обывательское

Это личный блог. Текст мог быть написан в интересах автора или сторонних лиц. Редакция 7x7 не причастна к его созданию и может не разделять мнение автора. Регистрация блогов на 7x7 открыта для авторов различных взглядов.

ХАРИЗМА НЕ ТРЕСНЕТ?

(Монолог обывателя)

Телевизор включаю редко, осторожно. Чтобы не нарваться. Но однажды нарвался. На проект «Имя Россия». Звучали имена вождей, палачей, реформаторов. Список лидеров замыкали Пушкин и Менделеев, странным образом затесавшиеся в эту компанию. А я бы Брежнева предложил, ей-богу!

Знаю, что вы ответите: «Кого?! Этого маразматика? У него даже и харизмы-то никакой не было!»Я не очень понимаю, что такое харизма. Подозреваю – нечто весьма скверное. Харизматичными лидерами были Иван Грозный, Петр I, Иосиф Сталин, Никита Хрущев, Борис Ельцин. По-своему они любили народ. Причем проявляли в этом такую неутомимость, что спрятаться от них было нереально. И народ не прятался – покорно стоял со спущенными штанами. Стоял посереди кукурузных полей. Посереди опричнины, Колымы и шоковой терапии. Ждал любви высочайшей.

При этом с чужими харизматиками наши мужики особо не церемонились. Устраивали им Ледовое побоище, Полтавскую битву и Курскую дугу. Как говаривал Александр Невский, кто к нам с харизмой придет, по харизме и получит. Зато свои, родные вожди, которых мы имели, имели нас с оглушительным успехом. Но уже – в другом смысле.

Лично мне куда симпатичнее слабые и безвольные правители. Тишайший царь Алексей Михайлович, добрый пьяница Александр III и «дорогой Леонид Ильич». Человек я не новый, еще застал эпоху «застоя». И скажу откровенно: это были лучшие годы моей жизни.

Вся история до Брежнева – сплошные войны, реформы, революции. После него тоже. И только в эти 17 брежневских лет народ немножко расслабился, обзавелся коврами, холодильниками, чешским хрусталем и стенками из карельской березы. В общем, начал жить в свое удовольствие, ездить в Сочи по профсоюзной путевке и даже немного пошучивать. Причем анекдоты про власть, давясь мелким старческим смешком, рассказывали сами же члены Политбюро. А любимый прикол генсека был такой. Когда ему звонили по телефону, он снимал трубку и говорил: «Дорогой Леонид Ильич слушает!» Нет, Брежнев не был маразматиком – это он так шутил!

Бровеносец не гнобил свой народ, не поднимал страну на дыбы и в другие замысловатые позы. Он исповедовал золотой принцип правителя-бюрократа – живи сам и не мешай другим.

И мы, народ, тоже не мешали властям. А мешали мы в ту пору лишь пиво с портвейном. Власть притворялась, будто строит коммунизм. Мы, улыбаясь, отвечали: «Еще бы!» И тащили шифер со строек коммунизма – строили себе дачки. Ибо твердо знали: коммунизм можно построить только в пределах собственной дачи. И ОНИ знали, что МЫ это знали. То была некая игра, замечательная условность.

Мы говорили то же самое, что и академик Сахаров. Только он – для радио ВВС, а мы – для друзей на кухне. И не потому, что сильно боялись власти. Боялись, как это ни парадоксально, обратного – что власть испугается нас. Инстинктивно чувствовали: если скажем то же самое, кухонное, на публичном митинге – в верхах будут вынуждены отреагировать. Начнутся перемены – и тогда конец тихой, спокойной жизни. Как, собственно, это и случилось при Горбачеве.

Что нам, обывателям, нужно от власти? Чтобы она существовала сама по себе. Чтобы не замечала нас, а мы ее. Чтобы не лезла в глаза, не стучала ботинком по трибуне, не орала: «Колоски не собирать! Плодово-ягодное не пить! Углублять реформы!»

Я, например, ничего не хочу углублять. Ни реформы, ни дно Беломорканала. Не хочу бороться ни с коммунистами, ни с антикоммунистами. Ни даже с господином Подрабинеком, написавшим гнусную статейку про наш народ. (Саму статью я, конечно, не читал, но говорят – клеветническая).

Любая борьба, кроме той, сладкой, что под одеялом, меня утомляет. И еще я люблю собираться «больше двух» и выпивать с дружками. Дешевое вино из пластмассовых стаканчиков. В городском парке, вплоть до подхода усиленного наряда милиции...

