Метр в сутки

Какой территорией приросла Россия за два года военной операции. «Новая» изучила сводки Минобороны

Об успехах российской армии на поле боя Генштаб докладывает регулярно. Однако путаница в наименованиях, чередование атак и тактических отходов, разнообразные, говоря языком генералов, перегруппировки войск, а также то, что некоторые населенные пункты на брифингах Минобороны упоминались в разном контексте по нескольку раз, привели к тому, что ко второй годовщине начала военной операции неясным остается главный показатель эффективности любого подобного похода — площадь взятых под контроль территорий.

В самом деле — в устах разных чиновников цели СВО сформулированы настолько по-разному (от «демилитаризации и денацификации» до «борьбы с Иблисом», а также с гендерно-нейтральными туалетами), что внятного и однозначного толкования их нет. Но в любой военной операции мерилом успеха являются пройденные километры и занятые точки. Вот их мы и решили посчитать, опираясь на официальные данные Министерства обороны РФ.

Это оказалось непросто. Казалось бы, брифинги официального представителя ведомства для того и устроены, чтобы доходчиво объяснять, что происходит на линии соприкосновения. Доходчиво — и достоверно, точно. Ведь расхождение с линией официального представителя министерства Конашенкова грозит обвинением в «военных фейках».

Однако сказанное им далеко не всегда понятно.

Минобороны часто использует старые топонимы, которые были заменены в Донецкой области на другие в 2016 году. А также смешивает наименования железнодорожных станций с населенными пунктами. Например, 3 марта 2022 года Минобороны сообщило о том, что войска заняли «населенный пункт Синяя Гора», который оказался станцией.

Сложней всего оказалось найти взятый войсками «ЛНР» 6 марта 2022 года «населенный пункт Закаблуховка» (по версии Минобороны). Мы нашли только населенный пункт Закаблуковка, который был ликвидирован в 1989 году. Его нет на современных картах, и если бы местный сталкер несколько лет назад не нашел последний разрушенный дом Закаблуковки по столбам в поле и не снял это на видео, мы бы так и не узнали, что это за место. Кстати, комментаторы к видео сталкера уверяют: даже и то, что он нашел, — окраина соседнего села, от Закаблуковки же осталось вообще только «кладбище и несколько фундаментов».

Появляются в отчетах военных населенные пункты, которых нет на современных общедоступных картах, например, «Латьмое», взятое 7 марта 2022 года, нам так и не удалось найти. Так же невозможно найти «Борсонино», взятое на следующий день.

То ли военные сознательно так затейливо шифруют координаты, чтоб не быть обнаруженными противником, то ли в пути до столичного спикера донесения с полей несколько трансформируются.

Очень часто затрудняют поиск неправильно записанные названия — например, мы несколько часов искали Аскороновку, которая оказалась Осколоновкой, а некоторые села приходилось определять путем подбора окончаний и букв — спасали списки переименованных населенных пунктов и архивные карты.

Периодически в разные даты встречаются сообщения о взятии одних и тех же населенных пунктов, иногда — с самым разнообразным написанием названий.

Например, 21 апреля 2022 года Минобороны заявило, что «подразделения российских Вооруженных сил и Народной милиции Луганской Республики взяли под полный контроль населенный пункт Кременная, превращенный украинскими националистами в укрепрайон». Внимательный зритель Конашенкова вспомнит, что о полном контроле над Кременной Минобороны уже заявляло 2, 7 и 8 марта того же года, это легко проверить, обратившись к пресс-релизам ведомства по материалам его брифингов. Возможно, Кременная переходила из рук в руки, за нее велись длительные жаркие бои, о которых не сообщалось публике. Но на том же брифинге сказано: апрельский штурм был внезапным и стремительным, что позволило «избежать серьезных разрушений объектов городской инфраструктуры и жилых домов».

* 8 марта 2022 года Минобороны сообщило о захвате Пудовки, которую мы не нашли ни на одной карте. Но накануне докладывали о взятии Пурдовки…

• 9 марта 2022 года в сводке появился Еленов. Такого мы тоже не нашли. Но накануне брали Еленовку, или, в украинском написании, Оленовку.

• 11 марта отчитались о взятии еще двух точек: Ольгинка и Велика-Анадоль. Смотришь на современную карту и видишь, что Велико-Анадоль (написание отличается на одну букву от того, которым оперирует Минобороны) — название железнодорожной станции поселка Ольгинка.

