Загадочный Герцен. Черты характера

Загадочный Герцен. Черты характера

«С 13 лет… я служил одной идее, был под одним знаменем – война против всякой власти, против всякой неволи во имя безусловной независимости лица. И буду продолжать эту маленькую партизанскую войну, как настоящий казак, на свой страх и риск – как говорят немцы».

Из письма Герцена к Д. Мадзини от 13 сентября 1850 года. Цитируется по книге:

Берлин Исайя История свободы. Россия. / Исайя Берлин; предисловие А. Эткинда. – М.: Новое литературное обозрение, 2014, с.85.

11– 12 апреля 2012 года в Кировской областной научной библиотеке им. А. И. Герцена прошли Десятые Герценовские Чтения, посвящённые 200-летию со дня рождения Александра Ивановича.

Почётный гость чтений – Майкл (Михаил) Герцен (США), праправнук А. И. Герцена, прочёл доклад о финансовом состоянии А. И. Герцена и судьбе его потомков.

Меня очень удивило его заявление, что никто из потомков Герцена не занимался его биографией. Поскольку тема переписки Герцена и Ротшильда обещала быть очень интересной, то я попросил Майкла дать мне адрес публикации его доклада в Интернете. Он охотно дал мне ссылку.

http://www.utoronto.ca/tsq/19/herzen19.shtml

Каково же было мое удивление, когда я узнал, что это вообще не его статья, а работа редактора журнала в Торонто Дерека Оффорда.

Я попросил перевести этот материал на русский язык. Действительность превзошла все мои ожидания, поэтому и решил ознакомить читателей с текстом перевода. Желаю всем читателям увлекательного чтения перевода и очень прошу не забывать текст эпиграфа.

Переписка Александра Герцена с Джеймсом Ротшильдом

Редактор Дерек Оффорд

Письма, опубликованные здесь впервые, являются собственностью Архива Ротшильда, основная часть которого находится в Лондоне на Сент Свизин Лэйн в старинной английской половине здания. Однако, размещены они не в Лондоне, а в филиале Французского отделения архива, Центре архивов мира трудов, далее CAMT), расположенного в Рубэ, неподалеку от Лилля. Коллекция относящихся к Герцену документов в CAMT включает в себя следующие элементы.

В первую очередь это пакет из 34 писем Герцена парижскому отделению Дома Ротшильдов, находящемуся на ул. Лафит. Этот пакет в каталоге CAMT значится 68 Н-1869. Первые двенадцать писем относятся к периоду 1849-52, большую часть которого Герцен жил в Париже, Женеве или Ницце. Следующие четыре относятся к 1852-65гг., когда он жил в Лондоне. Последние восемнадцать были написаны в 1865-68гг., когда он снова странствовал по континентальной Европе. Девять писем из этой категории были написаны в Женеве, где Герцен поселился, покинув Лондон., пять в Ницце, а остальные во Флоренции, Париже и Милане. Поток писем, написанных Герценом Джеймсу Ротшильду в 1867г. был связан с подлежащими оплате документами в Америке, датированными 1849-50гг., направленными через парижское отделение Дома.

А также, существуют копии тридцати одного письма, отправленных Герцену из парижского отделения банка, и копия одного письма, отправленного после смерти Герцена его сыну Александру. Эти копии сохранились в томах писем банка своим частным клиентам (каталог CAMT 132 AQ). Каждый том содержит копии нескольких сотен писем, написанных в течение нескольких месяцев, а также список имен адресатов этих писем. Тома эти многочисленны: всего их 650 в период с 8 февраля 1850, когда начала составляться коллекция, до момента времени через месяц после смерти Герцена, наступившей 21 января 1870г. (по новому стилю). (К сожалению, не сохранились копии писем, Ротшильда своим частным клиентам до февраля 1850, т.е. первые три года эмиграции Герцена, поскольку исчезли 129 томов переписки банка, относящихся к периоду 1812-50гг.) Двенадцать копий писем банка Герцену относятся ко времени, когда Герцен еще не поселился в Англии, пять к периоду его жизни в Лондоне, и четырнадцать – к годам после отъезда из Лондона.

И третье, есть письмо Ротшильду из Женевы (хронологически оно первое во всей коллекции) от матери Герцена. Это письмо, вполне вероятно продиктованное самим Герценом, в каталоге CAMT находится под 59 Н-1869.

Прежде, чем представлять здесь письма, я постараюсь увязать события жизни Герцена и его отношения с Джеймсом де Ротшильдом.

Герцен в эмиграции

К 1847 году Герцен уже имел кое-какой вес в формировавшейся тогда в России интеллигентской среде. Он был автором двух значительных серий философских эссе (Дилетантизм в науке (1843) и Письма об изучении природы (1845-46)), а также романа (Кто виноват? (1845-46)). Он являлся одной из ведущих фигур среди так называемых западников, которые больше оглядывались на Запад, чем на собственные традиции в том, что касается принципов и ценностей, которые могли бы определять будущее развитие нации. Он также подвергался гонениям преследованию со стороны российского самодержавия. Наказанием за его юношеское заигрывание с французским утопическим социализмом была временная внутренняя ссылка в провинциальный город Вятка (1835-37) и Владимир (1838-40). За обычную несдержанность в личном письме, которое было вскрыто властями, он снова был сослан в Новгород (1841-42).

