«Будьте уверены, за стеной от вас кого-то бьют». Психолог из Екатеринбурга Ольга Селькова — о проблеме домашнего насилия

Это личный блог. Текст мог быть написан в интересах автора или сторонних лиц. Редакция 7x7 не причастна к его созданию и может не разделять мнение автора. Регистрация блогов на 7x7 открыта для авторов различных взглядов.

С Ольгой мы познакомились во время замечательной конференции, которая путешествовала по Алтаю, проводя свои заседания в разных местах. Ее доклад о семейном насилии произвел на всех участников неизгладимое впечатление. Некоторые захватывающие моменты конференции вообще пришлись на путешествие по Телецкому озеру, а само интервью было взято в автобусе - каждая минута на Алтае была на вес золота.

Ольга Селькова, директор центра поддержки инициатив в области семьи, материнства, отцовства и детства «Урал», руководитель психологической службы кризисного центра, эксперт Ассоциации кризисных центров России:

«Если в вашем подъезде несколько квартир - будьте уверены, за стеной от вас кого-то бьют, подвергают моральному и физическому насилию.

Людям неприятно думать, что такое есть и оно рядом. Они не знают, что делать, когда слышат крики, а некоторые политики убеждают их, что это - частное дело семьи.

У нас центр анонимный, и 80% женщин, которые к нам приходят, относятся к образованным слоям общества. Это бывают и директора школ, и редакторы газет... что в корне опровергает расхожее представление о господстве насилия исключительно в малообразованном сегменте общества.

Огромный слой женщин вообще никогда и никуда не обращаются. По разным причинам. Не доверяют полиции, боятся осуждения общества, что они разрушили семью, - стандартное обвинение в адрес женщин, кстати.

Была у меня клиентка - жена судмедэксперта. У нее вообще невозможно было выявить повреждения, используя свои профессиональные навыки, муж избивал ее, стремясь причинить максимальную боль, но не оставляя никаких следов. Менее искушенные просто бьют по частям тела, которые в публичных местах закрыты одеждой. Еще вариант - после побоев мужчина запирает партнершу дома до исчезновения следов. Конкретный пример: жена боксера, он лупил ее регулярно, затем запирал и очень профессионально выводил следы побоев в кратчайшее время. Договаривался на работе, ей выписывали больничный.

Для обеспеченных семей срабатывала такая схема: женщине покупалась путевка и она уезжала на курорт, за границу, с глаз долой. Это тоже случай из реальной практики, муж-насильник делал это раза три в год, а потом отправлял жену в Баден-Баден недели на три.

Оценить масштаб насилия можно таким образом: физическое насилие составляет половину всех случаев, а оценка распространения разных видов насилия дает нам каждую четвертую семью. Таким образом, можно говорить, что в каждом восьмом доме побои - это рутина, часть повседневной жизни. Вдумайтесь в эту цифру - если у вас девятиэтажный дом и четыре квартиры на этаже, то в трех-четырех квартирах вашего подъезда кого-то избивают и мучают!

Есть и более пугающие оценки, говорят о каждой третьей семье...

Проблема в толерантности общества к насилию, многие его проявления не квалифицируются нами, как зло - оскорбления, унижения, внушение жертве, что она сама виновата в том, что с ней происходит.

Вот еще случаи. Семья, в семье была собака, и она по своему внутрисемейному статусу была гораздо выше женщины. Мужчина собаку любил и заботился, на нее тратилось больше денег, чем на жену, а жену свою мужчина регулярно избивал. Здесь тот счастливый случай, когда просвещение сработало и спасло жизнь - женщина читала статьи, стала работать с психологом и была знакома с маркерами опасности - внешними проявлениями агрессии, когда нужно бежать из дома любой ценой. У мужчины начинало белеть лицо, а ей удалось вырваться из квартиры и переночевать у знакомых. Когда она вернулась - муж рыдал над убитой собакой, а она осознала, что этой ночью могла быть убита сама.

А тут другой садист, он сколотил для своего восьмилетнего ребенка маленький гробик и наказывал его, заколачивая сына туда. Вначале на несколько минут, потом на восемь часов. Трубочку провел для питья, дырочку устроил - писать. Ребенок бился в этом ящике, выбивал гвозди, тогда «добрый» папаша стал сажать доски на саморезы. В семье было еще двое детей поменьше, и наказание служило «воспитательным» фактором для них.

Или муж-адвокат, очень изобретательный. Этот знает законы и извращается как может. Устраивает жене электрические ловушки, где ее бьет током. Человек с двумя высшими образованиями. Она обратилась в полицию и это очень опасный момент для жертвы - уровень агрессии резко возрастает, для агрессора невыносимо, чтобы кто-то оспаривал его власть.

Коронавирус тоже повлиял: в тысячах домов дети, находившиеся на дистанционном обучении, подверглись ежедневному насилию со стороны родителей, которые с удивлением обнаружили, что не имеют опыта работы с собственными детьми и не знают других методов, кроме тычка и подзатыльника.

Другой пласт - сексуализированное насилие: вовлечение в проституцию, торговля людьми, сексуальное рабство, предоставление собственных детей в качестве сексуальных объектов.

То, что касается детей, самое страшное. Очень часто взрослые не могут поверить в детские рассказы, они кажутся им вымыслом. У нормального взрослого человека это не укладывается в разумные рамки. Очень важно остановить такое насилие на этапе развратных действий, до прямого сексуального насилия, так как на более позднем этапе детей очень сложно реабилитировать.

Многочисленны дикие истории, когда мать сама подкладывает ребенка мужу или партнеру. Мотивация тут разная - успокоить агрессивного мужчину, переложить на ребенка те виды секса, которые ей самой неприятны.

Работа с жертвами насилия очень непроста. Очень часто они сами вышли из семей с домашним насилием, у них крайне заниженная самооценка. Действует правило "четырех обращений". В первый раз она приходит после попадания в больницу, второй - с синяком, в третий, когда на нее просто стали орать и угрожать. На четвертый она готова выйти из этих травматических отношений. Все это по мере роста самооценки.

Поэтому очень важно, чтобы полиция не говорила вслед женщине: "Заберешь заявление, больше не приходи". Мы работаем с полицией, проводим тренинги. Обязательно нужно предлагать жертве приходить в следующий раз, даже если она забрала заявление. Те полицейские, которые это понимают, обязательно доводят дело до конца.

Приходят и мужчины, но чаще это пожилые родители или отчимы, подвергающиеся насилию в семье. Мужчине очень сложно преодолеть себя, это его разрушает.

И очень важно внимательно изучать попытки детских суицидов - очень часто за каждым таким случаем стоит домашнее насилие, сексуальное или физическое или эмоциональное».

Общество толерантно к тем, кто практикует насилие в семье. Это происходит за закрытыми дверями и большинству из нас очень легко от этого отмахнуться или вышутить. Сложной задачей является пронять аудиторию, заставить все-таки думать об этой проблеме. Ольге Сельковой, психологу из Екатеринбурга, это хорошо удается.