Родильная горячка

Обозреватели, наблюдая развитие политической ситуации на Украине, часто сравнивают ее с тем, что происходило в России в 1996 году, - такой же непримиримый раскол общества на сторонников Б.Ельцина и Г.Зюганова. Представляется, что гораздо более оправданными выглядят аналогии с еще более ранним периодом - не столько с 1993-м, сколько с 1991 годом. Тогда в России также произошла революция, организованная активным меньшинством во главе с тогдашним "народным президентом", за которым стояла ощутимая поддержка Запада, а события не просто вышли за рамки правового поля, но и перечеркнули существовавшее государство и конституционный строй. Сегодня наспех организованная в том же 1991 году украинская государственность столкнулась со сложными проблемами, которые откладывались и вызревали все прошедшее время. Может ли быть сформирована украинская национальная государственность? Что такое украинская нация? Каковы ее базовые и цивилизационные ориентиры? Десять с немногим лет постсоветской украинской государственности не смогли дать внятного ответа на этот вопрос. Украиной все эти годы управляло не государство, не рыхлая и компромиссная президентская вертикаль, а кланы, сформировавшиеся вокруг главных финансово-экономических групп. Под парадной вывеской украинской государственности вызревало несколько "государств в государстве".

"Партия власти" во главе с Леонидом Кучмой не смогла или не захотела найти компромиссного преемника, способного продолжать половинчатую политику "и вашим, и нашим". Это и стало главным фактором нынешнего противостояния. Раскол Украины был, таким образом, запрограммирован. Сегодня шансы на позитивный компромисс между Западом и Востоком кажутся минимальными. Чьи же шансы в этом противостоянии выше? Пока видится позиционная ничья, когда плюсы позиции одной из сторон уравновешиваются ее же минусами. На стороне Виктора Януковича - формальный перевес в миллион голосов, независимо от того, признан он или не признан мировой общественностью. На стороне Виктора Ющенко - поддержка Запада, значительно лучшие позиции в столице (а все революции происходят в столицах), а также б ольшая воинственность, "пассионарность" сторонников. В пользу Ющенко, в конце концов, национальная идея, которой у сторонников Януковича, за которыми стоит не корневая Украина, а новороссийские "выселки", на самом деле нет. В рамках нынешнего противостояния сохранение целостности украинской государственности уже едва ли представляется возможным. Впрочем, и это уже не новый прецедент для постсоветского пространства. Ясно, что фактический раскол не будет, по крайней мере в ближайшей перспективе, признан мировым сообществом, и в этой ситуации наиболее важным представляется вопрос, кто, условно говоря (по аналогии с расколом в Молдове), станет представлять "Кишинев", а кто "Тирасполь". Кто станет, хотя бы номинально, представлять "государственного суверена", а кто станет "раскольником-сепаратистом"? Кто от кого будет отделяться? Именно ответом на этот вопрос и должна определяться стратегия обоих кандидатов.

Не рано ли мы хороним единую украинскую государственность? Для ее инерционного сохранения еще на некоторое время необходимо появление некоей третьей силы, способной подавить энергетику обоих противостоящих лагерей. Сегодня такой третьей силы, кроме Леонида Кучмы, просто не видно. Но сохраняется ли у него ресурс для проведения самостоятельной игры и оформления "третьего срока" в качестве компромиссной фигуры? Впрочем, любой компромисс представляется крайне хрупким, он, даже если и реализуется, скорее всего будет сметен после предстоящих уже в будущем году парламентских выборов.

Что касается пока номинального победителя на выборах В.Януковича, очевидно, что стать президентом всей Украины он не сможет. И задачи такой ставить не надо. Ему важно добиться фактического раскола государства с максимальной пользой для себя, с позиции силы. Ему важно максимально провоцировать противостоящий лагерь на активные и нелегитимные действия, подрывающие их поддержку в Европе. Им надо - пусть они и суетятся. В конце концов, в подходящий момент пойти на конфедерализацию Украины по аналогии с содружеством Сербии и Черногории, лишь номинально сохраняющих статус единого субъекта международного права. Так, номинально единый украинский субъект может определенное время представлять Верховная Рада и ее спикер. Отложить лет на десять прояснение окончательного государственного статуса Украины, попытавшись сформировать два параллельных правительства Востока и Запада.

На самом деле такой сценарий представляется оптимальным и для сторонников В.Ющенко. Им также следует осознать, что сформировать украинскую нацию, национальную государственность, ориентированную на сочетание своеобразной крестьянской традиции и Евросоюза, можно только в тех пределах, где эта идея находит поддержку и понимание. И это вполне реальная и достойная цель.

Что потеряла, а что выиграла Россия от случившегося кризиса? Полагаем, что и для России все происходит не по самому худшему сценарию. Действительно, Россия и лично В.Путин несколько потеряли лицо своей чрезмерной активностью в продвижении более приемлемого кандидата, осложнив тем самым отношения с Западом. Но надо сказать, что отношения с Западом и без этого не слишком простые. Зато даже номинальная победа Януковича и его легитимизация - существенный плюс для России, развязывающий ей руки. Она сможет в открытую поддерживать Януковича, не рискуя быть обвиненной в поддержке сепаратизма и двойных стандартов. Сложная внутриукраинская ситуация увеличивает маневренность политики. В конце концов, Россия при некоторых обстоятельствах даже сможет стать посредником между "новоруссами" и "незалежниками".

Оценивая позицию представителей российской интеллигенции, а также большинства негосударственных СМИ, в основном сочувствующих Ющенко, проецирующих наши внутренние проблемы на Украину, нельзя не отметить сохранение "родовой травмы" нашей демократии, которая сформировалась как сила, враждебная российской государственности. Диссидентство наших демократов, ощущающих себя просвещенным прозападным меньшинством во враждебном окружении, заставляет их всегда или почти всегда солидаризироваться с "врагами российской империи". Ющенко воспринимается нашей интеллигенцией как "социально близкий типаж", а Янукович - как "советское мурло".

Является ли активная политика Москвы своего рода постимперским синдромом, происходит ли поворот общественного мнения в пользу империи? Действительно существуют интересы бизнес-элит, геополитическая необходимость наконец, которые могут пробивать себе дорогу даже через голову массовых настроений и общественного мнения. Именно это, вероятно, сегодня происходит. Но массовый российский обыватель скорее равнодушен к проблемам своих соседей, сосредоточен на своем локальном мире, глубокого интереса к "имперской" проблематике у него нет, равно как и требуемой для этого энергетики. Только финиш нынешних сверхполитизированных президентских выборов несколько привлек внимание россиян к южному соседу. А еще в июле, по данным ВЦИОМ, лишь 3,3% опрошенных россиян внимательно следили за политической ситуацией на Украине, 76,9% вообще ничего не знали о предстоящих президентских выборах, не могли назвать фамилию ни одного кандидата. Фамилию "пророссийского премьера" вообще тогда смогли назвать чуть более одного процента опрошенных.

Украинский кризис - это кризис конструктивный, крайне полезный для Украины. Это не конфликт личностей, кланов, политтехнологий, не просто борьба за власть. В таких кризисах и рождаются жизнеспособные нации, определяется будущее страны на десятилетия, и даже на века.

Проблемы, проявившиеся на Украине, не решены и для России, хотя такого территориального раскола вроде бы и нет. Избежав постсоветского распада, Россия так пока и не стала национальным государством, не смогла объединить россиян в реальную жизнеспособную нацию. Россия не расколота, но предельно атомизирована. И приходится с немалой толикой зависти смотреть из нашего "тихого болота" на украинских соседей: там гражданские эмоции перехлестывают через край, там равнодушных нет.