Унаследовав после смерти отца в 1846 году приличное состояние, Герцен в самом начале следующего года предпринял длительное путешествие на запад. Известно же, что образованные русские всегда черпали из западной цивилизации свое культурное и интеллектуальное вдохновение. Его сопровождали мать-немка, Луиза Гааг, его жена, Наталья и трое детей: Александр (Саша), Николай (Коля, глухонемой) и Наталия (Тата). Эта компания пересекла 31 января 1847 года (дата указана в соответствии с русским календарем) границу и проследовала через Берлин, Ганновер, Кёльн и Брюссель в Париж, Мекку российских путешественников-аристократов, куда они прибыли 25 марта (по западному календарю).

Покидая Россию, Герцен не имел намерения поселиться на западе. Однако, в 1848-1849 годах во Франции и в различных частях Италии, Германии и Австрийской империи возникли революционные беспорядки. Чтобы предотвратить перекидывание подобных беспорядков в Россию, российские власти использовали репрессивные меры, и в 1848 году направили в Венгрию войска для подавления восставших против правления Австрии. В этих обстоятельствах Герцену, который сам был свидетелем некоторых революционных событий 1848-1849 годов и с энтузиазмом приветствовал восставших, стало ясно, что он не сможет вернуться в Россию без риска дальнейшего преследования. Поэтому он стал переводить свое состояние и состояние матери из России на Запад. В этом ему помогало парижское отделение Дома Ротшильда.

Отношения Герцена и Ротшильда

Похоже, первый контакт Герцена и Ротшильда произошел в феврале 1848 года, когда во время поездки в Неаполь у Герцена украли чемодан с важными финансовыми документами, а итальянское отделение Дома оказало ему поддержку (документы были быстро восстановлены). Вернувшись в мае 1848 года в Париж, он наладил отношения с Джеймсом де Ротшильдом (1792-1868), который возглавлял парижское отделение Дома. Эти отношения, оказавшиеся очень ценными для Герцена, длились до конца его жизни. В первой половине 1849 года Джеймс посоветовал Герцену вкладывать вывозимый из России капитал. Затем с ноября 1849 по июнь 1850 года он от имени Герцена ходатайствовал о восстановлении существенной части оставшегося семейного состояния, которое летом 1849 года российские власти, узнав о переводе, решили его секвестировать.

Джеймс продолжал заниматься финансовыми делами Герцена до августа 1852 года. Тогда Герцен, напуганный Государственным переворотом Луи Наполеона во Франции 2 декабря 1851 года и сраженный собственными несчастьями (любовные отношения его жены с немецким поэтом Гергом Гервегом; смерть матери и младшего сына из-за несчастного случая в море в 1851 году; смерть жены в мае 1852 года), бежал из Франции в Лондон. Здесь он немедленно перешел в сферу действия племянника Джеймса Лайонела (сына Натана Ротшильда, основавшего английское отделение Дома). В 1850-е и начале 1860-х годов он все же продолжал время от времени переписываться с парижским отделением, особенно по поводу вложений, предпринятых в начале эмиграции, когда он переезжал между Парижем, Женевой и Ниццей. В любом случае Герцен оставил Лондон в начале 1865 года и вернулся в континентальную Европу. В последние пять лет своей жизни он, естественно, продолжил контакты с парижским отделением Дома.

Качество материала в САМТ

Написанные Герценом письма, которые находятся в Рубэ, большей частью хорошо сохранились. Почерк Герцена легко читается, если, конечно, он не писал в спешке или в понятном расстройстве из-за своих несчастий в конце 1851г. и в начале 1852г. Поэтому возможно воспроизвести их здесь полностью.

Качество копий писем, отсылаемых банком, в целом хуже оригиналов герценовских писем, поскольку они выполнены на очень тонкой бумаге. Во многих копиях чернила растеклись или выцвели, по крайне мере местами, а кое-где исчезли совсем для невооруженного глаза. В случае, если от письма мало что сохранилось, я отмечал лишь те детали (например, место и дату, где и когда письмо было написано и его возможное содержание), которые можно было выделить из имеющейся копии. Чаще я опускал отсутствующие слова, фразы или фрагменты, или те, что не смог расшифровать, и обозначал такие пропуски тремя точками в квадратных скобках, т.е. […].

Представление документов

Опубликованные здесь письма, а они все написаны по-французски, расположены не самими авторами (Герценом, Ротшильдом, матерью Герцена), а в хронологическом порядке, чтобы читатель мог получить впечатление плавного течения переписки.

Французский вариант каждого письма воспроизведен с оригинальным правописанием, пунктуацией и использование заглавных букв, включая ошибки и несообразности. То есть, я воспроизвел французские тексты такими, какими я их нашел, без изменений (в отличие от трактовки написанных по-французски писем Герцена в советском издании его работ). С другой стороны, сопровождая письма английскими переводами, я широко использовал заглавные буквы и пунктуацию в соответствии с современным английским применением должного регистра (т.е. в целом в деловой манере), чтобы не отвлекать читателя неожиданными вариантами форм от содержания.

Я сохранил во французских текстах различные написания Герценом имени Ротшильд (Rotschild, Rotchild, Rothschild); живя в Англии, Герцен часто использовал последнее, английское написание имени. Однако, в английском переводе я неизменно использовал принятую английскую форму.

В своих переводах писем я не старался точно придерживаться витиеватого французского стиля, каким заканчивались письма во французском оригинале, а просто использовал обычную формулировку, например, «Искренне Ваш», знакомую англоговорящему читателю.

