Оригинал материала
«Как было до войны? Епта, да я уже забыл»
Бизнесмены в Украине жалуются на силовиков — и на то, что подозрения в «связях с Россией» стали привычным инструментом давления. Репортаж «Медузы» из Киева
Война радикально изменила условия, в которых работает украинский бизнес. И дело не только в постоянных обстрелах, перебоях в работе электричества и острой нехватке сотрудников — которые либо ушли на фронт, либо бежали из страны. Предприниматели жалуются на нескончаемые проверки — и на то, что вообще-то считается типично российской проблемой: силовики отнимают у них активы. Эта ситуация похожа на реальное противостояние: на крупных предпринимателей, которые пытаются привлечь внимание государства к своим проблемам, заводят уголовные дела. Официально их подозревают в мошенничестве, отмывании денег и сотрудничестве с Россией. Корреспондент «Медузы» съездил в Киев и рассказывает, что происходит с украинским бизнесом к окончанию второго года вторжения.
В этом тексте есть мат. Если для вас это неприемлемо, пожалуйста, не читайте его.
В середине января на экономическом форуме в швейцарском Давосе принимали Владимира Зеленского. Речь шла, конечно, о войне и Владимире Путине. «Путин любит деньги больше всего… Нам надо, чтобы он проиграл», — заявил тогда украинский президент.
Вместе с Зеленским в Давос приехали украинские бизнесмены. Правда, не все, кто собирался. За день до окончания форума, 18 января, к границе Украины и Польши подъехал банкир Игорь Мазепа (самолеты оттуда по-прежнему летают) — основатель инвестиционной компании Concorde Capital. В Давосе, куда он направлялся, он рассчитывал привлечь 15 миллионов евро для модернизации цементного завода — очевидная инвестиция на фоне войны и связанных с ней разрушений. На границе к Мазепе подошли сотрудники Государственного бюро расследований (аналог российского Следственного комитета). Они обыскали его машину и предъявили ему ордер на арест.
Официально Игоря Мазепу подозревают в «земельных махинациях». По версии следствия, в 2020–2021 годах Мазепа, его брат Юрий и другие участники «преступной организации» с помощью «коррупционных связей в государственных органах» завладели землей, на которой расположены сооружения Киевской ГЭС. По словам самого бизнесмена, он купил ее под строительство коттеджного поселка еще десять лет назад — и никаких претензий к сделке раньше не было.
В тот же день, когда Мазепу задержали на границе, силовики пришли в офис бизнесмена в самом престижном небоскребе Киева, бизнес-центре «Парус», на крыше которого уже много лет светится неоновый логотип Concorde Capital. Следователи выломали двери офиса и, несмотря на отсутствие постановления суда, забрали технику, документы и даже личные вещи сотрудников.
Задержание Мазепы сама компания сразу же связала с публичными заявлениями бизнесмена. В 2023 году, уже во время полномасштабной российско-украинской войны, он возглавил борьбу украинских предпринимателей против усилившегося давления силовиков. Тогда же Мазепа анонсировал создание «антирейтинга» сотрудников правоохранительных органов и судей, которые, по мнению бизнес-сообщества, злоупотребляют своими полномочиями.
«Ментовской беспредел наскучил бизнесу, — говорил Мазепа в августе 2023 года, — правоохранители приходят и именем закона шьют голые статьи, уголовные дела и терроризируют бизнес. Если власть не может положить этому конец, то объединенный бизнес готов это сделать».
Арест банкира спустя полгода после этого заявления ожидаемо спровоцировал новую волну недовольства со стороны предпринимателей — настолько шквальную, что власти даже решили провести с крупными бизнесменами отдельную встречу. На ней спикер Верховной рады Руслан Стефанчук и вице-премьеры Юлия Свириденко и Михаил Федоров «слушали ярость бизнеса», как сформулировали источники украинского Forbes. От офиса президента, во время войны взявшего управление силовым блоком в свои руки, на встрече была только помощница главы офиса по связям с общественностью Дарья Заривная.
