Пять методов пропаганды в РФ

http://lebed.com/2015/art6714.htm

29-06-2015

№740 от 1 июля 2015 года Владимир Яковлев

Основатель, первый главный редактор, генеральный директор и владелец издательского дома Коммерсант Владимир Яковлев, который теперь живет в Израиле, рассказал о пяти методах, которые широко сейчас применяются в российской пропаганде.

Об этом он написал в своем блоге.

Так, по его словам, в пропаганде сейчас применяется методы «гнилой селедки», «перевернутой пирамиды», «большой лжи», «40 на 60″ и «абсолютной очевидности».

Далее приводим полный текст статьи Владимира Яковлева.

«Интересно, разглашаю ли я сейчас государственную тайну? Я ведь хорошо помню этот учебник с синим смазанным штампом спецчасти и тетради для конспектов с пронумерованными страницами, для верности прошитые насквозь толстой вощеной нитью.

Совершенно секретно.

Я учился на журфаке МГУ, у нас была военная кафедра. В обстановке секретности нас учили боевой спецпропаганде — искусству сеять раздор в рядах противника с помощью дезинформации и манипуляции сознанием.

Страшное, доложу вам, дело. Без шуток.

Боевая, или «черная», пропаганда допускает любое искажение реальных фактов ради решения пропагандистских задач. Это эффективное оружие, используемое с единственной целью — вышибания мозгов противнику.

Метод «гнилой селедки». Метод «перевернутой пирамиды». Метод «большой лжи». Принцип «40 на 60″. Метод «абсолютной очевидности».

Все эти методы и техники вы тоже знаете. Просто не осознаете этого. Как вам и полагается.

Нас учили использовать техники боевой спецпропаганды против солдат армии противника. Сегодня они используются против мирного населения нашей собственной страны. Уже два года, читая российские газеты или просматривая телевизионные шоу, я с интересом отмечаю, что люди, координирующие в России вброс и интерпретацию новостей, явно учились по тому же учебнику, у того же бодрого полковника или его коллег.

Вот например метод «гнилой селедки». Работает так. Подбирается ложное обвинение. Важно, чтобы оно было максимально грязным и скандальным. Хорошо работает, например, мелкое воровство, или, скажем, растление детей, или убийство, желательно — из жадности.

Цель «гнилой селедки» вовсе не в том, чтобы обвинение доказать. А в том, чтобы вызвать широкое, публичное обсуждение его… НЕсправедливости и НЕоправданности.

Человеческая психика устроена так, что, как только обвинение становится предметом публичного обсуждения, неизбежно возникают его «сторонники» и «противники», «знатоки» и «эксперты», оголтелые «обвинители» и ярые «защитники» обвиняемого.

Но вне зависимости от своих взглядов, все участники дискуссии снова и снова произносят имя обвиняемого в связке с грязным и скандальным обвинением, втирая таким образом все больше «гнилой селедки» в его «одежду», пока наконец этот «запах» не начинает следовать за ним везде. А вопрос «убил-украл-совратил или все-таки нет» становится главным при упоминании его имени.

Или, например, метод «40 на 60″, придуманный еще Геббельсом. Он заключается в создании СМИ, которые 60 процентов своей информации дают в интересах противника. Зато, заработав таким образом его доверие, оставшиеся 40 процентов используют для чрезвычайно эффективной, благодаря этому доверию, дезинформации. Во время Второй мировой войны существовала радиостанция, которую слушал антифашистский мир. Считалось, что она британская. И только после войны выяснилось, что на самом деле это была радиостанция Геббельса, работавшая по разработанному им принципу «40 на 60″.

Очень эффективен метод «большой лжи», который немного похож на «гнилую селедку», но работает иначе. Его суть заключается в том, чтобы с максимальной степенью уверенности предложить аудитории настолько глобальную и ужасную ложь, что практически невозможно поверить, что можно врать о таком.

Трюк здесь в том, что правильно скомпонованная и хорошо придуманная «большая ложь» вызывает у слушателя или зрителя глубокую эмоциональную травму, которая затем надолго определяет его взгляды вопреки любым доводам логики и рассудка.

Особенно хорошо работают в этом смысле ложные описания жестоких издевательств над детьми или женщинами.

Допустим, сообщение о распятом ребенке за счет глубокой эмоциональной травмы, которую оно вызывает, надолго определит взгляды получившего эту информацию человека, сколько бы его потом ни пытались переубедить, используя обычные логические доводы.