Да я так люблю, я так привык, расстреляйте меня за это.

Мне не нужны герои, вожди, пророки. Я им не верю. Я знаю из истории: всех их потом разоблачат. Памятники снесут, улицы переименуют. А тот, кто залезал на танк, клялся лечь на рельсы, тихо угаснет от банальной старости, несмотря на персональную пенсию.

Я не верю, что человек, после которого остались чеки ваучерных фондов и развалины огромной Саяно-Шушенской ГЭС, спасет Россию с помощью нанотехнологий. Пусть бы он спас тех самых стариков, которых сделал нищими одним росчерком пера. Ведь они тоже НАНО – очень маленькие. Хотя из таких, маленьких, состоит наша большая страна. Именно – большая, а вовсе не великая. Ибо давно известно – величие страны не в территории, а в благоденствии ее народа.

Хорошие, мудрые руководители правят своими подданными незаметно. Как только появляется харизматичный герой – все, туши свет, вызывай МЧС, спасайся, кто может.

Сомневаюсь, что, например, в какой-нибудь Бельгии существуют герои. Может, в принципе и существуют, но сидят тихо, пьют аперитив в брюссельской кафешке, не видно их и не слышно. Налогоплательщики строго следят, чтоб не высовывались. Ведь герой – это всегда лишние расходы для казны.

В Бельгии нет ни Шойгу, ни «Единой России», ни даже Путина. Кроме того, там не замечено нефти и газа. И тем не менее на этой крохотной полоске земли люди как-то умудряются сносно жить. Там корабли не сталкиваются с поездами, а вертолеты – с горными баранами. В этой стране можно спокойно пойти в супермаркет, не опасаясь местного майора Евсюкова. И один маньяк появляется в Бельгии раз в 100 лет. А потом еще 100 лет бельгийцы это с ужасом обсуждают.

Напрашивается крамольная мысль: может, крохотная Бельгия это и есть по-настоящему великая страна? А Россия – просто большая. Большая и бедная...

Когда я вижу в телевизоре наших харизматиков, меня берет оторопь. Стальные глаза, тяжелые подбородки. Самые безобидные из них – смешные. Типа Вольфовича. Кричит, машет руками. Жалкий такой, постарел сильно, но очень старается...

Вожди твердо знают, куда идти и что делать. Причем знают – за нас с вами. И мы принимаем горизонтальную позу, чтобы им было легче «выстраивать» свою «вертикаль». Мы всегда живем так, чтобы ИМ было удобнее.

Будучи мирным обывателем, я вообще побаиваюсь всего героического. Не хочу, чтобы стареньким самолетом, в который я залез, мысленно попрощавшись с родными, управлял бесстрашный летчик-ас. Какой-нибудь мастер аварийных ситуаций или парашютного спорта. Дайте мне самого обычного пилота, работягу, «воздушного извозчика». Желательно, в годах. Если дяденька-летчик пожилой, значит, много летал и не падал. Мне нужен такой, кто привык возить пассажиров, а не выполнять фигуры высшего пилотажа и ставить рекорды.

Пожалуйста, не надо рекордов – сколько их было в нашей бедной стране? И неба в алмазах – не надо. Зачем мне эффектный взлет? Мне бы тихонько сесть на землю. Потом отряхнуться, доползти до дома. И накатить пивка перед выключенным телевизором. Когда он выключен – как-то спокойнее. Ведь там такие лица, такие харизмы... Уже и в «ящик» не вмещаются. А ты, внутренне содрогаясь, трусливо бунтуя, думаешь: «Треснуть бы тебя по этой самой харизме...»

Да, я обыватель, я трусоват. В детстве меня звали Ванька Жуков, в старости – дядя Ваня. Чеховский персонаж. Но только не надо «по капле выдавливать» из меня раба! Вот когда выдавливают и вообще что-то с тобой насильственно совершают, как раз еще большим рабом и становишься.

Оставьте меня в покое, дайте пивка попить. Со своей жизнью я уж как-нибудь и сам разберусь.

Знаю, что некрасиво все это, непатриотично. И могут спросить: «Где же твоя гражданская совесть?» Я думаю, никакой «гражданской совести» не существует – ее вожди придумали, чтобы управлять нами.

У человека есть просто совесть, и все. И за нее один лишь Бог спросит. Только Он. Больше – никто.