Неумолимое 17-ое июля

Алексей Широпаев

Поэт, публицист, общественный деятель. Проживает в Москве.
Сопредседатель Национального демократического альянса.
Блог автора в Живом Журнале shiropaev.livejournal.com
Страница в Википедии

Почему-то день, когда сбили малайзийский «Боинг» странным образом совпал с днём убийства царской семьи.

Убийство царской семьи – это тот червячок, который завёлся в основании советской государственности. Он её грыз и, в конце концов, сгрыз.

Дело в том, что большевики не просто «казнили» монарха. Монархов судили и казнили (справедливо или нет – другой вопрос, я полагаю – несправедливо, но судили) в Европе. Тут всё дело в том, что большевики просто взяли и убили семью. В народном сознании это отложилось мощнейшим образом. Убийство семьи, детей – ну никак это не могло уложиться в народном сознании. Очевидность злодеяния, лежащего в основании советского строя, этот строй неумолимо разрушала.

Я хорошо помню застойные времена, когда неприятие убийства царской семьи, неприятие факта очевидного злодеяния сплачивало и столичных либералов, и совершенно «почвенных» людей. Это неприятие было действительно народным, глубоким. Я хорошо помню, как в армии обсуждал эту тему с моим однополчанином, богемным московским художником Гивой Потикяном – этот разговор во многом предопределил мой антисоветизм, восприятие советчины как строя, основанного не просто на неправде, а на зле, на очевидном преступлении. Гива рассказал мне, как царевен добивали штыками – он об этом слышал по «Голосу Америки»: тогда, во времена рейганизма, такие передачи были нередки. Я был молодым, как вы понимаете, очень молодым человеком, но и мне стала очевидной невозможность дальнейшего существования строя, основанного на преступлении. Так в основу моего антисоветизма легла очень мощная русская христология, оппозиционная к ЛЮБОМУ государственному злу. Я понял, что если в Манеже (в 1978-м, кажется) висит картина Глазунова «Царевич» (светлый, какой-то потрясающе русский детский лик, над которым занесён кровавый нож) – падение данного строя неизбежно. Ибо в массовом сознании подспудно вызрело понимание его неправедности.

Убийство царской семьи – это чёрная метка, которую советчина выдала сама себе. И вот в этот же день падает «Боинг», потому что чекистский, необольшевистский режим развязал преступную войну. Невинные люди погибли. Это очень чёрная метка, от которой не отмыться вовек. Она разъест это государство вместе со всеми его великими вертикалями. Этот процесс уже пошёл. Не Крым утянет путинизм на дно, а правда о «Боинге». Та самая «слезинка ребёнка», которая для русской души всегда перевешивала ВСЁ. А если не перевешивала, если магия зла оказывалась весомее – гибла эта душа и эта земля. Даже в советские времена народная душа не принимала очевидного зла. Требовались даже специальные многотиражные книги (вроде чудовищного, свинского романа Касвинова «Двадцать три ступени вниз»), чтобы оправдать и внедрить в народное сознание идею зла, перепрограммировать его на зло. Не получалось: в «атеистическом» народе подспудно жил Христос. Неужели получается сейчас, неужели сейчас народ принимает очевидное зло как Христа? Чекистское «православие», явное зло в личине христианства – так это же и есть антихрист. В виде путинского великодержавия, «вставания с колен» народ принимает антихриста. Даже при большевиках это не принимало столь массовые масштабы и столь очевидные, зловещие формы: якобы самый христианский народ сочетается с Лжехристом, с имперской гордыней, с неизблёванной советчиной в упаковке РПЦ МП.

Но в слове «боинг» так и слышится слово «Бог». Его, Бога (простите за немодный пафос) поступь и суд.