Французский язык Герцена

Как сын русского аристократа, Герцен хорошо владел французским языком, на котором говорили многие при российском дворе и в высшем обществе периода правления Александра (1811-1825), где воспитывался Герцен. Однако, возможно он не настолько хорошо владел французской письменной речью, чего можно было ожидать от одного из ведущих интеллектуалов того поколения. «Здесь критикуют мой французский», - признался он с несвойственной ему неуверенностью французскому историку Мишле в ноябре 1851года «Я признаю свою неграмотность. Пол, один из моих друзей, М. Чоецки, любезно согласился исправить мой манускрипт [т.е. манускрипт эссе Герцена «Российский народ и социализм»], но в нем все равно есть ошибки.

Даты

Даты, относящиеся к событиям в России, здесь даны по старому стилю (СС), т.е. в соответствии с юлианским календарем, который был принят в России вплоть до Октябрьской Революции. Когда же они касаются Восточной Европы, то даны по новому стилю, т.е. в соответствии с грегорианским календарем, который здесь используется давным-давно. Итак, Герцен выехал из России на запад (31 января СС) 12 февраля (НС).

Валюты

Кроме серебряного рубля в России девятнадцатого века существовал бумажный рубль, или ассигнация. Серебряный рубль равнялся 3-4 бумажным рублям. Упоминаемый в опубликованной здесь переписке рубль может считаться серебряным, если нет других указаний.

Примерно в середине века, когда Герцен вкладывал деньги, вызволенные из России, серебряный рубль (конечно, в зависимости от точного курса обмена, действовавшего на данный момент) равнялся примерно четырем франкам.

Американский доллар в то время равнялся примерно шести франкам. Однако, к 1867 году, когда Герцен вложил деньги в американские акции, а франк окреп по отношению к нему, доллар стоил только около трех с четвертью франков.

Датский флорин (известный также как «гильдер» или «гульден») стоил в середине века около одного с четвертью франка.

Бельгийский франк, принятый в новом государстве Бельгия в 1832 году, равнялся по весу и стоимости франку.

Пьемонт (см. примечание 54 в конце редактированного собрания) официально признал равенство с французским франком в 1816 году, хотя в результате своих близких связей с Францией, он уже и до этого чаще использовал слово «франк», чем «лира», особенно после оккупации Пьемонта в 1801 году Наполеоном.

Еще не найденные письма

Хотя здесь представлены шесть или пять ранее не публиковавшихся писем Герцена Дому Ротшильда (или в случае, если их уже нельзя прочесть, но они существуют), данное собрание писем остается неполным. Из ссылок, сделанных в сохранившихся письмах Герцена Ротшильду, очевидно, что утрачены многие из писем как с той, так и другой стороны.

Вызывающий наибольшее сожаление пробел в переписке – это (i) полное отсутствие писем в период между возвращением Герцена в Париж из Италии весной 1848г. и концом лета 1849г., и (ii) утрата писем, а мы знаем, что они были написаны или, предположим, должны быть написаны, в период между осенью 1849г. и летом 1850г. Во время первого из этих периодов Герцен выводил свои активы из России, а во время второго Ротшильд оказал, возможно, самую свою большую услугу Герцену, т.е. вывел из России, насколько это было возможно, вклады Герцена и его матери. Объем переписки между Герценом и Ротшильдом в эти два периода мог быть и небольшим, поскольку Герце жил в Париже и мог посещать банк лично с 5 мая 1848 года по 22 июня 1849г года. А потом еще и с 26 декабря 1849 года по 17 июня 1850 года (на этот раз именно для того, чтобы вывести средства из России).

Важность хранящейся в САМТ переписки

В своем полном объема переписка между Герценом и Ротшильдом очень важна для исследователей, изучающих разные стороны интеллектуальной истории девятнадцатого века.

И в первую очередь обнаружение объемной переписки, в которую вовлечена такая заметная фигуры интеллектуальной жизни нации как Герцен, представляет большой интерес.

Во-вторых, переписка проливает свет на финансовые дела Герцена, поскольку содержит конкретные детали вложений, сделанных по советам Джеймса де Ротшильда, и графически иллюстрирует разнообразие и ценность этого портфеля. Данное свидетельство полнее и точнее любого другого свидетельства, которое можно было бы почерпнуть из личной переписки Герцена с членами семьи, друзьями и знакомыми.

В третьих, переписка добавляют нюансы к тому каноническому облику Герцена, которые складывается на основе работ советских и британских ученых, позволяет видеть в нем лицемерного человека, для которого общественные и личные ценности совершенно не совпадают. Так как Герцен, частный инвестор и клиент одного из наиболее благополучных и влиятельных банковских домов Европы, совсем не тот же человек, что и ироничный критик буржуазии, написавший «Письма из Франции и Италии». Или благородный наблюдатель, который в своем шедевре «С другого берега» повествует о жестоком подавлении рабочего движения 1848-1849 годов. Или автобиограф, который в книге «Былое и думы» окидывает взором небожителя свою жизнь и время, в которое он жил. Герцен-литератор ненавидит торгашеский и потребительский характер современного ему мира и разделяет ценности поэта-романтика или безупречного с точки зрения морали героя Шиллера, который не в ладах с ним. Клиент Ротшильда, с другой стороны, усердно, осмотрительно и охотно управляет своими финансовыми делами, с настоящим энтузиазмом втягивается в капиталистическую паутину, которую его литературный персонаж должен бы презирать. Такой Герцен поддерживал сердечные отношения с Домом Ротшильдов в течение двадцати лет (на деле это были самые прочные отношения в его жизни) и охотно принимал советы банка, не испытывая колебаний из-за моральной стороны своих инвестиций.

