Отсидка административного ареста. Кировский ИВС

27 января 2021 года с обеда сижу в коридоре отдела полиции у 106-го кабинета с грозным названием «Отделение по расследованию административных правонарушений» и жду очереди для составления протокола. У нас веселая компания, вместе не страшно. Очередь движется очень медленно. Часа через три я уже остаюсь уже одна. Выходящие из кабинета ребята передают слухи - ты сегодня дома не ночуешь, у тебя 20.2, восьмая часть. Восьмая часть – жесть, арест или минимальный штраф 150 тыс. руб., и это просто за участие в митинге, за три часа прогулки. Не верю, кажется, все обойдется. Протокол буду составлять одна. Вадим Ананьин и Алексей Кузнецов (защитник) посоветовали взять 51-ю статью.

Зайдя в кабинет, узнаю, что не хватило одного дня для окончания срока по моему предыдущему митинговому правонарушению. Будь что будет, не в первый раз, не привыкать. Чуть больше полутора часов уходит на составление протокола. Полицейские угощают чаем, говорят, что в обезьяннике до утра кормить не будут. Надо позвонить домой. До 20:00 снова болтаюсь в коридоре у 106-го кабинета. Последние минуты с телефоном на связи с друзьями, дальше обезьянник.

Обезьянник

Первый шок – личный досмотр, перетряхивание рюкзака косметичек, пакетов. С собой в камеру нельзя брать ничего от слова «совсем»: ни салфеток, ни воды, ни полотенца. Только одежду и обувь, но куртку нельзя – в ней резинки, шнурки из кроссовок тоже вытаскиваем. Заставляют снять лифчик.

И вот душная камера с прозрачной стенкой, в ней девчонка с отекшими глазами, зовут Настя. Накануне Настя бухала и не помнит, что с ней случилось. Зато полицейские ее подкалывают: «Помнишь, какая ты вчера была, как на нас кидалась?» Настюха потеряна, ей всего 26, дома годовалый сын, клянчит отпустить ее домой.

В камере только дощатые тумбы, покрытые слоем липкой грязи. «Здесь клопы живут, меня покусали», - поделилась Настя. Немного поболтав, затихаем, я очень устала, хочется помолчать, а Настюха пытается устроиться подремать на голых досках. Муж принес передачу, теперь есть что поесть и попить, но ничего уже не хочется. Немного отдохнув, требую у дежурных тряпку протереть доски. Тряпку не дают – не положено. Скучаю, вижу, что от стенки можно отколупнуть крохотный кусочек мела. Начинаю писать на стенке «НАВА…». Приходит дежурный, заставляет стереть. Опять скучаю. От липкой грязи руки тоже быстро становятся липкими. Хочется прилечь, но не решаюсь.

До глубокой ночи все привозят и привозят новых алкашей. Движуха за прозрачной стенкой практически не прекращается, будто смотришь бесконечный сериал. В 1:00 привозят Машку. В ожидании своего поезда Машка пила в компании с двумя мужиками и, кажется, послала кого-то матом. Теперь она, вдрызг пьяная, сидит на лавочке в обезьяннике кричит: «У меня билет на поезд. Отпустите меня, я его купила на свои деньги. Под машину брошусь, если он пропадет. Вы за все отвечать будете, я вас всех засужу».

41-летнюю Машку досматривают и уговаривают пройти в камеру, пообещав утром отпустить. В камере Машка еще около часа продолжает качать права, ругая полицейских. Когда она затихает, пытаюсь забыться, наваливаясь на стенку.

Через час Машка проснулась, и мы болтаем «за жизнь». Она мать-одиночка из Твери, воспитывает 15-летнюю дочь, сын вырос, служит в Иванове по контракту. «Але, сколько времени? Мне на поезд нужно не опоздать», - периодически орет Машка дежурному.

Алкаши закончились, и в обезьяннике наконец наступила тишина. Опять болтаем с Машкой. Теперь за политику. В отличие от Насти, Маша слышала о Навальном. «Путин - наше все. Он борется с коронавирусом, платит детям пособия. А что сделал Навальный? Ты – зомбированная», - заключает Машка. В 4:00 Машка начинает бунт, просит отпустить на поезд. «У тебя мелкое хулиганство, будешь сидеть здесь до суда», - объявляет дежурный. Машка в бешенстве, но алкоголь уже частично выветрился, и орет она уже не так громко. Периодически просыпается Настя: «Скоро ли закончится ночь? Скорей бы в суд. Хочу домой к сыночку».

Придумала, как решить проблему грязи: отпрашиваюсь в туалет по дороге, прошу достать из передачи влажные салфетки и прячу в кармане несколько штук. Теперь наконец можно протереть деревянный настил и прилечь. Хотя я очень устала, сон не идет.

