Дипломатия торговых ловушек

Как проект «Один пояс, один путь» станет новой доктриной Китая? И какое место в нем занимает Россия?

В Холодную войну было проще жить

Холодная война — отличное время, в котором каждому понятно, где свои, а где враги. Существуют вопросы, по которым можно договориться всем вместе: к примеру, такие как контроль за нераспространением ядерного оружия. Однако, идеальную картину можно кратко свести к следующим положениям:

1. здесь — свои, там чужие;

2. вы не лезете в наши дела, мы не лезем в ваши;

3. наши соседи — это наша зона ответственности и влияния;

4. у нас уникальная экономическая модель, политический режим и идеология;

5. в войне проигрывают все.

При всех его недостатках в этом мире можно относительно комфортно сосуществовать — понятно, кто враг и где он. Врага можно бояться, уважать и ненавидеть, но это очень удобный мир, потому что враг — один, а его фоторобот составлен в мельчайших деталях, распространен среди граждан и партнеров. Отличить врага от не-врага не составляет никакого труда — с этим справится даже ребенок.

После окончания Холодной войны и развала Советского Союза Фрэнсис Фукуяма поспешил заявить о «Конце истории» — идеалы либерализма и демократии победили в «битве идеологий», а другие идеологические альтернативы, такие как коммунизм, фашизм и т. д., были отброшены или доказали свою неэффективность. Как всегда, жизнь оказалась сложнее теоретических конструкций, но на смену тем самым идеологическим альтернативами пришли гибридные режимы, которые с разной степенью успеха мимикрировали под либеральные демократии.

Но если все одинаковы, то кто теперь враг?

Создание образа врага — для чего это необходимо?

В политическом дискурсе конструирование образа «врага» — это процесс, при котором определенные страна, идеология или индивид представляется как угроза для общества или национальных интересов. Конструирование «врага» может быть использовано для мобилизации общества вокруг определенных политических целей или в качестве средства для объединения нации. Создание чувства угрозы может способствовать единству нации и дать импульс для действий. Политики могут использовать «врага» для обоснования своей внешней политики и мобилизации общественной поддержки для действий, таких как внешние военные интервенции или санкции.

Создание образа «врага» может использоваться для отвлечения внимания общества от внутренних проблем и недостатков правительства. Это позволяет политикам переключить внимание на внешние угрозы.

Одновременно с этим, политики могут использовать создание образа «врага» для укрепления своей внутренней власти, ограничивая политические свободы или усиливая контроль над обществом. Сплошные плюсы.

Если у вас есть монархия, и харизматичный король и добрая королева, то это может стать прекрасной платформой для решения конфликтов внутри общества. Но лучше врага иметь — пусть это будет коронавирус, террористы, наркобароны, хакеры или комары-террористы из биолабораторий США, которые переносят инфекционные заболевания.

По мере укрепления своего статуса на мировой арене, Китай не избавился полностью от политических конфликтов и разногласий с другими странами, такими как США, Япония или Индия, по вопросам торговли, территориальных споров или прав человека. Однако Китай не использует термин «политические враги» в контексте международных отношений так, как это мог делать СССР во времена Холодной войны. Китай стремится к укреплению своих отношений с другими странами и поощрению сотрудничества в рамках многосторонних организаций, таких как ООН, БРИКС и ШОС.

В официальной риторике Китая у страны нет врагов — есть только партнеры.

У Китая нет врагов — на пути к взаимовыгодному сотрудничеству

«Один пояс, один путь» (ОПОП) — это инициатива Китая, представленная председателем Китая Си Цзиньпином в 2013 году. Этот проект представляет собой амбициозный геополитический и экономический план, который нацелен на укрепление торговых и инфраструктурных связей между Китаем и странами Азии, Европы, Африки и Ближнего Востока.

Инициатива ОПОП включает в себя создание сети экономических коридоров, которые связывают Китай с различными частями мира. Это включает в себя строительство дорог, железных дорог, портов и другой инфраструктуры, способствующей торговле и инвестициям. Таким образом,

проект направлен на содействие расширению торговых и экономических связей между Китаем и другими странами, включая увеличение китайских инвестиций в энергетику, инфраструктуру и технологии.

Очевидный побочный эффект реализации инициативы — укрепление политического влияния Китая на мировой арене и в каждой конкретной стране реализации ОПОП.

Важное уточнение — это именно инициатива. Не существует здания с табличкой «Администрация проекта "Один пояс, один путь"», нет управляющего директора, нет надзорного органа. Упрощая, если вы лидер страны или министр иностранных дел, промышленности или экономического развития — вам нужно сделать небольшую презентацию и смету расходов инвестиционного проекта в вашей стране, который может стать частью китайской инфраструктуры. После этого нужно трижды громко прокричать «Мы хотим стать частью инициативы ОПОП» — и с вами свяжется представитель китайского посольства в вашей стране.