1. Луиза Гааг Ротшильду, 19 августа 1849г., из Женевы (1)

Г-дам братьям Ротшильдам в Париж

Я удостоилась чести получить от Вас совет в письме от 10 августа, в котором вы подтверждаете получение облигаций Московского сберегательного банка на сумму шесть тысяч бумажных рублей. Я передаю эту сумму и проценты (на нее) в полное распоряжение мсье Александра Герцена, у которого есть открытый Вами счет; я была бы очень благодарна, если бы вы последовали этому указанию и имели бы в отношении этой суммы дела с ним.

Искренне Ваша, Луиза Гааг.

2. Герцен Джеймсу де Ротшильду, 5 сентября 1849, из Женевы (7)

Этим утром я имел удовольствие получить Ваше доброе письмо от 3 сентября и пишу Вам, что повторить мой запрос переслать 24000 франков одному из моиях знакомых. Вот некоторые новые гарантии, которые я предлагаю.

1. Я получил четыре банковских чека на мсье Руж де Лёвенберг через Дом Колли и Редлих, общая сумма этих чеков 30000 франков, поэтому я могу оплатить 24000 франков немедленно. Я уже бы сделал это, но чеки на имя Луизы Гааг, а мадам сейчас в Цюрихе.

2. В случае, если мсье Ротшильд не захочет доверить мне 24000 до предоставления этих банковских чеков, я смогу послать ему регистрационный документ из Бельгии, которые Дом уже имеет, как вы, вероятно, помните.

Я был очень обязан Вам, если Вы напишете мне несколько строчек об этом и дополнительно сообщите, каковы формальности перевода или продажи бельгийских акций.

Облигация из Московского банка скоро должна быть реализована, поскольку это было сделано 10 августа.

В полной мере доверяя Вашему опыту, я согласно Вашему совету выбрал 6% Нью-Йорк, поскольку обменный курс не превышает 114. Я не очень полагаюсь на стабильность Старого Мира – он слишком стар. Я думаю, что писать о покупке 10000 пиастров было бы верно.

У меня есть еще суммы, которые я хотел перевести из Санкт Петербурга, но я напишу об этом в другом случае.

Остаюсь искренне Ваш, Ваш покорный слуга, Алекс. Герцен.

3. Герцен Джеймсу де Ротшильду, 11 сентября 1849, из Женевы (16)

Сэр,

Вот доверенность и бельгийский сертификат. Я думаю, что все проблемы теперь улажены, и я был бы очень обязан Вам, если бы Вы передали мсье Эдмонту Чоецки сумму в 24000 франков. В случае, если после того, как Вы обратите внимание на обналичивание облигации из Москвы, Вы не используете доверенность, я попрошу Вас снять проценты с бельгийских акций и положить их на наш счет. Сертификат же некоторое время оставаться в Доме Ротшильдов.

Вам действительно необходимо обладать безграничной добротой, чтобы простить те небольшие неудобства, которые могут Вам создать. Хотя я надеюсь, что у меня будет возможность продемонстрировать Вам истинную благодарность, сейчас же я снова и снова повторяю, что я искренне Вам. Вы меня очень обяжете, если напишете в ответ.

Ал. Герцен

Женева 1849, 11 сентября

4. Герцен Джеймсу де Ротшильду, 6 ноября 1849, из Женевы (21)

Один из моих друзей имел честь говорить с Вами о моем деле, которое для меня представляет большой интерес и которое я смог бы благополучно завершить, если бы вы пожелали оказать мне помощь.

У меня есть в России поместье в провинции в Костромской [губернии], земли в нем примерно на 175000 – 200000 франков, оно не заложено, не может быть секвестировано, и оно не может быть описано, поскольку ни я, ни мои предки не были под судом или осуждены и отправлены отбывать наказание. Хотя все это не дает мне достаточной гарантии осуществить продажу моей собственности в пользу кредитора, у которого есть все возможные заслуги, но нет влияния. Вам известно, сэр, как правительство империи смотрит на длительное проживание за границей, хотя не прошло и пяти лет, как я оставил Россию, и хотя я никогда не получать требования [вернуться], я охотно признаюсь, что мало доверяю [системе] правосудия в стране. Скорее наоборот. Вы может легко помочь мне без риска для себя и с наименьшими затратами. Как человек чести, я должен повторить Вам, что нет законной причины препятствовать продаже моей собственности в пользу моих кредиторов – и вы легко преодолеете незаконные причины, поскольку моя правота проста.

С нетерпением жду ответа. Мадам Гааг, с которой у меня общие дела, предлагает принят мои обменные бумаги на сумму 150000 франков; она не желает возмещения до окончания дела, она оплатить все непредвиденные затраты, не говоря уж о комиссии или прочих условиях, которые Вы будете так любезны сообщить мне.

Я со своей стороны попрошу только разрешения не быть обязанным платить эту сумму в случае абсолютного запрета со стороны российского правительства на продажу собственности.

Вашу помощь, которую Вы пожелаете оказать мне, я сочту это большим одолжением.

Некоторое время назад я имел честь получить Ваше письме, уведомляющее меня об обналичивании облигации Московского банка (76772 франка) и инструкцию о том, что Вы приобрели в Америке. Я ожидаю ответа из Нью-Йорка, чтобы послать Вам следующие облигации того же банка, принадлежащие мадам Гааг. Бельгийский сертификат может оставаться у Вас еще какое-то время, если Вы не возражаете.