Отношение бизнесменов к происходящему в Украине емко выразил Всеволод Кожемяко — основатель группы «Агротрейд»; сейчас он командует добровольческим подразделением «Хартия». После ареста Мазепы Кожемяко сказал: «Просто уже заебало это блядство. Простите».
«Мы должны были взлететь в космос»
«Как было до войны? Епта, да я уже забыл, как было до войны!» — говорил «Медузе» летом 2023 года Игорь Мазепа. Он принимал корреспондента издания в огромной переговорке своего роскошного офиса. В этом офисе вполне можно было вообразить, что никакой войны нет. В коридоре рычала кофемашина, в холле буднично суетились с иголочки одетые подчиненные бизнесмена.
Мазепа рассказывал о заслугах Зеленского и его команды в последние годы перед войной: «Частный бизнес очень так неплохо процветал. Правительство Зеленского действительно провело те реформы, которые не удавались предыдущей власти — или проводить которые не всегда было желание». Среди них банкир вспомнил легализацию казино, либеральную земельную реформу (в продажу попали земли сельхозназначения), реформу ипотечного кредитования (критерии для получения льготной ипотеки упростились). «2022 год должен был стать переломным. Мы должны были взлететь в космос», — уверенно рассуждал предприниматель.
После 24 февраля 2022 года правительство Украины попыталось хоть как-то замедлить вывод капитала из страны и решило ввести льготы для предпринимателей; некоторые налоги снизили в несколько раз. Тем не менее довольно быстро послабления свернули. Новый подход к отношениям бизнеса и власти сформулировал глава парламентского комитета по финансам Даниил Гетманцев (представитель президентской партии «Слуга народа»): предпринимателей он сравнил с гусями, которых нужно ощипывать так, «чтобы они не кричали».
Еще в мае 2022-го тысячи бизнесменов обратились к Зеленскому с просьбой отправить Гетманцева в отставку, но он сохранил свою должность. А государство стало не только «ощипывать» предпринимателей, но и наращивать свою долю в экономике: после начала войны она выросла с 40 до 65%.
Правда, от серьезного падения экономику это не спасло (подробнее об этом читайте в другом материале «Медузы»). Особенно сильный удар был нанесен по тяжелой промышленности, расположенной в южных и восточных регионах страны. Из-за российских атак и оккупации Мариуполя Украина лишилась крупных производств — «Азовстали» и ММК имени Ильича — второго и третьего по размерам металлургических комбинатов Украины, производивших 40% стали в стране. Остальные заводы сократили производство как минимум вполовину.
Относительно неплохо чувствуют себя производители, сумевшие быстро перестроить бизнес под оборонзаказ. Украина упростила процедуру госзакупок: для того чтобы они проходили быстрее, антикоррупционную систему Prozorro, делавшую их прозрачными, отменили. Эта же мера позволила убрать из открытого доступа данные о расположении производств, работающих на оборонную промышленность.
Компания «Текстиль-Контакт», производящая форму, матрасы, подушки и одеяла для Минобороны, — одна из тех, что с началом войны увеличила долю оборонзаказа, с 10 до 15%. Ее владелец Александр Соколовский подчеркивает, что не замечает предвзятости государства по отношению к предпринимателям. «Мы сталкиваемся с большим количеством закупщиков из самых разных силовых структур, — говорит Соколовский „Медузе“. — Никто ни намеком, ни полунамеком не сказал: дайте денег, мы тогда купим дороже».
И все же эта картинка выглядит слишком радужно. В январе 2023 года украинские журналисты рассказали, что государство закупало продукты для военных у малоизвестной компании — в разы дороже, чем они обошлись бы при покупке в супермаркетах. Больше всего из того расследования украинцам запомнились цены на яйца. Согласно расценкам оборонзаказа, одно яйцо для ВСУ обходилось в 17 гривен (около 40 рублей), в то время как розничная цена составляла всего семь. После публикации расследования несколько высокопоставленных чиновников, в том числе заместители министра обороны, лишились постов.
В августе после еще одного журналистского расследования разразился новый скандал — на этот раз из-за одежды для ВСУ. Выяснилось, что по цене зимних курток для армии закупили более дешевые летние. Совладельцем поставщика оказался Александр Касай — племянник депутата от президентской фракции «Слуга народа» Геннадия Касая.