Инициатива не подразумевает четких правил. Почему на реконструкцию вашего порта деньги дать не готовы, а вашему соседу, помимо порта, еще и возведут новые мосты? Вот так получилось. Каковы условия предоставления кредита, инвестиций? Об этом тоже нужно договариваться кулуарно. Инициатива — это не институт. Это добрая воля Китая, который хочет сделать всех счастливыми.

17—18 октября 2023 г. в Пекине в третий раз прошел саммит форума ОПОП, который посетили делегации более чем из 130 стран. По словам председателя КНР Си Цзиньпина, в рамках саммита ОПОП были заключены соглашения на сумму $97,2 млрд. Лидеров государств, однако, стало значительно меньше: в 2017 году их было 29, в 2019 году — 37, а сейчас — лишь 22. В чёем причина и кого винить?

Почему это не работает?

Отсутствие четких правил создает пространство и для невероятной коррупции, и для невероятных возможностей. Если вашей стране повезло, и у нее стабильно работающий государственный аппарат, независимая судебная власть и подотчетное правительство, а за спиной Лондонский международный арбитражный суд, то Китай будет сотрудничать с вами на рыночных условиях в рамках собственных конкурентных преимуществ. Вашей стране повезло, если Китай видит инвестиционную привлекательность в инфраструктуре страны. Вам повезло, что вы можете выбирать между Китаем, Японией, Германией, Россией и США, к примеру — вы гарантируете себе наилучшее предложение на рынке. Вам повезло, если в вашей стране действуют нормы международного права, а местные институты судебной власти независимы. Из ближайших к России соседей это, в большей мере, удается Казахстану — личные связи президента Казахстана с председателем КНР, а также

параллельное выстраивание торгово-экономических отношений со странами ЕС без отрицания международных нормативно-правовых норм, позволили Казахстану эффективно воспользоваться китайскими инвестициями,

избежав попадания в полную экономическую и политическую зависимость от Китая. Картина далека от идиллической, и судебная система Казахстана, и институты общественного контроля находятся в процессе постепенной трансформации — однако, это намного лучше, чем у стран с куда более слабыми институтами.

Не повезло, если в стране авторитарный политический режим, неэффективная бюрократия и коррупция. Но при активной политической поддержке Китая и инициативы ОПОП ваша страна, несомненно, сможет получить кредит. И здесь такую страну поджидают две ловушки, первая из которых, так называемые «скрытые долги» (hidden debts): правительства не знают, насколько подвержены риску их компании, госкомпании или частный бизнес, что затрудняет для стран взвешивание затрат и выгод от реализации ОПОП. А получить кредит может каждый. Став главным кредитором для многих стран с низким и средним уровнем дохода в рамках инициативы ОПОП, Китай на сегодня является крупнейшим международным кредитором в мире. Истинный масштаб долга, который, как считается, составляет не менее сотен миллиардов долларов, неизвестен. Мы уже говорили об отсутствии института ОПОП, и поэтому наиболее честный ответ на любой вопрос о его финансовом успехе — «мы не знаем».

Страны от Шри-Ланки и Мальдив до Лаоса и Кении испытывают трудности с выплатой долгов по линии ОПОП. Китай долги не списывает, но проводит реструктуризацию — либо использует «дипломатию долговой ловушки» (debt trap diplomacy). Бедные страны вступают в дорогостоящие проекты, в результате чего Китай получает контроль над активами, выставленными в качестве залога, т. к. в бедной стране или сознательно пошли на сделку в результате коррупции, либо просто отсутствуют профессионалы, которые могли бы адекватно оценить финансовые риски. Именно в этом обвиняют Китай в связи с проектом порта Хамбантота, когда в 2017 году Шри-Ланка официально передала Китаю в аренду сроком на 99 лет глубоководный порт из-за задолженности около $8 млрд. Сдача в аренду порта поможет погасить примерно восьмую часть внешнего долга.

Россия — часть «Одного пояса и одного пути»?

Визиты Владимира Путина на саммиты форума ОПОП могут создать ощущение, что Россия давно и крепко связано с китайским проектом, — но не это не так. Россия никогда не считала себя страной инициативы ОПОП, и Китай помогал не российским компаниям, а китайским участникам ВЭД на проекты с Россией.