Остаюсь искренне Ваш, Александр Герцен

Женева, 6 ноября

Отель Берг

5. Ротшильд Герцену в Ницце, 29 июня 1850 (35)

Мсье Александр Герцен

Мы рады иметь возможность уведомить Вас о последнем обналичивании вашей облигации из Сберегательного банка Москвы. Это обналичивание только было достигнуто, что Вы уже знаете из письма мсье Гассера, которое мы Вам послали, после множества всяких препятствий и многочисленных представлений. Наконец, облигация оплачена, составив в сумме с процентами 117996,62 рубля и при обменном курсе 4.00 за 1 рубль получилось 471986,50 франка, которые мы положили на Ваш счет; теперь, когда все в порядке, пожалуйста, попросите мадам Гааг подтвердить, что эта сумма будет кредитована Вам.

Мы надеемся скоро получить уведомление о помещении на Ваш счет около 100000 франков в 6% акциях правительства Соединенных Штатов, которые мы заказали, следуя Вашим указаниям, мы не преминем уведомить Вас об этом.

Искренне Ваши,

29 июня 1850 Париж

6. Герцен Ротшильду, 3 июля 1850 из Ниццы (44)

Господам братьям Ротшильдам в Париже

Я имел честь получить Ваше письмо от 29 июня, в котором Вы сообщаете мне хорошую новость об обналичивании облигации моей матери из Московского банка.

В благодарность за те многочисленные бумаги, оплату которых Вы были так любезны обеспечить, я имею честь сообщить Вам, что я уже написал мадам Гааг в Цюрих письмо о том, что ей следует написать Вам подтверждение ее желания предоставить всю сумму в мое распоряжение.

Я попрошу Вас организовать следующее приобретение 6% акций на сумму 20000 долларов. Баланс суммы не будет выложен для дальнейшего использования, пока я не получу ответа от мадам Гааг.

Остаюсь искренне Ваш, Александр Герцен.

7. Герцен Ротшильду, 13 июля 1850, из Ниццы (48)

Господам братьям Ротшильдам в Париже

С крайней благодарностью я получил Ваше письмо от 9-го. Самым верным доказательством того, что Ваш совет по поводу акций верен, это немедленно последовать ему. Поэтому я имею честь просить Вас предпринять необходимые шаги для приобретения 6% акций в штате Огайо, выкупаемых в 1875 году, на ту же сумму, что я указал для приобретения акций Соединенных Штатов, т.е. 20000 пиастров.

Я пока не могу предпринять никаких действий по использованию оставшейся суммы. Моя мать хочет приобрести собственность в Швейцарии, а также хочет вложить на некоторое время часть капитала в Швейцарский банк. Ей было предложено написать об этом непосредственно Вам.

Остаюсь преданный Вам, Александр Герцен.

8. Ротшильд Герцену, в Ниццу, 22 августа 1850 (52)

Мсье Александру Герцену в Ницце

Мы имеем честь подвести итог того, что сделано по Вашим указаниям.

1. Капитал в двадцать тысяч долларов в 6% акциях штата Огайо на сумму 123975,53 франков.
2. Капитал в семнадцать тысяч долларов в 6% акциях штата Виржиния на сумму 97143,85 франков.
3. Капитал в пятнадцать тысяч долларов в 6% акциях правительства Соединенных Штатов на сумму 94295,50 франков.
4. Шесть тысяч франков 5% ренты в Пьемонте на сумму 106247,65 франков.

Эти разные суммы внесены в дебет на Ваш счет, и мы с удовольствием сообщаем Вам о следующих сертификатах на Ваше имя

На $20000 в штате Огайо

$17000 в штате Виржиния

$15000 в правительстве Соединенных Штатов

Что касается 6000 франков в ренте в Пьемонте, мы будем пока держать их здесь на депозите. Поэтому не будете ли вы любезны дать нам Ваши указания в отношении их. Если Вы хотите иметь их, мы пошлем их из Турина Вам.

Мы распорядились о приобретении 2 ½% датских акций на Ваш счет на сумму 7500 франков, и как только уведомление о приобретении придет к нам, мы, не теряя времени, дадим Вам подтверждение.

Мы были бы благодарны, если Вы подтвердите получение сертификатов.

9. Герцен Ротшильду, 26 августа 1850, из Ниццы (57)

Господам Ротшильдам в Париже

Имею честь сообщить Вам, что я получил Ваше письмо от 22 августа вместе с вложенными Вами документами, а именно следующими сертификатами:

1. Двадцать тысяч долларов в акциях Огайо
2. Пятнадцать тысяч долларов в акциях Правительства Соединенных Штатов

Что касается 5% ренты в Пьемонте, которая составляют доход в 6000 франков, я прошу хранить сертификаты и сделать распоряжения получить доход, который Вы положите на мой счет. Подобным образом я прошу поступить с датскими сертификатами, о которых Вы мне писали. Я, конечно, буду очень обязан Вам, если Вы уведомите меня, когда приобретение будет сделано.

Остаюсь искренне Ваш, Александр Герцен.

10. Ротшильды Герцену в Ниццу, 11 сентября 1850 (62)

Имеем честь уведомить Вас, сэр, что согласно Вашим указаниям мы приобрели на 60000 флоринов 2 ½% номинальных акций Датского капитала акций и положили на Ваш счет в Амстердаме.

[…] с 1 июля 1850 […] следующие подробности […] 73823,55 франков, внесли в дебет на Ваш счет.

Здесь же Вы найдете сертификаты держателя акций.

