Пропавшие дети и пироги с человеческим мясом. История вятских людоедов

История «вятских людоедов» известна многим кировчанам и до сих пор ужасает подробностями страшных казней маленьких детей в подвале дома на улице Коммуны (ныне — Московская, 21). Однако в литературе о жизни города в эпоху Великой Отечественной войны этот эпизод встретить невозможно, в советское время о нем тоже не принято было говорить и писать, так что история кочевала из уст в уста, а многие и вовсе считали ее байкой и городской легендой. Однако краевед и журналист Евгений Пятунин на рубеже 1980-–90-х годов в ряде газетных публикаций и в книге «Убийства, которые потрясли Вятку» подробно описал преступления кировских людоедов со ссылкой на очевидцев событий и архивные документы.

Вид на перекресток улиц Московской и Свободы. Справа — «Дом людоедов». г. Вятка. 1920-е гг.

Людоедка с гармонной фабрики

В голодный 1942 год на кировских рынках стали замечать двух женщин, которые торговали котлетами и пирожками с мясом. Это были некие Августа Абатурова и Пелагея Клюкина, которые с 1941 года жили в подвале бывшего дома Кардакова на улице Коммуны. Абатурова работала на гармонной фабрике, выделялась вызывающе наглым поведением и алкоголизмом. Пятунин в своей книге описывает эпизод, когда Августа в пьяном виде расхаживала по улице Коммуны и на осуждающие взгляды горожан отвечала тирадой: «Чего уставились? Всех вас под нож на котлеты пущу!»

Ее мать Пелагея и отец (его имя опрошенные Пятуниным соседи не смогли вспомнить) были уже пожилыми тихими людьми. У Августы также на попечении состояло двое маленьких детей, которые в момент страшных событий 1942 года болели дистрофией и находились в больнице на улице Свободы.

Одновременно по городу поползли слухи о пропаже маленьких детей. Они отправлялись на рынки, чтобы поменять предметы домашнего обихода на что-то съестное, и вечером уже не возвращались. О голоде и торговле в годы войны вятский писатель и старожил Евгений Мильчаков в книге «Рынки» вспоминал так:

Особенно расцвела рыночная торговля во время войны. В магазинах были громадные очереди. Все продавалось по продуктовым карточкам. А промтоварные магазины были пустыми. А много ли положено иждивенцу? Кусок хлеба, немного крупы или гороха, четушка растительного масла... вот, пожалуй, и все. Опухали с голода. Слабели. Многие были дистрофиками. Все время хотелось есть. Мысли только о пропитании, а дома – шаром покати! На рынке же можно купить практически все. Хлеб, масло, сахар, мука, крупа, самодельные конфеты...

Но на рынках детей поджидали «лихие люди», появившиеся в городе именно в военные годы: наперсточники, цыганки-гадалки, воры, бандиты. Там же выслеживала своих жертв людоедка Абатурова, предлагая прогуляться до дома, накормить и купить то, что они продавали. После этого ребят уже никто не видел. На тех же рынках Августа сбывала свои пироги с мясом.

Ремонт проезжей части на улице Коммуны (ныне — Московская). Вверху на снимке — каменный двухэтажный дом аптекаря Гуго Бока. В конце 1950-х гг. дом Бока стал частью нового большого жилого здания (ул. Московская, 17), соседние дома были снесены. Крайний слева - «Дом людоедов». г. Вятка (Киров). 1930-е гг.

Убийство ребенка и суд Линча

Разоблачить людоедов помогла Таисия Морозова — девушка, которая жила в подвале дома на Коммуны по соседству с Абатуровой. Ее комната была проходной, и людоедки постоянно ходили мимо Таисии. Однажды утром после работы в госпитале Морозова вернулась домой и увидела, как Пелагея и Августа повели к себе в комнату очень худую маленькую девочку. Перегородки через стены в доме были тонкие, и сквозь сон Морозова услышала страшные крики ребенка: «Не трогай меня! Не режь меня! Не надо ножик!»

Абатурова занимала комнату, где до войны жила семья Морозовой, и у Таисии остались от нее ключи. Услышав возню за стеной, Морозова ворвалась в помещение. Ее охватил ужас: людоедки разрезали девочке шею, лилась кровь, ребенок уже был мёртв. Увидев Таисию, Абатурова кинулась на нее и ударила ножом в лицо. Девушка вырвалась и побежала в милицию. Абатурова быстро сориентировалась, выскочила в окно и бросилась бежать по направлению к реке. Она даже успела купить билет на паром, но ее задержали.

В это время перед домом уже собралась большая толпа зевак. Сотрудники милиции попытались арестовать Пелагею Клюкину, но ее за волосы выволокли из подвала разгневанные кировчане. Огромная толпа, собравшаяся у здания, плевала в нее, била руками и камнями. Милиция фактически спасла людоедку от самосуда. Морозова вспоминала, что когда увидела арестованную Абатурову, то Августа начала кричать: «Задавлю тебя, сука! Все равно ты не будешь жить!»

«Дом людоедов». 2018 г. Фото: Станислав Суворов

Уголовники выносят приговор

Тело убитой девочки завернули в тряпку и увезли в морг. После милицейского обыска жильцы нашли в подвале дома черепа и кучу зарытых костей. Евгений Пятунин указывал, что людоедки расчленили в доме на Коммуны от 7 до 12 детей, их останки были захоронены у одного из деревьев на улице Свободы.

Абатурову и Клюкиных Таисия Морозова видела на очной ставке. Они выглядели подавленными, изможденными и опухшими, вины своей не отрицали. В книге «Убийства, которые потрясли Вятку» встречается упоминание о том, что Таисии Морозовой в 1944 году некий выпущенный из тюрьмы мужчина рассказал, что Абатурова и Клюкины не были осуждены, – их с особой жестокостью убили заключенные, узнав об их преступлениях.

После этой истории прохожие еще долго обходили стороной старинный двухэтажный особняк. Евгений Пятунин отмечал, что еще в 1960-е годы люди, проходя мимо, зачастую падали здесь в обморок. Сегодня один из старейших деревянных домов Вятки наполовину жилой, первый и подвальный этаж занят магазинами и торговыми учреждениями.

Наличники «Дома людоедов». 2015 г.

Легенда или реальные события?

Скептики считают, что история людоедов с улицы Коммуны – всего лишь городская легенда. Они указывают на некоторые нестыковки в этой истории. Так, продажа в военное время на рынках пирогов с мясом в условиях товарного дефицита и карточной системы сразу бы вызвала вопросы. Тем более что Абатурова вела аморальный образ жизни, пьянствовала и в открытую рассказывала коллегам и случайным людям о человеческой начинке пирогов.

Сомнительным кажется и то, что жители многонаселенного дома не чувствовали запах мяса (в военные-то годы) и не замечали многочисленных детей, которых приводила Абатурова. Не опубликованы и документальные подтверждения этой истории. Пятунин указывал, что нашел в архиве областного суда лишь карточку уголовного дела, но все материалы бесследно пропали. Возможно, это дело было засекречено или недоступно в архивах силовых структур.

В то же время среди людей старшего поколения каждый второй знаком с этой историей. А в конце 1980-х годов Евгений Пятунин слышал о ней из первых уст — от Таисии Морозовой и других старожилов дома на Коммуны. Людоедство было известным феноменом голодных военных лет, и в страдавшем от нехватки продовольствия Кирове, переполненном людьми из разных городов, такая история вполне могла случиться.

Оригинал