Спустя неделю Зеленский отправил министра обороны Алексея Резникова в отставку, объявив, что «министерство нуждается в новых подходах и других форматах взаимодействия как с военными, так и с обществом в целом». На место Резникова украинский президент назначил бизнесмена Рустема Умерова, который в тот момент занимал пост главы Фонда госимущества Украины.
«Где-то власти переплюнули времена Януковича»
Несмотря на то что война продолжается, а государство все больше усиливает свои позиции в бизнесе, Украина по-прежнему живет по правилам рыночной экономики, считает бывший глава телекоммуникационной компании «Киевстар», а теперь частный инвестор Петр Чернышев. «Мы видим, что экономика существует. Банковская система существует. Безнал работает — а это важнейшая вещь, — говорит он „Медузе“. — У компаний есть оборотный капитал, существует экспорт и импорт. Валюта как-то приходит в страну». По его словам, в воюющей стране «хорошо работает и логистика»: в супермаркетах даже прифронтовых городов продаются деликатесы (это действительно так, убедился корреспондент «Медузы»).
К осени 2022 года у предпринимательницы Таси Бабенцевой с партнерами было две точки в Киеве. Первая — ресторан, открывшийся в октябре 2022-го (его начали строить еще до войны). Вторая — давно запущенная по франшизе кофейня. В начале вторжения Бабенцева вынуждена была ее закрыть, но когда армия РФ отступила из Киевской области, кофейня снова начала работу. К лету первого года полномасштабной войны предприятия Бабенцевой вернулись к тем же показателям продаж, что были до 24 февраля.
В ноябре 2022-го Бабенцева решила купить второе кафе той же сети, которое продавалось на одной из центральных улиц Киева — Саксаганской. Предыдущие владельцы просили за кофейню вдвое дешевле рынка — 55 тысяч долларов. «Я говорю [в ответ на предложение]: вы что, с ума сошли? Тут же каждый день прилетает», — вспоминает Бабенцева. Но цена была хорошей, и она решила рискнуть. «И тут начинаются прилеты, самая массированная атака… Вырубается свет. Всю зиму — проблемы со светом, с водой».
Последствия войны, которые бьют по ее бизнесу, Бабенцева переносит стоически — но когда речь заходит о взаимодействии с государственными регуляторами, по-настоящему раздражается:
Ничего не стало проще, стало только сложнее! Во время войны штрафы выписывают безбожно, проверяют довоенные периоды. Проверки очень жесткие, по всем направлениям. Проверяли медкнижки, акциз на алкоголь.
Никаких поблажек сейчас нет, наоборот [регулирование усилилось], от этого становится еще обиднее. Ты во время войны не уезжаешь, работаешь, пытаешься поднять экономику, создаешь рабочие места — а тебя начинают мочить.
В целом, по словам Бабенцевой, количество проверок со стороны регуляторов резко увеличилось — причем не только у нее, но и у других владельцев бизнесов. Иногда их результаты совершенно абсурдны. Предпринимательница рассказывает, что недавно получила по почте результаты камеральной проверки налоговой инспекции и из нее узнала, что у нее есть задолженность. Как выяснилось, предпринимательница недоплатила налог на войну — на сумму 0,01 гривны (2,5 российской копейки).
Об усилившемся контроле над предпринимателями, конечно, рассказывал и основатель Concorde Capital Игорь Мазепа, особенно отмечая жесткие методы работы силовиков. «Сейчас обыски — это обычная, бытовая история, — говорил Мазепа еще в июне 2023 года. — Бизнес находится под наибольшим давлением от силовых органов за последние 20 лет. Где-то власти переплюнули времена Януковича».
Давление силовиков не позволяет бизнесу не только расти, но и прийти в себя после резкого падения из-за российского вторжения. Чтобы украинский реальный сектор восстанавливался, «это должно быть кому-нибудь нужно», считает Наталья Емченко — представитель холдинга SCM предпринимателя Рината Ахметова: «Кто-то в государстве должен его любить и ценить — по-настоящему. Хотя бы так же, как государство любит и ценит международных доноров, а лучше — чуточку больше».