Мы прилагаем образец доверенности, которую Вам нужно передать нам, чтобы […] проценты с них шли на Ваш счет. Вы заметите, что она состоит из двух частей: сама доверенность и заверенная свидетелем подпись, причем обе части важны и должны быть […]. Обращаем Ваше внимание на то обстоятельство, что Вам необходимо тщательно следовать приложенному образцу.

Искренне Ваши.

11. Герцен Ротшильдам, 21 октября 1850, из Ниццы

Господам Ротшильдам в Париже

Имею честь послать Вам четыре банковских чека на сумму 39000 франков, три от Ружмон де Лёвенберг на сумму 21000 франков и два от Малле Бро на 18000 франков, я прошу получить деньги по чекам и положить полученное на мой счет.

Вы заметите, господа, что чеки от Дома Малле истекает 23 октября, но я не думаю, что это создать препятствия для обналичивания. [Дубликаты] этих чеков у меня на руках.

Я был бы очень благодарен, если бы Вы сообщили мне о получении этих чеков. Прилагаю две доверенности на проценты с датских акций.

Остаюсь искренне Ваш, Александр Герцен.

Ницца-на-море

21 октября 1850

12. Ротшильды Герцену в Ниццу, 26 октября 1850

Эта копия письма Ротшильдов находится в 132 AQ, том 1788, лист 394. Качество его очень плохое. Частями оно расплылось и выцвело, и не понятно, есть продолжение письма на другой стороне листа. Очевидно, письмо касается советом Ротшильдов по поводу банковских чеков на сумму 39000 франков, которые Герцен послал банку с письмом от 21 октября, (т.е. выше приведенное письмо 11).

13. Ротшильды Герцену в Ниццу, 29 октября 1851

Эта копия письма Ротшильдов находится в 132 AQ, том 1792, лист 318. Письмо не заканчивается на первой стороне листа, но на обратной стороне ничего нет. Качество этой копии тоже очень плохое: местами оно расплылось и выцвело. Письмом уведомляют Герцена о том, что 11912,62 франков кредитованы на его счет, и что ему необходимо предоставить отдельные доверенности, позволяющие банку управлять двумя видами американских акций – в Огайо и в Виржинии - , приобретенных в предыдущем году.

14. Ротшильды Герцену в Ниццу, 17 июня 1851

Эта копия письма Ротшильдов находится в 132 AQ 1799, лист 52. Она в очень плохом состоянии. Чернила выцвели, а бумага в верхнем правом углу запятнана. Похоже, некоторые строчки или части строк повторяются, возможно в результате того, что листы были сложены один на другой. Дату письма можно вывести из того факта, что предыдущее и следующее письма в регистре датированы 17 июня 1851.

Очевидно, в письме идет речь о продаже 3% ренты, которую Герцен попросил Ротшильдов произвести и перевести 47701,90 франков на его счет после того, как будет произведены оплаты маклерства и необходимых по закону выплат, и эти затраты будут вычтены из валовой выручки.

15. Ротшильды Герцену в Ниццу, 24 октября 1851

Данная копия, сохранившаяся лучше трех предыдущих, находится в 132 AQ, том 1805, лист 456. Письмо является ответом на не найденное письмо Герцена от 20 октября. Речь идет о выплате 3000 франков со счета Герцена его матери, которая вместе с сыном Герцена Колей и юношей, обучавшим его немецкому языку, уехала в августе в Париж погостить у подруги Марии Рейхель, ожидавшей своего первенца. На деле Луиза Гааг никогда не вернулась в Ниццу, не видела она также больше и своего сына, (см. письмо 17 ниже).

16. Ротшильды Герцену в Ниццу, 6 ноября 1851

Эта копия письма Ротшильдов находится в 132 AQ, том 1806, лист 281. Это относительно хорошо сохранившееся письмо, но писалось оно, видимо, второпях, и почерк трудно читаем. В письме идет речь о следующей выплате 2000 франков матери Герцена, которая вскоре собиралась вернуться в Париж.

17. Ротшильды Герцену в Ниццу, 3 января 1852 (69)

Париж, 3 января 1852

У нас есть письмо от 25 декабря, которые Вы были так любезны послать нам, и сразу после получения его, мы поспешили отдать необходимые распоряжения господам братьям Бенедикт из Штудгарта по выплате с Вашего счета.

10000 франков господину Готлибу Гааг в Эрцоеринген

14000 франков госпоже Маргарите Зуццер в Хайлброн

2600 франков госпоже Иоганне Вольф в Эсслинген

Ордер на 14000 франков, которую вы велели выдать госпоже Марии Рейхель, готов и внесен в дебет Вашего счета.

Мы были очень опечалены известием о свалившем на Вас несчастье, и приносим [свое искреннее соболезнование].

18. Герцен Ротшильдам, 8 января 1852, из Ниццы (76)

Я имел честь получить от Вас письмо от 3 января вынужден просить Вас послать необходимые инструкции господам Шультес в Цюрихе по поводу выплат с моего счета вдове мадам Шпильман, матери Жана Шпильмана, потерпевшего кораблекрушение 16 ноября (я пишу это, поскольку не знаю имени мадам), в размере четырех тысяч франков. Я думаю, она придет сама, или прикажите кому-нибудь получить эту сумму.

С этим письмом Вы получите доверенность на перевод регистрационного документа на 3% ренту; я имел честь уведомить Вам о том, что у французского консула есть право выполнять и удостоверять дела для швейцарских жителей в Ницце; о чем он не упомянул в предыдущей доверенности, а теперь прояснил.

