dar152.html

ДАР СЛОВА #152 (210)
Проективный лексикон русского языка 16 апреля 2006

---

Поздравляю дорогих читателей с наступающим праздником -
Днем Интеллектуала, который отмечается в пятницу 21 апреля,
между двумя тоталитарными праздниками:

20 апреля - День рождения Гитлера
21 апреля - День Интеллектуала
(День альтернативного сознания)
22 апреля - День рождения Ленина

Праздник альтернативного сознания отмечается
-коллективными импровизациями,
-мозговыми штурмами,
-интеллектуальными конкурсами,
-междисциплинарными дискуссиями,
-словотворчеством и мыслетворчеством,
-проблематизацией и поссибилизацией (овозможением) всех структур и дискурсов - языковых, научных, общественных,
-альтернативными видами деятельности во всех областях культуры,
-выходом интеллекта в массы и интеллектуализацией массовых мероприятий.

День 21 апреля отмечается с 1998 г. В этот день в Сети была открыта Энциклопедия альтернативных идей , а во Вселенной - первая альтернативная планетная система (в созвездии Кентавра). В этот же день в Москве ежегодно проводится фестиваль новой музыки "Альтернатива". Подробнее о Дне Интеллектуала см. в предыдущем выпуске.

Девиз праздника: Будьте гениальными! Чуть-чуть. Невзначай. Не так, как гении всех времен и народов. Practice random geniality!

Для меня этот день будет отмечен видеомостом между университетом Эмори в Атланте (США) и Московским городским психолого-педагогическим университетом (МГППУ). Тема общения - Философия и психология возможного .

---

ДАРУ - 6 ЛЕТ. ЮБИЛЕЙНЫЙ ВЫПУСК

Дорогие друзья! Первый выпуск "Дара" (с однословием "однословие") вышел 17 апреля 2000. Тогда у него было около 30-40 читателей. Теперь их число возросло до 2775. Я благодарен всем читателям "Дара" за внимание и творческое участие в этом проекте!
За истекший год вышло 30 авторских выпусков "Дара", в которых опубликовано 202 слова. Общее число слов, предложенных в "Даре" за шесть лет, перешло через символический тысячный рубеж (в вып. 148) и достигло 1040. В 19 гостевых выпусках предложено 453 слова, из них только в последний год - 181. Вы можете посмотреть все предыдущие выпуски, кликнув здесь или "Дар слова" в заголовке каждого выпуска.
В конце этого выпуска приводятся два списка:
" Самые успешные авторские неологизмы в русском языке "
" 30 самых употребительных слов "Дара" ".
______________________________________________________________

Осеменение народа и языка. Словесные жесты. Еще о "своеправии". Каламбурные слова и служба языку.

В этом выпуске, приуроченном к шестилетию проекта, хотелось бы ответить на два типичных возражения, которые встречаются среди откликов на мою статью Русский язык в свете творческой филологии ("Знамя", 1, 2006, 192-207). (Кстати, по ошибке в электронной публикации Журнального зала в заглавие вкралось слово "разыскания", из названия следующего раздела "Знамени". Получилась бессмыслица: "Русский язык в свете творческой филологии разыскания", которая, увы, воспроизводится почти во всех перепечатках и отзывах. В бумажной версии журнала все правильно).

Первое возражение - против моего языкового пуризма. Будто бы я выступаю против заимствований из других языков, прежде всего английского, и предлагаю заменять их новопридуманными словами, по типу шишковских мокроступов вместо "галош" или далевской околоземицы вместо "горизонта".
Тем самым М. Эпштейн будто бы смыкается в своих почвенных пристрастиях с "Нашим современником" и всяческой ксенофобией. Приведу отрывок из отзыва Кирилла Анкудинова, напечатанного во "Взгляде. Деловой газете" (12.3.2006), под броско-бессмысленным заголовком " Гитлер с хвостом и Эпштейн с усладой " (это обзор публикаций первого номера "Знамени")

Михаил Эпштейн продолжает свой лингвистический проект текстом "Русский язык в свете творческой филологии". Он совершенно правильно указывает на то, что словообразование в современном русском языке по большей части осуществляется за счет его варваризации и латинизации, предлагая альтернативный "Словарь творческого развития русского языка". Забавно, что глобалист Эпштейн фактически повторяет почвенников из "Нашего современника" 70-80-х годов прошлого века, с которыми он же в свое время воевал: те тоже возмущались распространившейся в лексиконе молодежи "фирмОй"-"джинсОй" и предлагали бороться с ней при помощи активного использования благолепных диалектизмов, таких как "духмяный" и "рукомесло".