Но особенно почитал наш бодрый полковник метод «абсолютной очевидности», которые дает хоть и не быстрый, но зато надежный результат.

Вместо того, чтобы что-то доказывать, вы подаете то, в чем хотите убедить аудиторию, как нечто очевидное, само собой разумеющееся и потому безусловно поддерживаемое преобладающим большинством населения.

Несмотря на свою внешнюю простоту, этот метод невероятно эффективен, поскольку человеческая психика автоматически реагирует на мнение большинства, стремясь присоединиться к нему.

Важно только помнить, что большинство обязательно должно быть преобладающим, а его поддержка — абсолютной и безусловной. В ином случае эффекта присоединения не возникает.

Однако если эти условия соблюдаются, то число сторонников «позиции большинства» начинает постепенно, но верно расти, а с течением времени увеличивается уже в геометрической прогрессии — в основном за счет представителей низких социальных слоев, которые наиболее подвержены «эффекту присоединения». Одним из классических способов поддержки метода «абсолютной очевидности» является, например, публикация результатов разного рода социологических опросов, демонстрирующих абсолютное общественное единство по тому или иному вопросу. Методики «черной» пропаганды, естественно, не требуют, чтобы эти отчеты имели хоть какое-то отношение к реальности.

Я могу продолжать. Учили нас вообще-то целый год, и список методов довольно велик. Важно, однако, не это. А вот что. Методы «черной» пропаганды воздействуют на аудиторию на уровне глубоких психологических механизмов таким образом, что последствия этого воздействия невозможно снять обычными логическими доводами. «Большая ложь» достигает этого эффекта с помощью эмоциональной травмы. Метод очевидности — через «эффект присоединения». «Гнилая селедка» — за счет внедрения в сознание аудитории прямой ассоциации между объектом атаки и грязным, скандальным обвинением.

Проще говоря, боевая спецпропаганда превращает человека в зомби, который не только активно поддерживает внедренные в его сознание установки, но и агрессивно противостоит тем, кто придерживается иных взглядов или пытается его переубедить, пользуясь логическими доводами. Иначе, собственно, и быть не может. Все методы боевой спецпропаганды объединяет единая цель. Она заключается в том, чтобы ослабить армию противника за счет внесения в ее ряды внутренней розни, взаимной ненависти и недоверия друг другу.

И сегодня эти методы применяются против нас самих. И результат, к которому они приводят, — ровно тот, для достижения которого они и были созданы. Только взаимная ненависть и внутренняя рознь возникают не в армии противника, а в наших домах и семьях.

Просто выйдите на улицу и посмотрите, как изменилась страна за последние три года. Мне кажется, против собственного населения боевая спецпропаганда работает даже эффективнее, чем против солдат противника.

Наверное, потому, что в отличие от солдат противника мирное население не может себя защитить».

Добавление.

Верить Кремлю — последнее дело.

Если есть истина, вбитая нам на клеточный уровень, из поколения в поколение, от прадедов к дедам и отцам, то звучит она именно так.

За последние сто лет не было ни одного случая, чтобы Кремль оправдал надежды просвещенной части населения собственной страны. Подавать надежды — это пожалуйста. А вот оправдывать их — как-то не складывалось. Ни разу.

Поверившие Кремлю в 1930-е — сгинули в лагерях. Понадеявшиеся на Кремль в 1960-е — обрекли себя на беспросветную жизнь в голодной, невежественной стране. Поверившие в обещания разумных экономических реформ и необратимых демократических преобразований в 1990-е — полегли в бандитских перестрелках и под волнами рейдерских захватов и кремлевских переделов собственности.

И сегодня снова, будто и не было всего этого, мы, российские интеллектуалы, поэты, писатели, художники, дизайнеры, антрепренеры и бизнесмены, в очередной раз решаем, уезжать из страны или все-таки оставаться в надежде на перемены к лучшему.

Что здесь сказать? Хотите — уезжайте. Хотите — оставайтесь. Но вот что главное:

НЕ НАДЕЙТЕСЬ!

Не ставьте свою жизнь, ее качество, наполненность и перспективы в зависимость от того, одумается ли очередной безумец, заседающий в Кремле.

С чего начинается родина? — вопрос, который давно уже никого не интересует. Чего добивается родина? — вот что хотелось бы понять. Хотелось бы. А надо ли?

