

Подгоняли под оправу

Ядовитый змеевик.

Здесь меняли на каменья

Кто рубаху, кто именья,

И скорбел в недоумении

На иконах мутный лик.

Мчали время злые кони,

Лик истерся на иконе,

А царица на балконе

Бельма пялила в алмаз.

Наживались лиходеи,

А убогие глядели,

Как в года текли недели

И домчалися до нас"
Александр Новиков. "Город древний". Подробнее о мировоззрении тогдашнего рок-подполья - см. в книге автора этих строк "Прекрасный дилетант"3.

Между прочим, Новиков получил от советской номенклатуры 10-летний срок, и не в сталинские времена, а в середине 80-х годов.

Если обратиться к сюжетам, непосредственно связанным с образованием, то все, что плохо вписывалось в инструкции Министерства просвещения и ЦК ВЛКСМ, объединялось вокруг так называемого коммунарства, коммунарского движения. Даже название свидетельствует о крайнем антикоммунизме, не правда ли? При всем своем разнообразии (от военизированных подростковых отрядов в Туле до клубов рафинированной интеллигенции в Москве) коммунары сходились в том, что наследие А.С.Макаренко и С.Т.Шацкого (и, естественно, К.Маркса) - это тот позитивный опыт, который позволит преодолеть бюрократические извращения советской педагогики.

Даже политическое диссидентство, до тех пор пока сохраняло хоть какую-нибудь опору в советском обществе и надежду (хотя бы иллюзорную) повлиять на реальные процессы, в нем происходящие, не могло себе позволить демонстративного размежевания с ценностями подавляющего большинства. Для этого нужно было бы смириться с ролью маргинала, которого даже ближайшее окружение не принимает всерьез. Или - полностью переориентироваться на заграницу, на иностранных журналистов и парламентариев. Группировки национал-сепаратистов в республиках тоже представляли собой тени эмигрантских организаций, в которых заправляли, как правило, бывшие гитлеровцы (бандеровцы, полицаи, латышские эсэсовцы и пр.) Но в СССР до конца 80-х гг. питомцы фюрера не могли рассчитывать ни на какую общественную трибуну: официальную или неофициальную, в рабочей аудитории или в университетской - все равно.

Примечание на полях: о тонкостях классификации. Александр Тарасов отказывал (и до сих пор отказывает) Окуджаве и Вознесенскому в праве называться оппозиционерами: " Помилуйте, каким "преследованиям" подвергали Андрея Вознесенского и Булата Окуджаву? При этом они имели статус "гонимых" и "преследуемых", репутацию "оппозиционеров", что автоматически гарантировало внимание, успех и издание на Западе (следовательно, и немалые гонорары). Но то, чем занимались Окуджава и Вознесенский, называется не "оппозиция". Это называется фронда. Это у них должность такая была, высочайше одобренная, - фрондеры" Но ведь не за преданность левым идеалам Тарасов отлучает поэтов от высокого звания "диссидент Советского Союза", а за то, что преданности не хватило для решительного разрыва с номенклатурной элитой! Организация, в которой сам Тарасов состоял в юности, называлась "Неокоммунистическая партия".

То, что советская оппозиция (легальная и подпольная, та, что с гитарой, и та, что со школьной указкой, студенческие клубы и номенклатурная "фронда") вдохновлялась и объединялась идеями социальной справедливости, гуманизма и прогресса и именно с этих позиций критиковала номенклатуру, - факт неудобный с точки зрения нынешней официальной идеологии, но настолько очевидный, что его не всегда можно игнорировать (разве что в школьных учебниках). Иногда его даже приходится объяснять. Чем? "Наивностью", "романтическими иллюзиями" и т.п. вплоть до таких пассажей: "Именно ПОВЕРХНОСТНОЕ отношение к культуре и истории - главная проблема
Андрея Тарковского и всего его окружения". Цитата не из "Московского комсомольца", а из научного (как бы) сборника, вышедшего недавно под редакцией известного историка С.С.Секиринского 4. Слово "поверхностное" выделено в оригинале.