Остаюсь преданный Вам, Александр Герцен

19. Ротшильды Герцену в Ниццу, 13 февраля 1852 (80)

Господину Александру Герцену в Ниццу, Дом Ду

Мы имеем честь, сэр, представить Вам состояние Вашего счета на 12 и с балансом в франках, и мы просиv Вас […].

Поскольку Вы выразили желание использовать часть Вашего кредита у нас для приобретения бельгийских акций, мы имеем удовольствие ассигновать Вам сумму в 3000 франков в акциях по новому 5% займу, которое объявило правительство Бельгии по [предложенной] цене 100 и процентами, которые пойдут с 1 ноября. Мы внесли в дебет 6000 франков на Ваш счет. Это вложение более выгодно, чем если бы мы купили 2 […]%, которые в пропорции более дорогие, и мы были бы благодарны, если бы дали нам знать, хотите ли Вы приобрести облигации на предъявителя или зарегистрировать вложение на Ваше имя.

Мы имели честь получить Ваше письмо от 8 января и согласно Вашим указаниям выплатили сумму в 4000 франков вдове госпоже Шпильман через Шультеса в Цюрихе, [и поэтому] 2040 франков были внесены в дебет на Вашем счете. Мы проделали все необходимое в содержащемся в Вашем предыдущем письме с доверенностью, чтобы перевести Ваши 5000 франков 3% ренты. Мы были бы очень обязаны, если бы выслала нам обратно копию предоставленного Вам регистрационного документа, который теперь нужно аннулировать, поскольку рента продана и больше не находится в Ваших руках.

Искренне Ваши.

20. Ротшильды Герцену, 23 марта 1852 (85)

Согласно того, что мы уже имели честь сообщить, у нас есть […] ассигновать Вам 3000 франков в бельгийских [акциях] в новой займе по [цене] 100, 60000 в франках – внесены Вам в дебет.

Вот документ, заверяющий регистрацию того, что мы сделали от Вашего имени, в Большой книге общественных долгов Бельгии (четвертый ряд, № 9), не могли бы Вы забрать его.

Согласно с Вашими пожеланиями мы попросили Национальный учетный банк включить Ваши 25000 франков в тендер, который будет проходить 3 апреля следом за займом Новый Город Париж. Мы […] заблаговременно уведомим Вас, на какую сумму будет включен Ваша заявка. Мы уверены, что этот Заем является чрезвычайно хорошим использованием денег, и что вы выбрали для этого нас.

Остаемся искренне Ваши.

21. Герцен Ротшильдам, 14 апреля 1852, из Ниццы (88)

Дорогой господин Шаумбург,

У Вас есть карт-бланш распорядиться 25000 франков, взять облигации Железнодорожной компании Лион-Авиньон.

В настоящее время сам я не могу ни писать, ни думать, поскольку у моей жены сейчас рецидив, и нет никакой надежды.

Мои письма полны пессимизма.

До свидания, с благодарностью жму Вашу руку.

Искренне Ваш, А. Герцен.

Я выписал сумму в 3500 франков со счета в Доме на госпожу Рейхель. А примерно десять дней назад я получил письмо от господина Ротшильда, содержащее бельгийский сертификат на 3000 франков в акциях.

В случае несчастья в моем доме я выпишу следующий вексель на [имя] Рейхель от 3 до 5000.

22. Ротшильды Герцену в Ниццу, 19 апреля (94)

Господину Александру Герцену в Ниццу, Дом Ду

Мы имеем честь передать Вам этим письмом 25 облигаций займа Лион-Авиньон, которые мы присвоили Вам согласно Вашему желанию по предложенной цене 1050, что составит 26250 франков, которые мы выставили в дебет на Ваш счет. В Вашу ячейку мы кладем временный сертификат, пока не сможем обменять его на постоянные облигации корпорации, что будет сделано позже.

На Ваш счет мы внесли в дебет Ваше указание выплатить 3500 франков госпоже Рейхель и тепло приветствуем любые Ваши требования, которые мы в состоянии выполнить.

Искренне Ваши.

23. Герцен Ротшильдам, 19 мая 1852, из Ниццы (97)

Несчастье, которое я с ужасом ожидал, настигло меня. Я потерял жену.

За шесть месяцев в моей семье остались только я и трое детей. Раны слишком кровоточат, чтобы я мог говорить. Моя судьба хранит моих детей лучше. Но для меня и это не защита.

Значительные траты, которые повлекло это событие, вынудили меня выписать еще вексель, оплачиваемый господину Адольфу Рейхелю на 5000 и с сегодняшней датой, кроме этого еще выплачиваемый господам Авигдор (10000 франков), датированный, я думаю, 6 мая. Днями он придет на возмещение. Я умоляю Вас проследить за ним, поскольку мне кажется, я исчерпал свой доход.

Кроме этого я должен отправить 10000 франков в Россию (адрес укажет госпожа Рейхель). Могу ли я попросить господина Ротшильда отослать это или вы посоветуете мне начать с продажи некоторых ценных бумаг, например, части испанских акций (анонимных). Будьте любезны отдать часть их господину Райхелю.

Ваш покорный слуга, Ал. Герцен

24. Герцен Ротшильдам, 21 мая 1852, из Ниццы

Господам Ротшильдам в Париж

Не будете ли Вы любезны отдать необходимые указания одному из Ваших банков-корреспондентов в Москве выплатить Георгию Герцену, проживающему в Москве и владельцу дома, сумму в десять тысяч франков, завещанную Натальей Герцен, моей супругой, которую я потерял в этом месяце, род занятий которого ему известен. Не дадите ли указание по выплате этой суммы с моего счета.