«Любая спецслужба во время войны напоминает ФСБ»
«Сейчас в деле с высокой степенью вероятности появится „российский след“, — предполагал глава алкогольного холдинга Global Spirits (владеет водочным брендом „Хортица“) Евгений Черняк, рассуждая об аресте Мазепы. — У всех реально работающих бизнесов — маски-шоу, уголовные дела, подозрения и задержания. И конечно, все хорошо работающие бизнесы — „пособники Кремля“. Просто чтобы тяжесть статьи была максимальной и появилась возможность арестовывать людей».
Сам Черняк в декабре 2023-го стал подозреваемым в деле о «финансировании российской агрессии». Следователи СБУ утверждают, что в течение 2022 года предприятия, входящие в холдинг Global Spirits, перечислили в бюджет России около 14 миллиардов рублей. Предприниматель отверг обвинения СБУ, заявив, что не был собственником или должностным лицом этих компаний. При этом в России Черняк внесен в список «террористов и экстремистов» как человек, финансировавший ВСУ.
Депутат, входящий в финансовый комитет Верховной рады, на условиях анонимности поделился с «Медузой» соображениями, которые очень похожи на рассуждения Черняка: он считает, что «правоохранители могут обвинить любой бизнес в связях с РФ, даже не имея достаточных доказательств для этого».
Самая показательная история, подтверждающая слова собеседников «Медузы», произошла с украинской букмекерской компанией «Париматч». В марте 2023 года ее внесли в санкционные списки Украины наряду с российскими компаниями. «Париматч» до войны работала в том числе и в России, но после 24 февраля прекратила там свою деятельность. Это организацию не спасло.
Как теперь работает российский бизнес «Париматч»
Узнать
После 24 февраля «Париматч» выпустила заявление о том, что продала свою белорусскую «дочку» и уходит с российского рынка: компания отозвала разрешение на использование знаков для товаров и услуг, доменных имен и других брендированных разработок в РФ.
Теперь российская компания «БК Пари», которая раньше владела доменами «Париматч» в зоне Ru, принадлежит компании «Триппл Ви» и россиянину Максиму Коткову. С марта по май 2022-го «БК Пари» владел зять (муж сестры) российского премьер-министра Михаила Мишустина, предприниматель Александр Удодов. Теперь букмекерская компания работает под брендом Paribet.
Отраслевые издания писали, что при переходе на новый сайт Paribet игроки могут восстановить свои старые учетные записи с сайта «Париматч» по номеру телефона.
Как рассказывает «Медузе» бывший топ-менеджер «Париматч» Григорий Бакунов, деятельность компании остановилась в один момент — «без суда, без возможности что-то вообще сказать в свое оправдание». Вечером пятницы руководство узнало, что компания попала под украинские санкции, «а в понедельник уже ничего не работало»: счета заблокировали.
По словам Бакунова, после начала вторжения «Париматч» «жестко фильтровала» связи с Россией: к марту среди сотрудников осталось всего несколько россиян, все они уже давно жили за пределами страны. Сам Бакунов, в тот момент имевший российское гражданство, решил уйти с поста руководителя (в 2022 году он отказался от гражданства РФ и получил украинский паспорт; сейчас Бакунов занимается частными инвестициями).
Среди сотрудников компании, уверяет Бакунов «Медузу», нет не только российских граждан, «которые бы на что-то влияли», но даже «пророссийски» настроенных людей: «Несмотря на то что бо́льшая часть [сотрудников] выехала на Кипр и в Прагу, компания перешла на украинский язык как рабочий».
Единственная оставшаяся у Бакунова гипотеза о том, почему «Париматч» попал в опалу, — конфликт между украинскими властями и Украинской православной церковью (УПЦ). Бывший генеральный директор и акционер компании Сергей Портнов был прихожанином церкви московского патриархата и, как сообщал источник украинского Forbes в партии «Слуга народа», спонсировал УПЦ.
