Бой за прошлое

Среди реформ, которые решила провести в порядки укрепления вертикали нынешняя российская власть, одной из наиболее важных стала «реформа прошлого». Во всяком случае, именно так можно, при желании, назвать действия, предпринятые в конце путинского и начале медведевского сроков в области «исторического наследия» и разъяснения в чем же состоит «историческая правда». Говорю я это без иронии. Хорошо известно выражение: «Россия – это страна с непредсказуемым прошлым». Декларировав курс на преодоление «разрухи», власть не могла не понимать, что разруха в обществе и разруха в головах неразрывно связаны, одно проистекает и переходит в другое, и что ориентировка в пространстве напрямую и неразрывно связана с ориентировкой во времени. Граждане постсоветской России оказались полностью «исторически дезориентированы» - посему вместе с упорядочиванием экономического пространства и пространства управления началось и упорядочивание «пространства исторического».

Стране необходима Идеология. Невозможно бесконечно пребывать в состоянии идеологической неопределенности. Россия пережила несколько идеологических эпох. Имперский национализм царской России сменился пролетарским империализмом, потом был советский национализм при позднем Сталине, при Брежневе так называемый ранний либерализм. Сейчас представители политического режима опять находится на распутье, в поиске новой идеологии.

Но идеология — сложное дело, её на заказ не создашь. Появление новой идеологии — вещь эпохальная. Так, в XX веке в России были выработаны лишь две оригинальные цельные идеологические модели: большевизм и евразийство. Так что и на сегодняшний день имеется весьма ограниченное число возможных вариантов.

Коммунизм, а также «либерализм» и «свободный рынок» уже полностью дискредитированы.

Для использования в масштабах государства евразийская идеология нуждается в серьезной «доводке» — слишком многое изменилось с начала XX годов. Но этот бренд оказался полностью приватизированным Дугиным, который первым, в начале 1990-х годов, вытащил его из «музейных запасников» и ввел в актуальное политическое поле.

Итак, для нового главного национального праздника была избрана дата, имеющая ярко выраженную «великодержавную» коннотацию. Новым национальным праздником был избран день «победы русского оружия». Причем день 4 ноября стал праздником в России со времен Алексея Михайловича. В этот день отмечался праздник Казанской иконы Божией Матери, которая, как было объявлено, принесла победу русскому воинству Минина и Пожарского.

Однако оформлен этот выбор был абсолютно проигрышным образом, официальная пропаганда не сделала ничего, что бы разъяснить населению, что и зачем оно празднует, более того, официальная трактовка нового дня оказалась противоречивой и невнятной с самого начала.

В пояснительной записке к проекту закона в соответствие, с которым 4 ноября и был назначен «Днем народного единства», отмечалось, что 4 ноября 1612 года воины народного ополчения под предводительством Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского штурмом взяли Китай-город, освободив Москву от польских интервентов и «продемонстрировав образец героизма и сплоченности всего народа вне зависимости от происхождения, вероисповедания и положения в обществе». Но, как именного день явления православной иконы оказался праздником «вне зависимости от вероисповедания» – разъяснено так никогда и не было. Дальше несуразностей накопилось еще больше, и ныне просто нет необходимости – настолько это очевидно – говорить о том, что подавляющая часть населения Россини не понимают, что празднуется в этот день, почему для Главного Национального Праздника была выбрана именно эта дата. Впрочем, и оппозиция, как демократическая, так и националистическая, сделавшая 4 ноября днем «Русского марша», также не потрудились «приватизировать» этот праздник.

Между тем, каждой из сторон, события Смутного времени могли бы быть трансформированы в очень актуальную идеологию. Почему этого не произошло? В чем причина этого?

Думается, в том, что принятая новая идеология означает «Новую жизнь». Она инициирует новое движение по изменению существующего порядка вещей. В чем нынешние коррумпированные чиновники и предприниматели, которые ничего не предпринимают, не заинтересованы. Ведь что бы добиться реальной модернизации – надо изменить существующую систему управления, серьезно потеснить и обновить «элиты», так или иначе поднять Россию на дыбы, применить шоковую терапию не по отношению к безответным слоям управляемых – но к самим управляющим.

«Хотим обновление без изменения» – вот таким бы мог быть лозунг коррумпированной бюрократии. Системной оппозиции существующий порядок вещей не менее мил и приятен.

В результате получился не праздник, а гротеск.

Пока день 4 ноября ясно показывает, что ни власть, ни общество, ни оппозиция еще не контролируют прошлое. Но необходимость четкой «ориентировки во времени» по-прежнему присутствует.

Возможно, как и на исходе Смутного Времени, импульс национального оздоровления придет с окраины русского мира. В любом случае идеологические бои за прошлое (а, значит, и за настоящее и будущее), еще предстоят.