В мае 2015 года. президент РФ Владимир Путин и Си Цзиньпин подписали соглашение о сопряжении «Экономический пояс на Шелковом пути» и Евразийского экономического союза (ЕАЭС). При этом в соглашении было отмечено, что основной площадкой, где будут обсуждаться вопросы сопряжения, станет Шанхайская организация сотрудничества. «ЕЭАС в рамках ШОС обсудит ОПОП» —

российская дипломатия продемонстрировала, что один на один с Китаем проекты инициативы ОПОП обсуждать она пока не готова.

Кажется, политическое руководство усвоило уроки инвестиционной грамотности и последствия невыплаты долговых обязательств. В России есть инфраструктурные проекты, которые требуют инвестиций. Россия может и должна наращивать взаимодействие с Китаем, но на сегодня кажется, что отстоять выгодные для себя условия получится с трудом из-за отсутствия альтернативы. Справедливый вопрос китайских коллег может звучать так: если вы отказываетесь от инвестиций из Китая на условиях китайских кредитных организаций — где вы возьмете деньги?

Что мешает сформироваться «оси зла»?

Всему миру стало бы проще от появления «оси зла». В таком случае можно создать организацию по борьбе с «осью зла», выделить бюджет, завести офис сотрудников и принять устав организации. Можно раз в год пересматривать список «оси», а также установить четкие и понятные критерии по входу и выходу из списка зла.

Во время каждого международного форума с участием Китая и России, в СМИ появляются опасения, что союз, противостоящий «коллективному Западу» и США, вот-вот оформится — и тогда уже не избежать мировой войны. Наблюдение за Ираном, Китаем, КНДР и Россией пока демонстрируют совершенно иные результаты:

• Институты и правила. Демократические режимы привыкли к институтам и правилам. Кроме того, все они устроены, примерно, одинаково — лишь с небольшими различиями. Президентская Российская Федерация, Китайская Республика под чутким руководством КПК и исламская теократическая Республика Иран — само название говорит нам о трех принципиально разных моделях осуществления политической власти, государственного и территориального устройства.

• Суверенитет. Невозможно жить в многоквартирном доме, не передав часть своего персонального «суверенитета». Это признали демократические режимы и создали над-структуры — институты внешнего контроля, которым и передали часть собственных прав. На это не готов ни Китай, ни Иран, ни Россия.

• Идеалы. Это одновременно, и самое простое, и самое сложное — невозможно зафиксировать базовые принципы взаимодействия. Права человека, конечно, главная ценность — и в этом готовы согласиться страны-демократии. Готовы ли согласиться с этим Иран, Китай и Россия, если человек, к примеру, не шиит, представитель ЛГБТ, противник коммунистического строя или называет СВО войной? И снова ось не складывается.

В одной упряжке медленно, но уверенно могут двигаться сообща множество пород лошадей — разных цветов и размеров. Но с лебедем, раком и щукой, как уже рассказал нам Крылов, дела обстоят гораздо менее эффективно.

Будущее «Одного пояса, одного пути».

У ОПОП и «осей зла» схожая организационная природа. Вернее, ее полное отсутствие. Отсутствие правил и институтов, «дипломатия торговых ловушек» и опасность «скрытого долга» суверенитету государств-заемщиков Китая, а также отсутствие понятных политических принципов взаимодействия — все это не идет на пользу ОПОП.

Китай не откажется от ОПОП и продолжит инвестировать в развитие инфраструктурной сети — более точечно в «маленькие и красивые» проекты, по словам министра иностранных дел Ван И. Одна из причин — замедление экономического роста.

Новые проекты сильно отличаются от тех масштабных традиционных инфраструктурных проектов, способствующих логистике сыпучих грузов и контейнеров по железной дороге и на судах, с которых все начиналось 10 лет назад. Фокус ОПОП сместился на более технологически продвинутые проекты, в первую очередь, на телекоммуникационную инфраструктуру. Товар идет в мире физическом —

теперь нужно обеспечить цифровую инфраструктуру менеджмента, контроля, налогообложения, обслуживания и т. д. Появился «Цифровой шелковый путь».

25 мая 2023 года Си Цзиньпин принял участие в церемонии открытия пленарного заседания 2-го Евразийского экономического форума и напомнил, что им выдвинута Инициатива по глобальному развитию, Инициатива по глобальной безопасности и Инициатива глобальной цивилизации, и тем самым призвал все страны работать сообща, «…чтобы формировать открытый, инклюзивный, чистый и прекрасный мир, в котором царят прочный мир, всеобщая безопасность и общее процветание, а также строить сообщество единой судьбы человечества».

С позиции Из сегодняшнего дня кажется, что Си «вырос» из ОПОП, и скоро эта инициатива станет лишь частью новой доктрины глобальных инициатив Си.