Это неправда. Не помню ни одного выпуска, где я предлагал бы иностранные слова заменять или вытеснять русскими. Дополнять - да. Вообще защитные, запретительные, очистительные меры меня не интересуют, меня волнует творческая программа языка, его возможности и свершения, его словарное обилие и разнообразие, многовариантность выражения лексических и грамматический значений. Полагаю, что иностранные заимствования полезны для языка - при условии что пробуждают в нем ответную энергию словотворчества, обновления на собственной корневой основе.

Если же заимствования происходят без взаимности, без творческого отзыва со стороны языка, то это уже, действительно, грозный признак его оцепенения и вырождения. Загляните в словари неологизмов за последние годы и десятилетия - и вы ужаснетесь. Редко-редко когда мелькнет живое русское слово, а на 95% - это либо прямые заимствования, хорошо если кальки, а чаще прямые, иногда искаженные транскрипции, типа "мыло" - от email; "засейшенный" (веселый) - от session. Либо это многосуставчатые, членистоногие, механические слова типа "турецко-кипрский" или "девятисерийный". Подробнее я писал об этом в статье Русский язык в свете творческой филологии.

Нехватка энергии жизнепорождения и словопорождения, которая наблюдается в народе, может быть обобщенно названа демографически-лингвистической катастрофой ; она требует каких-то срочных ответных действий, пусть даже экстренных и отчаянных. Мне кажется, что начнут рождаться слова - начнут рождаться и люди, есть глубинная зависимость между живостью лексемы и семени. Не буду здесь обосновывать этот тезис, сошлюсь лишь на Павла Флоренского:

"...Выделения половые оказываются гомотипичными выделениям словесным, которые созревают подобно первым и исходят наружу для оплодотворения. Некоторая парадоксальность этой гомотипии сгладится, если вы примете во внимание, что семя, кажущееся только какой-то капелькой жидкости, на самом деле
есть сущность в высокой степени таинственная, умная сущность, по речению древних, ибо несет с собою форму, идею живого существа, несет с собою нечто гораздо более умное, чем может придумать самый умный, несет с собою и объективный разум организма, и субъективный разум его мысли... Иначе говоря, в семени есть и своя морфема, и своя фонема, и своя семема: это - слово, устанавливающее генеалогическую связность преимущественно со стороны человеческой усии". [1]

Вот почему "Дар слова" представляется мне проектом "зачинательным" в смысле даже более обширном, чем просто лингвистический, - может быть, это посев не только новых слов, но и смыслов-семян, которые усилят волю к жизнепорождению на этой пустеющей земле. Не только язык растет вместе со своим народом, но и народ с языком, это связь таинственная и двусторонняя. Когда сокращается народ, его жизненное и духовное пространство, помочь ему могут не только и даже не столько экономические вливания, сколько прямое воодушевление языка и расширение его смысловых емкостей. Одна из основных идей Вильгельма Гумбольдта, основателя языкознания как самостоятельной научной дисциплины, - именно тождественность языка и духа народа: "Язык есть как бы внешнее проявление духа народов; язык народа есть его дух, и дух народа есть его язык, и трудно представить себе что-либо более тождественное". [2]