На мой взгляд, в действительности все обстояло ровно наоборот. "Наивные иллюзии" точно и честно отражали интересы того слоя, на который опиралась оппозиция. Советскому ученому, врачу, квалифицированному рабочему нечего было делить с героем фильма "Коммунист", "Первый учитель", "Летят журавли" (со своим же дедом или отцом), даже вольнонаемный шабашник на стройке был заинтересован не в реставрации капитализма, а в рыночном социализме (наподобие китайского по Дэн Сяопину). Противник, который мешал всем перечисленным гражданам СССР жить и работать, - не какой-то идеологический фантом, а реальный партийный чиновник брежневского разлива, отвечавший мычанием на любое конкретное предложение, плюс разжиревшее на привилегиях и дефиците торгово-распределительное жулье. Директриса рынка из фильма "Гараж", проводник из "Вокзала для двоих" - откровенно омерзительные персонажи. В оценке их миллионы зрителей были солидарны с режиссером Эльдаром Рязановым.

Отказ советской демократии от "романтических иллюзий" (в конце горбачевского правления) знаменовал отнюдь не взросление, но потерю собственного лица, вырождение в массовку, обслуживающую интересы номенклатурных группировок.

С точки зрения внешнего наблюдателя, это выглядело как быстрое сползание вправо. Еще вчера героями были энтузиасты социалистического строительства (Н.И.Вавилов, В.Э.Мейерхольд и др.) И вдруг выяснилось, что "целые миллионы народов Прибалтики, Средней Азии жили в тюрьме народов, где заставляли учить русский язык" (Владимир Кара-Мурза).

Если бы речь шла о победе капиталистов над социалистами или о перелицовке России под американский стандарт (которым все время пугают друг друга наши "патриоты"), движение вправо затормозилось бы на кадетах или октябристах. Но эти станции "демократический" паровоз проследовал практически без остановок. Его несло дальше и глубже - в болото, где копошилась черносотенная реакция.

Существовали ли какие-то научные, собственно "историографические" основания для столь радикальной переоценки ценностей? Трудно поверить, что доктор философских наук, ответственный работник ЦК, автор таких серьезных трудов, как "Некоторые философские аспекты теории социализма", "Социалистический образ жизни", "Идея социализма" 5, вдруг узнал о Ленине нечто такое, от чего любимый вождь стал "изобретением немецкого генерального штаба" 6. От кого он мог это узнать? От Ельцина? От Новодворской? От коллеги Волкогонова?

Слава богу, обстоятельства, при которых революция 1917 г. стала не только возможной, но и неизбежной, подробно и убедительно исследованы в работах советского ученого А.Я.Авреха. Можно ли сказать, что концепцию Авреха в 90-е годы кто-то опроверг? Или существенно дополнил? Чем - бреднями про "масонские заговоры врагов России"?

Движущей силой "Духовного Возрождения" стали социально-экономические интересы новой элиты.

Ее консолидация происходит - естественно и непринужденно! - вокруг новоявленного святого Николая Романова (см.: "Какое время на дворе - таков мессия"), и для характеристики режима этот факт намного важнее рекламной болтовни про "позитивную свободу". Демократия с иконами Николая Второго и Аугусто Пиночета - такой же нонсенс, как массовое вступление негров в Ку-Клукс-Клан.

Брынза не бывает зеленой (а свобода коричневой).

Я вовсе не утверждаю, что газетные и телевизионные либерасты, вдруг перестроившие свою пропаганду под религиозно-эстетический идеал Союза меча и орала , действительно уверовали в чудесные исцеления плачущими портретами царя. Их подлинная святыня несколько иная, а Б.Франклин на 100-долларовой купюре, кажется, не плачет. Но крайняя демонизация советской эпохи была необходима для оправдания того, что сделали со страной в 90-е годы. Чем чудовищнее "красная шваль" (терминология А.Архангельского из либеральной газеты "Известия"), тем больше грехов прощается ее героическим победителям (заголовок восторженной рецензии Бориса Васильева на мемуары видного ельцинского придворного С.А.Филатова: "России впервые повезло: ею руководил грешный, но мудрый человек" 7. В охоте на чертей естественными тренерами и наставниками оказались такие "великие мыслители", как Иоанн Кронштадтский и Иван Ильин.