«Париматч» решила бороться за свое существование и репутацию. Сотрудники запустили петицию за снятие с нее санкций на сайте президента и собрали 25 тысяч подписей — президент по закону вынужден был ответить. Зеленский поручил «проработать вопрос» премьеру Денису Шмыгалю. Но санкции с компании все же не сняли. Теперь она работает везде, кроме России и Украины.
В сентябре «Париматч» подала иск к Зеленскому с требованием отменить санкции. Организация заявляет, что «не сотрудничает с государством-агрессором или Республикой Беларусь, их гражданами и резидентами» и обращает внимание, что ее владельцы — граждане Украины, поэтому деятельность компании «не создает угроз национальной безопасности Украины». Верховный суд Украины пока не вынес решения по этому иску.
Григорий Бакунов верит, что суд может встать на сторону компании — но только после окончания войны: «Любая спецслужба во время войны напоминает ФСБ и действует без ограничения суда. Там, где нет противовеса, всегда проблемы. К сожалению, в военное время все эти „формальности“ опускаются — для быстроты победы».
Он уверен, что история с «Париматч» стала сигналом для украинских предпринимателей, которые теперь «начинают опасаться вести белый бизнес в Украине», где «кто угодно может объявить кого угодно связанным с Россией»:
Во время войны всегда обостряются возможности для нечистых на руку людей, которые хотят столкнуть конкурентов. Эта проблема не проговаривается, но чувствуется. Я периодически вижу, как ребята, которые сейчас обсуждают, где заводить компанию, говорят: «Нет, давайте лучше [не в Украине, а] на Кипре. Там как-то безопаснее».
* * *
Главный редактор издания «Украинская правда» (одного из крупнейших и наиболее уважаемых в стране) Севгиль Мусаева часто слышит о давлении на бизнес, но предпринимателей, готовых открыто рассказать об этом, по ее словам, «практически нет». «Медийно освещать эту тему стало даже сложнее, чем при Януковиче, — объясняет Мусаева. — И при Януковиче говорить хотели только единицы. А сейчас этим единицам скажут: „Мы вас на фронт заберем. Пойдешь под Бахмут воевать“».
Чтобы измерить давление государства на предпринимателей, журналисты «Украинской правды» в октябре 2023 года проанализировали данные реестра судебных решений. Исследование показало, что для проведения обысков у бизнесменов силовики часто используют статьи, не связанные с экономическими преступлениями: например, «посягательство на территориальную целостность» Украины или «мошенничество».
В январе — августе 2023 года по статье о мошенничестве было зарегистрировано почти 60 тысяч дел — вдвое больше, чем за такой же период в довоенном 2021-м. А по экономической статье «легализация имущества, полученного преступным путем» («отмывание») количество дел за последние пять лет выросло в пять раз — до 684.
После того как Игорь Мазепа решил возглавить борьбу против силовиков и давления на бизнес — и анонсировал создание антирейтинга правоохранителей и судей, его поддержали еще 42 предпринимателя. Новое движение так и назвали: «Манифест 42». В декабре 2023 года движение опубликовало свой реестр правоохранителей, оказывающих давление на бизнес; в него включили 17 высокопоставленных силовиков.
К тому времени Мазепа уже знал, что против него расследуется дело о незаконном присвоении земли около Киевской ГЭС. Еще летом 2023 года он был настроен оптимистично — и полагал, что «негативная оценка» делу «уже дана», поэтому его должны прекратить в самое ближайшее время. В январе 2024-го предпринимателя арестовали. Его отпустили под залог в 21 миллион гривен (около 50,5 миллиона рублей), но дело против него, конечно, не закрыто.
«С точки зрения демократии Украина пошла намного дальше России, — убеждал Мазепа „Медузу“. — Если щемят в одном месте, [можно] пойти в суды, предъявить свои аргументы там. Если в судах не получается, можно пойти в антикоррупционные органы».
Сидя в своем роскошном офисе, летом 2023 года Мазепа рассуждал, что, хотя роль силовиков во время войны и увеличилась, в демократической Украине на них можно найти управу. Спустя несколько месяцев силовики разгромили его офис.
Степан Пожидаев, Киев