Отсюда и надежда: воспрянет язык - воспрянет духом и народ. Но кто этот мистический народ, носитель или вместилище русского языка? Это все мы с вами, говорящие и думающие по-русски, рожденные как мыслящие существа в лоне этого языка. И если мы с вами не будем этот язык обогащать, вкладывать в него новые слова и смыслы, то никакой "народ вообще" этого за нас не сделает. У него нет рта, чтобы говорить, нет рук, чтобы писать, это только мы с вами, каждый из нас может сделать. Нынешнее население России - всего 142,5 миллиона. Население русского языка - примерно 140-150 тысяч слов (если верить ныне выпускаемому Большому Академическому словарю). Вот главное наше достояние: люди и слова, и на каждое слово - примерно тысячу человек. Так и представляется мне - отчасти мистически, но и по-гумбольдтовски, по-флоренски - что с каждым новым словом в языке прибавляется еще тысяча человек в народе. Есть какие-то незримые связи и пропорции, соотносящие семиосферу и биосферу народа, объемы его языка и живой массы. Человеческая жизнь ведь укоренена в культуре, нуждается в смыслах и знаках, чтобы расти, ими оправдываться и освящаться. Давайте думать о состоянии нашего языка неотрывно от той многомиллионной человеческой жизни, которую он питает своими смыслами, - либо обессмысливает, если сам скудеет и омертвляется.

Вот почему так важно рождать и растить слова, раздвигать семиосферу данного языка, помня, что с ней раздвигаются и прочие сферы: ноосфера, техносфера, а также биосфера данного народа, все слои и объемы его цивилизации. И тут я встречаю второе возражение . Оно состоит в том, что М. Эпштейн придумывает новые слова - занятие заведомо бесполезное, мертворожденное, поскольку слово живет лишь вместе со смыслом, в речевом контексте, в акте общения, как продолжение внутреннего жеста. Из того же Кирилла Анкудинова:

"В русском языке остаются только те неологизмы, за которыми прозревается точный и уместный жест. В пресловутых "наездах", "разборках", "стрелках" и "трубках" он присутствует. А придуманное Эпштейном благородное слово "своеправие" на уровне жеста являет фонвизинского Стародума, застрявшего в джакузи. Увы..."

Что Эпштейн "придумывает новые слова" - это уже не полная неправда, а полуправда. Правда же в том, что слова эти создаются у меня именно в речевых ситуациях и точно так же представляются читателям-собеседникам - в контекстах, в примерах употребления. Слово слышится вместе с речью, приходит с тем контекстом, стилем, концепцией, где оно могло бы употребляться, а потом уже вычленяется из него для словарной статьи.

В чем претензия рецензента? Неужели только за словами типа "наезд", "разборка", "стрелка" и "трубка" - их он и приводит в назидание моей неологии - "прозревается точный и уместный жест"? Это означало бы, что весь русский язык жестикулирует как уголовник. Но жест вовсе не обязательно должен быть резким, издевательским, угрожающим. Есть и такие плавные, мягкие, раздумчивые, округленные и притом вполне четкие речевые жесты, которые выступают в употреблении культурных и книжных слов - "книга, мысль, право, служение, своеобразие, этика, абсолют..." Слово "своеправие", которое рецензент осмеивает как "стародумное", далеко не самое разговорное в "Даре". Но и за ним стоит вполне современный речевой жест, хотя и не блатной, не низовой. Достаточно вслушаться в речевую ситуации и контексты, где оно может возникнуть.

своепрАвие - неизменная и непоколебимая уверенность в своей правоте; одержимость и ослепленность своей правотой.

Бойтесь равнодушных и своеправых . Для первых нет истины, для вторых нет ничего, кроме нее. Для одних истина - нигде; для других - в себе.

Что за страна! У власти одни самодуры да своеправы. У каждого своя дурь и своя правда, а главное, что он дурь от правды не отличает и за дурь как за правду стоит.

Марфа - своеправая хозяйка: точно знает, какой клеенкой накрывать стол и какой тряпкой ее вытирать. Неудивительно, что от такой милой своеправицы все мужики сначала без ума, а потом - в бегах.

О своеправии как о моральной мертвенности говорит Б. Пастернак в романе "Доктор Живаго": "Я не люблю правых, не падавших, не оступившихся. Красота жизни не открывалась им".

Чем заменить это слово во всех вышеприведенных ситуациях и контекстах? Какое слово короче и яснее выразит то же самое понятие?

