От Shuttle к shuffle

Когда перед войной – а, может, она уже и началась, просто время только кажется предвоенным – не туда летят ракеты или вовсе падают, только взлетев, это как-то не очень доставляет. Ракеты, они ведь сделаны не для вывода на орбиту иностранных спутников за бабки или, там, улыбчивого красавца Юрия Гагарина за идею. Основная задача у больших ракет несколько другая: это не что иное, как средство доставки боеголовки. Ядерной или вовсе термоядерной. Доставки этих чудес технологии на головы вероятного противника, с высокой точностью – а не в случайно выбранную – как на музыкальном плеере, там есть такой режим – точку в океане.

Нужно ведь что? Чтоб противник беспокоился, волновался и душил в себе желание применить первым, у него должна создаться уверенность, что он получит ответку, по любому. Я не военный эксперт и могу тут путаться в терминах, но смысл вроде же я уловил? (Только что вспомнил, кстати или некстати, как на учениях, штабных, слава Богу, лично рисовал на карте одной симпатичной страны желтый кружок, а внутри него циферку и буковку, обозначая место нанесения и мощность ядерного удара, – ну, так надо было, такую дали мне вводную. И есть формула, там легко посчитать, какая нужна мощность, чтоб уничтожить указанную цель.)

И вот сейчас противник сидит у себя в логове желтого дьявола и фиксирует наши запуски.

– Кажется, что-то пошло не так, – сообщает ему наше ТВ в прямом эфире. Раз за разом. Опять и опять. И вот какие мысли лезут в голову противника этого коварного? Который, как известно, только и ждет… Чтобы вероломно и безнаказанно… Впрочем, небось не все так плохо. Возможно, мы просто заманиваем его, провоцируем, как Кутузов! Ну, давай же, напади, зайди к нам с мечом! Блицкриг, джекпот и все такое! Казалось бы. Ну и дальше генерал Зима, и постыдное бегство, и Березина, и казаки в Париже из самой даже Кущёвки, и прочий триумф. А на самом деле наш Сердюков ничего не украл (этой дезой мы врага вводим в заблуждение) и специально дает команду пускать ракеты мимо. Они с Рогозиным на одной руке. Военная хитрость, понимаете? Очень просто.

Когда я догадался об этом, стало как-то легче.

Но еще остались вещи, которые способны меня смутить.

Настораживает, что давно уж не было революций в вооружениях. Или хоть прорывов. Ну вот бомба – это было, грубо говоря, 70 лет назад! Отмотайте от 1945-го те же 70 лет назад в прошлое, и будет вам 1875 год. Ковбои бегали с барабанными кольтами, а команчи так и вовсе с томагавками, детский сад просто. Средства доставки – Сивка-Бурка или, в лучшем случае, – паровоз, который можно было догнать и обогнать галопом.

От конного пастуха с плохоньким ружьишком – до Хиросимы. 70 лет. В которые чего только ни втиснулось – пулеметы, танки, бомбардировщики, вертолеты, авианосцы, подлодки и забыл еще что, много разного, сами вспоминайте, проведите мысленную реконструкцию, представьте себе, что вы – Стрелков.

Это я про прошлый и позапрошлый века вам рассказал. А в нашу стремительную, как домкрат, эпоху с тыщами технологических прорывов мы размахиваем все той же бомбой, которую наивные люди за бесплатно украли у америкосов, а те ее безвозмездно забрали у фашистов, – чтобы в СССР пиратировать это чудо, это бывшее Wunderwaffe фюрера, в гулаговских шарашках.

Как-то это странно, не находите? Когда дети малые вдруг затихают, это всегда подозрительно: значит, замышляют что-то!

Не куется ли где некое новое удивительное оружие? В страшном секрете? Чтоб мы упивались своей крутизной и раскрыли себя полностью – с тем чтобы в удачно выбранный момент – ну, того?

Не, не надо пессимизма. Наша доблестная разведка, разумеется, во все вникает, следит и быстро украдет опытный образец новой супербомбы, или там машинку для вызова тайфунов и землетрясений (чем-то таким нас давно уже пугают), или колдовскую формулу, чтоб превратить солдатиков в неубиваемых зомби, ну или какие там сейчас передовые идеи, которые в фантастических книжках сперва кажутся идиотскими. И мы снова склепаем новое оружие на коленке, на коленке какого-нибудь нового зека Генерального Конструктора. Под руководством нового Берии выращенного партией. Зря вы думаете, что все лучшие физики, компьютерщики и изобретатели давно уехали из России в страну самого вероятного противника. Еще полно осталось собственных Невтонов и прочих. Не зря же там в Сколково что-то такое мутят.

И чудо же, чудо еще может случиться, не забывайте. Потомственный идеолог, высокопоставленный патриот Никита Михалков показал ведь нам, в одном из своих дико дорогих духоподъемных лент, как комдив вел своих в атаку на немецкую цитадель, а оружия-то всего и было, что черенки от лопат, – и вдруг там мышка-норушка бежала, хвостиком вильнула, свечку со стола свалила – и внезапно все там взорвалось в фашистском пороховом погребе. И дальше день Победы, как вы знаете.

А может, сценарий другой.

(Нет ничего приятней, чем излагать теории заговоров.) Как-то же хочется думать, что наше начальство знает больше, чем простые смертные. Может, оно дальновидно разгадало, что скоро конец света, ну так отчего ж напоследок не покуролесить! Не поблатовать! Не попугать всяких вероятных и невероятных (еще вчера это были братья!!!) противников! Не потешить свою душеньку!

Лично я это понимаю. Сам бы так поступил на месте начальства. Узнал бы о конце света – и никому б не сказал. А сам бы наслаждался полной свободой и абсолютной безнаказанностью. И смеялся б над вами: ахахаха! Вы б думали, что я сошел с ума, что я живу в своем мире и зря не боюсь санкций, – а я б еще пуще смеялся. Пока б вы над златом чахли и отчисляли в пенсионный фонд, ой умора! Впрочем, с пенсионным и так уже все устроилось наилучшим образом.

Наивные чистые люди, а в нашем народе таких немало, спросили бы меня: а отчего ж не продать это тайное знание? Я бы и продал, если б меня кто-то научил, куда девать все эти деньги, когда жизнь не просто короткая, а совсем короткая. А в гробу кармана нету. Впрочем, это слишком сложно, чтоб широкие народные массы это осознали, про ничтожность резаной крашеной бумаги.

Но, конечно, мне было бы и грустно. Оттого, что вы бы меня ругали, не любили и, не зная всего, судили бы и клеймили. Не понимая того, что я тонкий человек и добрый, просто не хочу портить вам настроение. Что я гуманно развлекаю вас напоследок. Впрочем, когда у нас понимали людей, которые хотели облагодетельствовать публику? Не понимали, не понимают и не поймут…

Вот у меня например – не будем далеко ходить – даже ордена до сих пор нет. Щас такие награждения широкие прошли, в связи с известными и неизвестными событиями, – а про меня никто не вспомнил. Опять.