И здесь - самое важное (если взглянуть со школьного двора) обстоятельство. Для того направления русской общественной, с позволения сказать, мысли, которое реанимировали победители 1991 г., характерно весьма определенное отношение к науке и просвещению. И очень специфические представления о нравственности. Поэтому охотники на красных чертей быстро нашли себе новые жертвы. Экономическое удушение НИИ, легализация "экстрасенсов" под крылышком Минздрава, "модернизация образования" по рецептам К.П.Победоносцева - все это получает отчетливое идейное обоснование. Слово "интеллигенция" становится уничижительным ярлыком, как в той замечательной статье про Тарковского, которую мы цитировали чуть выше. "С этими интеллектуальными движениями связывается радикальная переориентация современного типа культуры от просвещенческой классики к неклассическому культуротворчеству" - если перевести на русский язык, получится: просвещение - устарело, плохо; словоблудие - современно, хорошо.

Поддержку получают любые проявления социального, культурного и нравственного регресса. Первую же годовщину октябрьского переворота 1993 г. "Общая газета" (1994, # 35) приветствовала заголовками: "А кому нужны уши выше лба?" (Д.Быков); "Выше головы не прыгнешь - и не надо" (А.Рубцов). Глубокие мысли новых молчалиных: "... при тоталитаризме несогласных гноили в застенках, при демократии они самостоятельно морят себя голодом, что в какой-то мере является результатом свободного выбора... жизнь вообще входит в колею - вот с чем надо смириться... С трудом, но начинает цивилизовываться и сама политика... жизнь и режим могут быть лучше или хуже, но все это не стоит того, чтобы устраивать резкие акции..."

Жизнь вошла в колею (она же сточная канава?) Уже знакомый нам газетчик С.Лесков одной рукой защищает "образовательные реформы", а другой - рекламу пива на телевидении 8. Его коллега, апологет православных ценностей, поруганных "красной швалью", перекрестился - и давай расхваливать сериал "Бригада" 9. Беллетрист А.Кабаков, в прошлом большой демократ: "Нет ничего слаще народу, чем грабить награбленное... Отобрать у соседа справный дом, удавить его сытую корову, пришибить ребятенка помытого. Это - счастье. Другого народного счастья не бывает. Если народу этого не позволять, он чувствует себя оскорбленным и униженным" 10.

Именитый диссидент Александр Гинзбург, высланный в 1979 г., в 2001-м приехал на правозащитный конгресс. Впечатления о родине: "Я все перевожу на твердую валюту своего времени - на бутылку. Нищий пенсионер сегодня может купить больше бутылок, чем 20 лет назад, а значит, мера свободы увеличилась" 11.

Вот тебе, бабушка, и права человека.

Читатель может сказать: ведь есть же у нас влиятельные организации, которые не отрекаются от советского наследства. КПРФ, например. Или "Литературная газета". Продается в любом киоске, как и "Известия" с "ОМом" (то есть властью одобрено). Между тем новый главный редактор "Литературки" демонстративно вернул на первую страницу портрет Максима Горького 12.

Вопрос в том, какое конкретно наследие оказалось востребовано. Мы уже договорились, что христианство или либерализм бывают разные. Зачем напрасно обижать Исайю Берлина, применяя к нему то же самое слово, что и к тусовщикам, у которых в голове "Голубое кало" вперемешку с "Боже, царя храни"? Поэтому для тусовщиков предложено отдельное наименование: "либерасты". То же и с советским наследием. За 70 лет в запасниках ЦК КПСС накопилось много всякого разного. Г.А.Зюганов физически не в состоянии вынести все. Он осуществляет отбор, руководствуясь вполне определенным алгоритмом. Каким? По-моему, его очень точно подметили Ю.В.Бялый и С.Е.Кургинян:

"В центре написанного на том коммунистическом знамени была свобода! Из царства необходимости в царство свободы! Назову и основные категории, вокруг которых все это вращалось: отчуждение, выход из инферно, гуманизм, прогресс... Но ничего более чуждого, чем понятие свободы, для сегодняшней среды КПРФ нет. Нет потому, что хочет-то эта среда "порядка" как антитезы свободы. Трагедия в том, что именно прорыв к свободе оказался экспроприирован, отчужден, изъят"13.