Приведу два письма, полученные мной почти одновременно на позапрошлой неделе: одно из Белоруссии, другое из Японии. В этих откликах на статью из "Знамени" выделено именно слово "своеправие":

Дорогой Михаил Наумович,
Мне часто приходится переводить тексты из области богословия внутренней духовной жизни. За слово своеправие и своеправый я бы поставил памятник тому человеку, который первый бы включил его в словарь русского языка (поймите, мне всё время приходится оправдываться за употребление
того или иного слова).
С уважением,
Александр
<wdwdiec@mail.grodno.by>

Уважаемый Михаил Наумович!
Большое спасибо за Вашу статью "Русский язык в свете творческой
филологии разыскания". /.../
Я с удовольствием беру в свой словарь предложенное Вами слово
"своеправие", по-моему, слово легко и естественно вписывается в словесную ткань русского языка.
Я почти 25 лет живу за пределами родины, в быту чаще пользуюсь языком
страны проживания.
Ещё раз благодарю Вас за благородную деятельность.
С искренним уважением - Ямадзаки Татьяна Гаптровна,
г. Нагоя, Япония yamazakiintercom@diamond.broba.cc

Самое важное для меня в "Даре" - то, что в обычных словарях скромно именуется речениями, или речевыми примерами, а по сути представляет собой ту живую речь, из которой слова извлекаются в словари. Обычный порядок представления в словарях таков: слово - определение - речения (примеры). Этому порядку следую и я, но значимость этих трех элементов для меня обратная. На первом месте - живая речь, в которой естественно, ненасильственно и незаменимо выступают новые слова. На втором месте - значения этих слов, понятия и смыслы, которые они несут с собой и которые даны в толкованияx. И уже на третьем месте - само слово, как лексическая единица, слагаемая из морфем. Для наглядного ознакомления со словом удобен другой порядок: от слова к значению и от значения к употреблению. Но всегда нужно помнить, что это порядок повышающейся важности, что употребление слова в речениях и степень их живости и его незаменимости - главный критерий введения слова в язык.

Вот почему я, если честно признаться, не слишком большой поклонник однословий каламбурного типа, которые изобретаются ради однократного эффекта передразнивания других слов, иронического созвучия с ними. Обычно такие каламбурные словечки, даже удачные, вроде тех, что сочинил Парошин (см. в АИСТе ), и не предназначены употребляться в речи, они существуют сами по себе и для себя ("авангардИна" - занавеска, разукрашенная М. Шагалом; "малютик" - маленький цветок, и т.п.). Во многих случаях таким словам и определения не нужны, они сами говорят за себя ("сексапыльно", "мелодрака", "интелесно" и др. Александра Костина из гостевого выпуска 19 ). Как игра конструкторского воображения, они представляют самостоятельный интерес, освежают чувство языка.

Но меня больше увлекают не эти разовые фейерверки, а слова, менее заметные, но способные к долгой службе, воспринимаемые как почти привычные. Они вызывают удивление не тем, что они есть, а тем, что их почему-то еще нет в языке. Возьмет ли язык их на службу, пойдут ли они в пишущий и говорящий народ - это нам не дано предугадать. Но важно, чтобы за каждым словом, предложенным языку, угадывались возможности его применения, те речевые практики, где оно окажется к месту, те мысли, чувства и отношения, которые без него окажутся невыраженными, неозначенными.

------------------------------------------
1. Глава "Магичность слова", из раздела "Мысль и язык" большого,
незаконченного труда "У водоразделов мысли". Павел Флоренский. Соч. в 4
тт., М., Мысль, 1999, т. 3(1), С. 248.

2. Вильгельм фон Гумбольдт. Избранные труды по языкознанию. М., "Прогресс", 2000, С. 68.

____________________________________________________________

Самые успешные авторские неологизмы в русском языке Какие из авторских неологизмов, введенных в русский язык за последние два века, оказались наиболее успешными, востребованными в языке? Нижеследующий список слов с убывающей частотой составлен по Яндексу . Он, конечно, далеко не полон, но очерчивает исторический фон неологической деятельности. В скобках указывается автор слова и далее - число его употреблений по всему русскоязычному интернету. По итогам этого списка, первую пятерку самых плодовитых русских словотворцев составляют М. Ломоносов, Н. Карамзин, М. Салтыков-Щедрин, В. Хлебников и В. Маяковский.