Древнее искусство российских мудрецов — пророчества по запаху канализации Кремля. Из поколения в поколение российские интеллектуалы тратят лучшую часть своей жизни на то, чтобы за неимением других источников надежной информации оценивать перспективы на будущее по запаху отходов жизнедеятельности обитателей Кремля.

И сегодня мы, как наши деды и отцы, вновь вдумчиво втягиваем в ноздри этот запах, надеясь ответить все на тот же вечный вопрос: а не попахивает ли переменами к лучшему?

Сейчас в России надеяться на лучшее, так же, как и опасаться худшего, — совершенно бессмысленно по той простой причине, что худшее уже произошло. Оно, это худшее, заключается в том, что мы вновь тратим жизни на обсуждение оттенков запаха кремлевской канализации, на бесконечные надежды и на нескончаемое пережевывание банальных истин, давно очевидных всему остальному миру. Тратим вместо того, чтобы придумывать, создавать, писать, открывать.

Давайте перестанем при каждом новом кремлевском безумстве хвататься за голову, восклицать «Ну это уже совсем!» и надеяться, что до «СОВСЕМ-СОВСЕМ!» дело все-таки не дойдет.

Давайте просто назовем вещи своими именами.

В России пришел к власти тоталитарный режим, граничащий с фашизмом. Это очевидно и однозначно. Здесь не о чем говорить. Здесь нечего обсуждать. В силу самой природы этого режима к нему бессмысленно апеллировать, его функционеров бессмысленно переубеждать. Как любой тоталитарный режим, он неизбежно погибнет, потому что тоталитарные режимы нежизнеспособны. Но когда это произойдет, абсолютно неизвестно.

Владимир Путин — это не законно избранный президент, а довольно банальный диктатор, узурпировавший власть. Как любой банальный диктатор, он будет держаться за власть до самого конца, используя для этого любые методы, включая самые грязные и разрушительные для собственной страны и ее народа (но не самого себя).

Россия сегодня не демократическое государство, а колонизированная собственной властью страна, лишенная элементарных социальных гарантий и демократических процедур.

Люди, уезжающие сейчас из России, не эмигранты, а беженцы, потому что уезжают они из-за того, что ни жить, ни работать, ни растить детей в России сейчас нельзя.

Трагедия ли это? Это — огромная трагедия.

Да, просран невероятный скачок цен на нефть, который мог бы дать толчок развитию страны на многие годы вперед. Да, полностью уничтожены все преобразования 1980-х и 1990-х. Да, не случись в России прихода к власти нового тоталитарного режима, весь мир сегодня мог бы быть другим.

НО ЭТО УЖЕ ПРОИЗОШЛО.

И никакими нашими рассуждениями, обсуждениями или убеждениями мы не сможем примириться со случившимся или найти вариант, при котором, может быть, под определенным углом зрения, это в какой-то степени все-таки не совсем так.

Это так.

Кремль будет громоздить абсурд на абсурд, пока наконец не рухнет под грузом собственного безумия. Вопрос заключается в том, хотим ли мы быть участниками этого безусловно захватывающего, но до тошноты скучного и несколько небезопасного процесса.

«Каждый народ имеет то правительство, которое он заслуживает», — часто со вздохом повторял мой отец, который был одним из тех, кто поверил Кремлю в 1960-х и потому угробил свою жизнь на советское подобие журналистики, кухонные разговоры и книги о Ленине ради возможности купить машину «Жигули».

Каждый народ имеет то правительство, которого заслуживает. Так было раньше. Сегодня — не так. В сегодняшнем мире для образованного, профессионального человека практически больше не существует границ. И потому дело обстоит совершенно иначе: каждое правительство быстро остается с тем народом, которого заслуживает оно.

Я почему-то думаю, что мы, российские писатели, ученые, журналисты и бизнесмены, вполне имеем право на нормальную жизнь при нормальной власти в нормальной стране. И если Россия не может этого предоставить, то не нужно тратить время и силы на пустые надежды. А нужно максимально быстро и с минимальными потерями для себя и для своей семьи переместиться в ту страну, которая это может предложить сегодня и сейчас.

Нет никакого смысла терять время на то, чтобы спорить с теми, кто утверждает, что сегодня в России все прекрасно, а что не прекрасно, то непременно наладится.

Как наладится — обращайтесь.