Таким образом, наши так называемые левые сотворили со своим наследством примерно то же самое, что либерасты с классическим либерализмом. Сейчас и те, и другие фактически находятся по одну сторону баррикады - там, где "антропологическое неравенство, антисвобода и вся пресловутая "примордиальная традиция" вместо прогресса" 14.

С вышеупомянутой "Литературной газетой" новый главный редактор (а его руками - история) поставил классический, для учебников социологии, эксперимент. Что будет, если наперекор течению, которое сносит вправо, волевым порядком крутануть руль влево? Теоретическое предположение: появится нормальное издание, орган здравого смысла. Практический результат: из мракобесия "либерального" (с "мудрым" Ельциным на целые полосы) - в мракобесие националистическое, с "историком" Юрием Петуховым: "...на Балканах, Пелопонессе, в Эгеиде и Троаде жили славяне, русы - пеласги - им, собственно, и принадлежит "античная культура" 15.

Телепортация из болота в болото, минуя стадию прямохождения по берегу, обсыхания и приведения себя в порядок. Наблюдая такой феномен, волей-неволей приходишь к выводу, что болото на самом деле было одно и то же. Просто называется по-разному.

Статья, опубликованная под портретом Максима Горького - якобы про Екатеринбург:

"Пыльный, обшарпанный, серый. Тусклый, сонный, советский. Одним словом - свердловский... Мало того, что тут ритуально казнили помазанника... Люди тут рождаются и умирают на улицах Бебеля, Либкнехта, Розы Люксембург, Клары Цеткин. Эта немецкая шантрапа и мечтать не могла, что найдется в мире такая необозримая страна, где увековечат их никому не нужные имена... город, где даже филармония выкрашена в такой мертвый цвет, что больше походит на крематорий. Город, чей лучший бард, гордящийся своей русской укорененностью, сочиняет самые гнусные мерзости о святом русском царе..." и т.д. 16.

Интересно, что сказал бы живой Максим Горький столичной шантрапе, опубликовавшей это косноязычное кликушество? Походя оскорбившей целый город, сотни тысяч его "серых" жителей.

А если бросить взгляд на соседнюю страницу той же газеты, мы увидим слово "творчество" применительно... к кому бы вы думали? К г-ну Ф.Киркорову. И рекламу очередного "биеннале", на котором "московская публика стремится увидеть знаковые имена и работы 1990-х годов" 17.

Вот тебе, дедушка, и традиционные советские ценности.

В полном соответствии с "устаревшим" марксизмом: "Всякий новый класс, который ставит себя на место класса, господствовавшего до него, уже для достижения своей цели вынужден представить свой интерес как общий интерес всех членов общества, то есть, выражаясь абстрактно, вынужден придать своим мыслям форму всеобщности, изобразить их как единственно разумные, общезначимые" 18 - зараза "регрессанса" расползлась на все общество, включая и так называемую оппозицию. От этого даже правильные лозунги становятся дорожными указателями на пути все в то же самое болото. Казалось бы, можно только радоваться тому, что известный ученый, член-корреспондент РАН, директор Пушкинского дома Николай Скатов выступил против "рыночного" образования, против ЕГЭ, против "поэтики дерьма" под видом литературоведения 19. Но посмотрите, чем аргументированы эти благородные тезисы. Шестью ссылками на "великого русского писателя В.В.Розанова". Из А.С.Пушкина только две коротенькие цитаты. Видимо, Пушкинский дом всерьез готовится к переименованию в Розановский.

Конечно, не мне, дилетанту, поучать видных деятелей филологической науки, но хотелось бы все-таки попросить уважаемого господина директора назвать хоть одно "великое" - то есть сопоставимое с "Евгением Онегиным" или "Войной и миром" - художественное произведение писателя В.В.Розанова.