промышленность (Н. Карамзин) - 26.191.577 словоупотреблений
насос (М. Ломоносов) - 17.132.591
чувствительность (Н. Карамзин) - 3.799.694
чертеж (М. Ломоносов) - 3.390.270
кислород (М. Ломоносов) - 2.314.802
трогательный (Н. Карамзин) - 1.149.382
созвездие (М. Ломоносов) - 1.086.768
маятник (М. Ломоносов) - 709.618
рудник (М. Ломоносов) - 673.185
влюбленность (Н. Карамзин) - 647.706

человечность (Н. Карамзин) - 420.518
сиюминутный (В. Маяковский) - 409.356
судьбоносный (Ф. Шаляпин) - 321.442
достижимый (Н. Карамзин) - 304.561
нигилизм, нигилист (И. Тургенев) - 249. 889
заумный, заумь (А. Крученых) - 229.663
нимфетка (В. Набоков) - 212.684
ноосфера (Тейяр де Шарден, Э. Леруа, В. Вернадский) - 187.610
бездарь (И. Северянин) - 127.952
злопыхатель, злопыхательство (М. Салтыков-Щедрин) - 124.036

отсебятина (К. Брюлов) -122.921
будущность (Н. Карамзин) - 71.260
партийность (В. Ленин) - 57.940
ладомир (В. Хлебников) - 55.049
благоглупость (М. Салтыков-Щедрин) - 53.545
громадье (В. Маяковский) - 42.362
стушеваться (Ф. Достоевский) - 38.868
головотяп, головотяпство (М. Салтыков-Щедрин) - 36.827
всеединство (В. Соловьев) - 34.747
прозаседавшиеся (В. Маяковский) - 22.445

пенкосниматель (М. Салтыков-Щедрин) -19.428
хронотоп (А. Ухтомский, М. Бахтин) - 19.415
остранение (В. Шкловский) - 14.952
канцелярит (К. Чуковский) - 9.932
образованщина (А. Солженицын) - 8.440
смехач (В. Хлебников) - 7.186
мокроступ (А. Шишков) - 5.967
катастройка (А. Зиновьев) - 5.111
всечеловек (Ф. Достоевский) - 4.972
семиосфера (Ю. Лотман) - 4.192

будетлянин (В. Хлебников) 3.384
вненаходимость (М. Бахтин) - 1.974
творянин (В. Хлебников) - 720
самоиск (А. Вознесенский) - 596
махроть (Д. Пригов) - 409
притерпелость (Е. Евтушенко) - 371
матьма (А. Вознесенский) - 151

Разумеется, число употреблений - далеко не единственный критерий "успешности" слова. Слова могут быть изобретательны, семантически полновесны, эстетически привлекательны и вместе с тем редко употребляться, держаться в "запаснике" языка, как, например, красивые хлебниковские слова "творянин" (ср. "дворянин") и "вещьбище" (ср. "лежбище"). Вместе с тем простейшее стереотипное образование абстрактного существительного на - ость от соответствующего прилагательного формально тоже считается "новым словом", откуда и ленинский неологизм "партийность" (от "партийный"), как, впрочем, и некоторые карамзинские, созданные по той же модели. На всех лингвистических и эстетических весах хлебниковское "творянство" перетянет ленинскую "партийность". Но из истории не вычеркнуть того факта, что 20-ый век в России, да и в огромной части мира прошел под знаком не "творянства", а "партийности", что отпечаталось в частоте ее употреблений, сейчас явно идущей на убыль. Лет 20 назад "партийность" в списке неологизмов красовалась бы на одном из первых мест, а сейчас оттеснена на 23-е, ниже "бездари" и "отсебятины". Может быть, 21-ый век пройдет под знаком пока еще маргинального "творянства"?