Полшестого привозят алкаша с эпилепсией, вызвали скорую. В перерывах между конвульсиями алкаш буянит. Врачи суют ему под нос нашатырь, делают кардиограмму. «Жить будет», - заключает скорая и уезжает. Досмотр алкаша застопоривается на шнурках – ни снять ботинки, ни расшнуровывать их он не хочет. Сотрудники полиции втроем наваливаются на него, надевают наручники и, вывернув ему за спиной руки, уводят в камеру, оттуда доносится страшный грохот.

В 7:00 или 7:30 начинается выписка «пациентов» для доставки в суд. Опять жду своей очереди. За всю ночь так ни разу и не удалось «отключиться». Сон окончательно прошел, накатывает злость, я начинаю огрызаться. К тому же протокол доставления составлен не так: время доставления – 20:00. Как так? Я с обеда в полиции сижу – не буду подписывать. Время, проведенное в отделе полиции, может быть зачтено в счет ареста. Снова отправляют в камеру, где ко мне подходит начальник смены и спрашивает, что я писала вчера на стене. Там дано уже ничего нет. Со злости пишу влажной салфеткой «Навальный» прямо на грязных досках - пусть сами отмывают.

Суд

Где-то в 9:00 меня увозят в суд. Снова у меня в руках телефон, мне срочно нужен защитник. Когда в суд приезжает защитница Инна Викторовна Кошелева, я немного успокаиваюсь. Она объясняет, что в моем случае отвертеться от наказания никак не получится, но можно попросить. Чтобы дали хотя бы не по максимуму. Перед судом вместе вырабатываем линию защиты. Перед самым судом приехал Вадим, привез шоколадки, печенье, горячий чай книжку и тапочки. «Вадик, может все-таки не посадят?» - спрашиваю я. «Ты пока возьми все – дальше видно будет» - успокаивает Вадим.

Дальше был суд, дали пять суток, судья зачел в срок ареста время, проведенное в отделе полиции в коридоре у 106-го кабинета. Без защитницы все могло бы быть гораздо хуже.

Дальше были последние сообщения друзьям и звонки родным. Едем в ИВС.

ИВС

Снова досмотр, оформление документов, теплый душ. Потом – камера. Пока я здесь одна. Заправляю кровать, падаю на нее и пытаюсь отключиться, 30 часов без сна все-таки. Ни на что больше внимания не обращаю.

Советы по прохождению квеста «ИВС»

Главные беды арестантов – духота, жуткая вонь от туалета в камере, грязь. Окна открываются и закрываются. Попросите дежурных. Правда, делают они это небыстро.
- Потребуйте у дежурных инвентарь для уборки.
- Тряпка в камере легко рвется на мелкие кусочки. Поделите ее на части и используйте их для более грязных или чистых поверхностей.
- Требуйте у дежурных ерш и моющее средство для унитаза – вонь в камере существенно уменьшится.
- В холодное время года для камеры нужна теплая одежда, чтобы не простыть при проветривании.
- При поступлении в ИВС попросите, чтобы вас поместили в камеру для некурящих.

Пользование унитазом. Перед использованием следует открыть кран и пустить воду. После использования нужно ополоснуть из бутылки (кружки) и заткнуть дыру полторашкой.

Питание. Кормят вкусно, хотя готовят в основном макароны и крупы. Дают много хлеба. В камерах всегда находится бидончик с кипяченой водой. После еды посуду нужно вымыть и сдать уже чистой. В передачи лучше класть яблоки, бананы (0,5 кг), упакованные копченые колбасу и сыр в нарезке, орехи и сухофрукты в прозрачных пакетах. Леденцы, печенье (шоколад нельзя).

Стирка. Мелкие вещи можно постирать прямо в камере. Есть маленький тазик. Сушить вещи можно на батареях – трубах.

Связь. При поступлении можно попросить дежурного позвонить по указанному вами номеру телефона, чтобы предупредить о своем аресте. Это можно сделать только один раз. Для друзей! Можно позвонить в ИВС и попросить узнать, что нужно передать арестованному. Арестованные могут один раз в день по 15 минут пользоваться своим мобильным телефоном. Телефон должен быть простой, кнопочный. Сдается на хранение дежурному. Время использования с 10:00–12:00 и 19:00–22:00.
Часы. У арестованного могут быть наручные часы. Механические или кварцевые без драгоценных металлов. Не отдавайте на хранение свои часы, когда вас попросят.

Лекарства. Их можно передать с разрешения медика ИВС.

Прогулки. Арестантам положен один час прогулки. В холодное время года охрана по своему усмотрению сокращает время прогулки. Требуйте соблюдения своего права на прогулку.

Отсидка административного ареста. Кировский ИВС

Обезьянник

Суд

ИВС

Советы по прохождению квеста «ИВС»

Рекомендуемый набор вещей для ИВС