В ожидании ответа (его, скорее всего, не последует) отметим, что при таком состоянии академической учености не приходится удивляться выходу в свет школьных учебников литературы, которые представляют собой один сплошной фельетон.

В "Известиях" под рубрикой "Знания" - материал уважаемой Натальи Ивановой-Гладильщиковой "ЕГЭ не подходит для гуманитариев" (действительно не подходит). Но непосредственно за этим осмысленным текстом следует предложение "монументально увековечить память таких всемирно известных мыслителей, как В.С.Соловьев, Н.А.Бердяев, П.А.Флоренский, С.Н.Булгаков, И.А.Ильин, А.Ф.Лосев и других - всех тех, кто составил цвет русской философии и принес ей заслуженное признание" 20. "Другие всемирно известные" - это, видимо, Пуришкевич.

Не будем повторять в сотый раз старый вопрос Ю.И.Семенова: "Чем конкретно г-да Ильин и Флоренский заслужили высокое звание?.." Лучше сформулируем вывод: если преподавать гуманитарные дисциплины на такой философской и методологической базе, то совершенно безразлично, как потом принимать экзамены.

Может быть, вот это: "...Слово было абсолютно прояснено по отношению к реальности, его "телесная" сторона не была отделена от смысловой. Современные понятия о внешней и внутренней форме к этому слову неприменимы, ибо здесь мысль и слово - в таинственных для нас отношениях "нераздельного и неслиянного" единства... Что касается нашего слова, то есть слова исторического, - оно, согласно русским имяславцам, требует своего просветления, обнаружения этого единства. Отсюда вытекает значение человеческого языка, который не дает нам окончательно утратить свою власть над природой и оставляет возможность для ее преображения, а в конечном итоге - и для той жизни, которую иногда называют "совокупностью надбиологических программ человечества" - даже лучше было бы формализовать в тесты по-американски. И как-нибудь побыстрее отчитаться о полученном образовании, не затрудняя юношескую психику поисками "смысловой стороны" там, где ее не было и нет.

Примечания:

1 О его концепции советского периода - см. в "ИФ" # 12.

2 Андреев Ю.А. Наша авторская... - М.: Молодая гвардия, 1991, с. 188. (3) М.: Леан, 1999, с. 205 и далее.

3М.: Леан, с. 205 и далее.

4 История страны. История кино. - М.: Знак, 2004, с. 451.

5 "Идея социализма...", кстати, и в самом деле интересная книга, рекомендую: Ципко А. Идея социализма. Веха биографии. - М.: Молодая гвардия, 1976.

6 Ципко А. Успехи без головокружения // Литературная газета, 10-16.12.2003.

7 Литературная газета, 2000, # 9.

8 Пивной путч или какие законы правят страной чудес. // Известия, 4.08.2004.

9 Архангельский А. "Бригада" посткоммунистического труда // Известия, 19.10.2002.

10 Цена вопроса // Коммерсант, 13.08.2003.

11 Алик Гинзбург - дедушка русского диссидентства // Время МН, 3.02.2001.

12 Поляков Ю. Возвращение Горького // Литературная газета, 2004, # 16.

13 Бялый Ю.В., Кургинян С.Е. Новый мировой порядок или новый мировой беспорядок? // Россия - ХХ1, 2004, # 3, сс. 54-55.

14 Там же, с. 56.

15 В зеркале прошлого // Литературная газета, 2004, # 8.

16 Архипов Ю. Екатеринбург, Алапаевск - 86 лет спустя // Литературная газета, 2004, # 31, с. 11.

17 Юриков А. Звезды еще вернутся. Бродская Е. Диалектика надежды Московской биеннале. Там же, с. 10.

18 Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология. Сочинения, изд. 2. - М, Издательство политической литературы, т. 3, 1955, с. 47.

19 Древняя боль. О национальных традициях, национальных идеях и национальном образовании // Литературная газета, 2004, # 32-33

20 Известия, 5.06.2004, с. 14.