Куда несут нас «удивительные кони»?

Это личный блог. Текст мог быть написан в интересах автора или сторонних лиц. Редакция 7x7 не причастна к его созданию и может не разделять мнение автора. Регистрация блогов на 7x7 открыта для авторов различных взглядов.

То, что будет, то, что есть, и то, что было,

Тройка резвых, самых резвых лошадей.

Ты неси меня, чтоб дух перехватило

На ухабах кратких лет и долгих дней.

Только будь на виражах чуть-чуть спокойней,

На дорогах жизни их не перечесть,

Ах вы, кони, удивительные кони:

То, что было, то, что будет, то, что есть,

Валерий Сауткин «Удивительные кони»

Согласно этой поэтической метафоре, мы несемся по жизни на тройке лошадей, олицетворяющих прошлое, настоящее и будущее. Проблема, однако, в том, что кони у всех разные. И в зависимости от того, какой из этих скакунов резвее, людей с большой долей условности можно разделить на тех, что живут по преимуществу вчерашним днем, тех, кто предпочитает настоящее, и тех, кому важнее будущее. Рассмотрим на примерах.

Оглядываясь назад

Люди, живущие прошлым, очень любят ностальгировать по ушедшим годам, зачастую их идеализируя. Если они увлекаются историей, то делают это главным образом для того, чтобы найти в ней любимые эпохи, по которым можно вздыхать. Пример: моя сестра как-то призналась, что она монархист. Я спросил ее: ты за какую монархию – абсолютную или конституционную? Она ответила в том духе, что ничего в этом не понимает, но ей очень нравятся дворцы, балы и государи-императоры в роскошных каретах. Я ответил: все ясно, ты за эстетическую монархию.

Моя сестра не любит интернет, изредка пользуется стареньким ноутбуком, но предпочитает получать информацию из бумажных источников и писать только на бумаге. Она из категории «прошедшников».

К этой категории можно отнести Булата Окуджаву и Иосифа Бродского.

В похожих на романсы песнях великого советского барда часто встречаются кавалергарды, поручики, пираты и явно не советские генералы. Эти песни могут быть злободневными, но в преломлении прошлых веков. Евгений Колышкин, главный герой фильма «Женя, Женечка и Катюша», снятого по мотивам автобиографической повести Окуджавы «Будь здоров, школяр!», оказавшись в старинном немецком особняке, забыв про нынешнюю войну, воображает себя этаким рыцарем или мушкетёром со шпагой, готовый защитить честь своей дамы. Но происходит трагическое возращение в реальность: он убивает молодого владельца особняка, которые до этого убил его любимую девушку Женю Земляникину.

Бродский уходит еще дальше – в глубь веков. Он пишет то «Письмо римскому другу», то «Письма династии Мин». Современность и будущее его волнуют мало. Он готов говорить о них только через призму давних времен. И хоронят его в Венеции – некогда процветающем, а ныне мертвом городе, живущем лишь за счёт туризма.

Правитель-«прошедшник» – несчастье для народа, он тормозит развитие подвластной ему страны и зачастую ведет ее к катастрофе. Таким был русский царь Николай II. Его идеалом была допетровская Россия, и, чтобы хоть на время окунуться туда, он в 1903 году устроил в Зимнем дворце бал-маскарад, в котором все его участники должны были примерить на себя костюмы жителей той эпохи. И такая установка мешала ему отвечать на вызовы времени. Лишь благодаря настойчивости премьера Сергея Витте он подписал знаменитый Манифест 19 октября 1905 году, даровавший отдельные свободы гражданам России. Госдума получила весьма ограниченные полномочия, в результате чего вся ответственность за ошибки и проигранные сражения, особенно после того как государь, как было принято в весьма отдаленные времена, взял на себя верховное главнокомандование в 1915 году, легла на него. Все это привело к катаклизмам 1917 года.

«Прошедшниками» были Сталин, Муссолини и Гитлер.

Сталин вовсе не строил коммунизм. Он воссоздавал Российскую империю в самом худшем варианте – индустриального феодализма. Неслучайно при нем и по его инициативе лучшие режиссеры снимали фильмы про Александра Невского, Ивана Грозного, Петра I. Про Петра написал роман не идейный большевик, а граф Алексей Толстой. И получилось то, от чего Маркс наверняка не раз перевернулся в гробу. Вместо свободного труда – гулаговское и колхозное рабство, вместо свободы – застенки, аресты за анекдоты и собственное мнение, а также штампы о прописке, вместо отмирания государства – тоталитарный режим.

Муссолини и Гитлер были честнее. Первый не скрывал, что воссоздавал утерянный итальянцами воинственный дух римлян, второй – Третий рейх.

Глядя под ноги

На первый взгляд, люди, живущие настоящим, должны быть счастливее «прошедшников». Они не оглядываются назад, а смотрят на то, что под ногами, поэтому вроде бы не должны спотыкаться. Дейл Карнеги призывал «жить в отсеке сегодняшнего дня». Именно так и живут люди этой категории, которых можно назвать «настоящниками», хотя понимаю, что это слово режет слух.