Вопрос далеко не отвлеченный. В 18-ом веке основным классом европейского общества было дворянство; к середине 19 века им становится фабричный рабочий, а к середине 20-го - "белый воротничок", служащий контор и компаний. Недавно огромный интерес вызвала книга американского экономиста, профессора Ричарда Флориды "Подъем творческого класса: как он преобразует работу, досуг, общество и повседневную жизнь". [1]
Этот новый, быстрорастущий класс, по подсчетам автора, составляет уже 30% рабочей силы современных США. Творяне (а как их лучше назвать?) - это люди, чья служебная обязанность - творить, создавать нечто новое (в любой области: от медицины до рекламы, от компьютеров до литературы). Они не так уж часто ходят на службу, поскольку творить можно и дома; но даже во время досуга, на пляже или в ресторане, они продолжают работать. Благодаря В. Хлебникову русский язык уже обзавелся прекрасным словом для обозначения этого нового класса, который в исторической реальности России пока еще только в зародыше. По мысли В. Хлебникова, творяне со временем придут на смену дворянам.

Это шествуют творяне,
Заменивши Д на Т,
Ладомира соборяне
С трудомиром на шесте.
(поэма "Ладомир")

То, что было игрой поэтического ума: "от дворянства к творянству" - в начале 21 в. становится закономерностью мирового экономического развития. Это лишь один из примеров того, как словотворчество прокладывает путь будущему.
__________________________________________________________

30 самых употребительных слов "Дара"
(по данным на апрель 2005)

Ссылки ведут к страницам с определениями и примерами данного слова

Одно из любопытных обобщений, которые напрашиваются в связи с этой статистикой: новые термины и терминологические образования, международные по лексическому составу, быстрее приживаются в языке, чем русские слова с более широким и менее определенным значением. Хотя в общей совокупности новых слов термины составляют подавляемое меньшинство, по степени употребимости они легко выходят в верхние статистические ряды. Так, из 30 самых употребительных слов "Дара" почти половина -13 - имеют международные или иностранные корни, причем десять из этих слов могут рассматриваться как термины. Им принадлежат пять позиции в первой десятке ("видеология, эротикон, метареализм, реал, транскультура"). Между тем из 1040 слов, опубликованных за шесть лет в авторских выпусках "Дара", число слов с международными корнями не превышает 10%. Как ни странно, такова привычка русского языка: с большей охотой укоренять в себе чужие слова...
__________________________________________________________________
Статистика "Дара слова" за шесть лет:
Первый год: 28 авторских выпусков, 185 новых слов; также 1 гостевой, 4 слова; 3 читательских выпуска.
Втoрой год: 13 авторских выпуска, 63 слова; 12 конкурсных, 220 слов; 2 гостевых, 54 слова; 2 читательских.
Третий год: 22 авторских, 156 слов; 5 гостевых, 63 слова; 4 читательских.
Четвертый год: 29 авторских, 223 словa; 1 гостевой; 1 читательский.
Пятый год: 30 авторских выпуска, 211 слов; 6 гостевых, 133 слова; 1 читательский.
Шестой год: 30 авторских выпусков, 202 слова; 4 гостевых, 181; 1 читательский.

Всего за шесть лет:
152 авторских выпуска, 1040 слов.
12 конкурсных выпусков, 220 слов.
19 гостевых выпусков, 453 слова.
12 читательских выпусков.
Всего - 1713 слов

__________________________________________________________________
Сетевой проект Михаила Эпштейна "Дар слова" выходит с 17 апреля 2000. Каждую неделю подписчикам высылается несколько новых слов, с определениями и примерами употребления. Этих слов нет ни в одном словаре, а между тем они обозначают существенные явления и понятия, для которых в языке и общественном сознании еще не нашлось места. "Дар" проводит также дискуссии о русском языке, обсуждает письма и предложения читателей. "Дар" может служить пособием по словотворчеству, введением в мир языковых фантазий и мыслительных технологий. "Слово управляет мозгом, мозг - руками, руки - царствами" (Велимир Хлебников).

Подписывайте на "Дар" ваших друзей и знакомых
Форма для подписки - там же, где все предыдущие выпуски