• О взятии некой Батманки отчитывались несколько раз — и все под разными названиями: Бетманово, Батманка, Батмоновка. Вообще Батманкой в XIX веке назывался хутор, стоявший на одноименной реке. А сейчас это Красный Партизан, или Бетманово (все равно что Санкт-Петербург и Ленинград). Но 25 марта 2022 года мы видим сообщение о взятии сразу двух населенных пунктов: Батманки и Красного Партизана.

• О взятии Валерьяновки отчитывались три раза: дважды отчитались силы Минобороны, еще один — войска «ДНР». Тарамчук, Клещеевку (она же Клещиевка) — дважды.

Иногда как самостоятельные села упомянуты кварталы, входящие в состав других городов или сел. Так, на брифинге 13 ноября 2022 года было сказано: «На Донецком направлении в результате успешных наступательных действий российских войск полностью освобожден поселок Майорск».

Мы смогли найти только одно упоминание Майорска — как части Горловки.

Точки, перешедшие под контроль армии РФ, не засекречены, напротив, продвижение по ним является главной темой минобороновских брифингов. А вот карты, на которой были бы отмечены все занятые или оставленные населенные пункты, нет. Мы составили свою.

Чтобы сделать это (и не нарушить при этом ни один из вновь принятых законов), мы просмотрели все сводки Минобороны за два года СВО. И аналогичные сводки, которые публикуют в Луганской и Донецкой областях. Власти Луганской области сделали доступной для всех интерактивную карту, ссылка на которую есть в телеграм-канале МИД «ЛНР», вот она. Также на ресурсах донецких органов власти имеются карты ежедневного продвижения войск по региону. На брифингах Минобороны демонстрируются скриншоты карт продвижения российских войск — они доступны в видеозаписях этих отчетов.

Отсортировав все эти данные по датам, мы сделали карту в Google-конструкторе, на ней три слоя, отмеченные флагами «ДНР», «ЛНР», РФ. На каждом слое — метки с названиями населенных пунктов, датами взятия под контроль территорий и ссылками на источник информации. На некоторых точках несколько меток, если метки однородные, но их больше одной — это значит, что о взятии населенного пункта отчитывались не один раз, если же в одной точке флаги и РФ, и, например, «ЛНР» — это значит, наступление проводилось либо совместно, либо отмечено в двух разных источниках (иногда в разные даты).

Зачем нам понадобилась информация от «ДНР» и «ЛНР», если, казалось бы, командование спецоперации едино, а эти территориальные образования получили статус регионов РФ, то есть административно не самостоятельны? Потому что Минобороны упоминает в сводках и на брифингах не все занятые населенные пункты, а представители ведомства, находящиеся в Москве, как мы уже знаем, порой не вполне точно называют топонимы зоны боевых действий, так что многое приходится уточнять именно на местных официальных ресурсах.

Площадь подконтрольной РФ территории нам помогли определить инструменты Google. На сегодня это 81 456,11 квадратных километра — такая территория перешла под контроль России за два года полномасштабного конфликта.

Если же посчитать, насколько выросла не контролируемая Украиной территория на востоке с 24 февраля 2022 года, из этой цифры нужно вычесть площадь «ДНР» и «ЛНР» в очертаниях периода Минских соглашений. То есть минусовать 16 792,02 квадратных километра. Получится, что

кампания 2022–2024 годов дала России суммарно 64 363,67 квадратных километра.

Наступление шло неравномерно. Как мы помним, в начале СВО российские войска побывали в Черниговской, Киевской, Николаевской и других областях, а также заняли весь Херсон. По подсчетам New York Times, которые мы перепроверили с опорой на официальные российские источники, за неполный 2023 год, когда противостояние в большей степени сконцентрировалось на востоке, силы РФ заняли и не потеряли более 487 квадратных километров территории. Это 0,08% территории, принадлежавшей Украине в границах 1991 года.

Линия соприкосновения на сегодня превышает 1000 км. Если огрубить (мы, безусловно, допускаем неполноту данных, обнародованных даже Минобороны), можно говорить о продвижении в среднем на метр в сутки в 2023 году. Сколько жизней российских и украинских солдат отдано за каждый из этих метров, сказать невозможно: обе стороны свои потери засекретили.

Есть, конечно, подсчеты внешних наблюдателей. Так, в ноябре The Economist писал с опорой на источники, что число погибших с 24 февраля 2022 года украинских военных уже не менее 70 тысяч. Если взять эту цифру за основу, окажется, что

на каждом квадратном метре взятых под контроль Россией территорий лежит украинский солдат. Сколько рядом лежит солдат российских, предполагать не будем — это запрещено нынешними законами РФ.