Настоящим «настоящником» был Владимир Высоцкий. Его песни весьма злободневны, и я даже не знаю, все ли то, о чем он поет, понимает нынешняя молодежь. У него пациенты «канатчиковой дачи» грозятся написать в «спортлото» по поводу бермудского треугольника. Иранский шах расписался в бессилии. Один из лирических героев собирается в борьбе за шахматную корону сразиться с Фишером. Даже военные песни у него чаще о современности. «Вот покатилась вторая звезда вам на погоны» – о карьеристе, «Як-истребитель» – о творце, о художнике, внутри которого сидит некто не дающий спокойно жить, но без него он обречен на смерть. Также злободневны и его песни-сказки. Высоцкий и жил сегодняшним днем, сжигал себя, не думая о последствиях, собственный опыт был не столь для него значим, что и привело его к преждевременному уходу.

Сегодняшним днем живет нынешний президент России. Путин совершенно не думает о том, что в историю войдет как жалкий диктатор. Он боится будущего, а потому прячется в своем бункере из опасения подхватить ковид. Его рассуждения о будущем – «обгоним Португалию», «создадим искусственный интеллект» и т. д. – выглядят смешными и нелепыми, как и его высказывания о прошлом – «духовных скрепах» и «победе над половцами и печенегами». Вот уж кто живет в отсеке сегодняшнего дня, не замечая, как созданная им система давно уже работает сама против себя.

Вижу цель и живу ею

Люди, живущие преимущественно будущим, не только любят строить планы, регулярно давая повод насмешить бога, но и переживать то, что еще должно случиться. Заранее прожив, например, любовную встречу, «будущник» уже не получит большого удовольствия, когда она свершится. И неприятности он переживает заранее, сильно расшатывая при этом свою нервную систему. Неприятность может и не произойти, а нервишки все равно попорчены.

К этой категории людей можно отнести Маяковского. Неслучайно же он себя считал футуристом, «будетлянином». Благодаря этой устремленности в будущее он, яростный бунтарь серебряного века, поверил в большевистскую утопию. Это отчетливо отразилось в его пьесах. В светлое царство победившего коммунизма попадают «нечистые» в «Мистерии-буфф». Там же оказывается совсем никому в том времени не нужный Присыпкин в «Клопе». Из будущего героям «Бани» является «фосфорическая женщина». Однако к 1930 году поэт стал все больше и больше понимать, что никакого светлого будущего не случится. Не всегда это осознавал, но чувствовал. Возможно, это и стало одной из причин его гибели.

«Будущниками» были Ленин и Троцкий. Нарисовав в своем воображение коммунизм, они двигали страну и мир к этой ясной для них двоих цели, совершенно не считаясь с человеческими жизнями и людским традиционным укладом. Сюда же можно отнести Хрущёва, видевшего СССР не империей, а коммунистической страной. И он это будущее торопил, считал, что достигнуть его можно за каких-то 20 лет.

Дружные лошадки

Еще раз повторю: такое деление людей на три категории очень и очень условно. Нет и не может быть чистых «прошедшников», «настоящников» и «будущников». Речь может идти лишь о том, что какие-то из этих устремлений в человеке преобладают. Но можно ли сделать так, чтобы все три лошадки, запряженные в тройку, скакали дружно? Иначе говоря, можно ли жить, опираясь на опыт прошлого, понимая настоящее и ясно представляя свои цели в будущем? Думаю, да.

Все три времени вместила в себя поэзия Андрея Вознесенского. Его считают поэтом-авангардистом, хотя он опирается на традиции, заложенные Маяковским и Пастернаком. Поэма «Оза» полна фантастики, а в поэме «Андрей Полисадов» он рассказывает о своем прадеде, муромском архимандрите. При этом он чувствует «жесточайшую не по прошлому ностальгию – ностальгию по настоящему».

Прошлым, настоящим и будущим жил лучший российский монарх Александр II. Получив с помощью Жуковского прекрасное образование, он понимал, что Россия остро нуждается в переменах. Но проводил реформы не как Пётр I, ломавший страну через колено, а учитывая весь опыт прошлого. Царь-освободитель вел страну в будущее, небывалыми темпами строил железные дороги, готов был пойти на ограничение самодержавия, сделав шаг к конституционной монархии. Среди его важнейших реформ, помимо отмены крепостного права, было принятие Университетского устава, дававшее этим учебным заведениям больше самостоятельности и создававшее более благоприятные условия для научной и учебной деятельности. А образование – это подготовка будущего страны. Жизнь Александра II оборвали радикалы из «Народной воли», жившие исключительно мечтами о будущей справедливой России без монархов и угнетения и очень его торопившие.

К схожей с Александром II категории можно отнести величайшего политического деятеля Великобритании Уинстона Черчилля. Он никогда не забывал о величии Британской империи, но свои политические шаги просчитывал на два ходя вперед. В то время как правительство Чемберлена проводило политику умиротворения Гитлера, Черчилль добивался через парламент наращивания вооружение, главным образом самолетостроения, чтобы противостоять возможной высадке немецкого десанта. В самый разгар войны он, в отличие от Рузвельта, понимал, что после победы над нацизмом возникнет угроза со стороны сталинского СССР. Неслучайно его фигура на Парламентской площади в Лондоне возвышается над всеми другими статуями.

Разумеется, все они были не ангелами, совершали ошибки и ненужные изгибы, что-то не учитывали. Но все же вошли в историю под знаком плюс. Может, и обычным людям, не поэтам и не политикам, стоит попробовать жить также?