Полностью Ваш, Александр Герцен.

25. Герцен Ротшильдам, 31 июля 1852, из Берна (104)

Господам Ротшильдам в Париж

Имею честь уведомить Вас, что я выписал вексель на Ваш Дом на сумму три тысячи франков, выплачиваемый господину Крафту в Берне. Я был бы благодарен, если бы Вы выплатили указанную сумму и занесли это на мой счет.

Искренне Ваш, Александр Герцен

31 июля 1852

Берн. Отель Корона

26. Герцен Шаумбургу, 16 февраля 1853, из Лондона (106)

Множество дел и отъезд двух моих друзей в Америку не позволили мне поехать прямо в Париж, [и] я дума., мне придется остаться здесь до марта. Через некоторое время я обращусь к Вам с небольшим делом.

В Вашем Доме есть регистрационный документ на 6000 пиастров 3% ценных бумаг Испании со сроком начисления процентов с 31 декабря 1849года. Теперь я хотел бы продать эти акции (согласно опубликованному Мадридской Биржей в Таймс с объявленной ценой 42) по 40-42 или около этого. Прибыль от продажи я даю взаймы господину Николаю Мельгунову на шесть месяцев, соответственно я вручаю ему документ о признании долга, данный мне Домом Ротшильдов. Господин Мельгунов попросит Вас принять вексель, выплачиваемый мне, и оплатить все затраты, комиссию, перевод и прочие [затраты].

Я думаю, этого письма будет достаточно, что закрыть дело, поскольку владение акциями не зарегистрировано на меня.

Не будете ли Вы любезны послать мне состояние счета на конец года.

Всегда Ваш преданный слуга, А. Герцен

27. Ротшильды Герцену, 19 марта 1853 (111)

Господину Герцену в Лондон

Имеем честь представить отчет о положении дел, который мы составили после объявления 3% Пьемонтского займа по цене 69%, 3000 франков ренты, проценты по которой выплачиваются с 1 февраля 1853.

Мы оставим сертификаты на эти 3000 франков ренты в Вашем распоряжении на депозите нашего Дома

Согласно Вашим указаниям мы предоставим Вам все преимущества от 60000 флоринов 21/2% датских акций , которые вы […]. По этому поводу мы вкладываем необходимые образцы доверенности, что обеспечить перевод этого капитала. Не затруднит ли Вас выслать нам копии как можно быстрее.

Остаемся Ваши.

28. Ротшильды Герцену в Лондон, 11 апреля 1853 (115)

Господину Герцену в Лондон

Имеем честь передать отчет о продаже Ваших датских 21/2% акций на 60000 флоринов, произведенной в Амстердаме и давшей в соответствии со следующим противоположным […] 82193 франка, которые мне кредитовали на Ваш счет.

Остаемся искренне Ваши

29. Ротшильды Герцену в Ричмонд, 12 октября 1854

Копия находится в 132 AQ, том 1872, лист 563. Она плохого качества, очень выцвела, и множество слов не читается. Она адресована Герцену в Ричмонд, 3-я Терраса Св. Елены, куда он переехал в 1854, возможно в июне (см. Карр, стр. 328, список мест проживания Герцена с 1852 по 1865). В письме речь идет о выплате пяти сумм процентов в начале года, общим счетом 7500 франков по бельгийской ренте , которую Герцен приобрел в феврале 1852 (см. письмо 19 выше).

30. Герцен Шаумбургу, 14 сентября 1857, из Лондона

Дорогой господин Шаумбург

Имею честь послать бельгийский регистрационный документ на 3000 франтов ренты. Проценты не снимались с ноября 1855. Не могли бы Вы снять через своего агента в Брюсселе деньги на три полугодия и взять на себя труд послать мне регистрационный документ и сумму обратно в Лондон, в Лондонский дом Ротшильдов.

Я пишу Вам из его офиса и заверяю Вам в уважении и дружбе, А. Герцен.

31. . Герцен Шаумбургу, 6 октября 1857, из Лондона

Мой дорогой Шаумбург,

Господин Мельгунов просит меня взять на себя его долг в 6000 франков. Поскольку он очень обеспокоен полученным предупреждением должника, я с моей стороны прошу Вас перевести долг на мой счет.

Несколько дней назад я послал Вам доверенность на продажу бельгийской ренты на 3000 франков – Я буду благодарен, если Вы напишите мне словечко о том, что сделано.

С наилучшими пожеланиями, Ал. Герцен.

32. Ротшильды Герцену в Лондон, 7 октября 1857

Господину Александру Герцену

Имеем честь передать уведомление о продаже бельгийской 5% ренты на 3000 франков, переведенных на Ваш счет в Брюсселе, который достиг следующей суммы, 59279,26 франков, кредитованных Вам. Поскольку в противовес этому мы внесли в дебет для приобретения на Ваш счет 223 облигаций железной дороги Лион-Женева на сумму 59206,50 франков. Мы оставляем эти облигации в Вашем распоряжении в нашем Доме в соответствии со специальной сохранной распиской.

Поскольку господин Мельгунов не оплатил свою облигацию в срок, выпадающий на 1 октября, мы ее опротестовали; в соответствии с нашим вчерашним письмом мы перевели указанную гарантию с протестом Вам и внесли в дебет на Ваш счет 6000 франков.

Мы пользуемся возможностью сообщить, что по-прежнему искренне Ваши

33. Ротшильды Герцену в Лондон, 18 января 1859 (124)

Сэр,

Мы получили ваше письмо от 24 декабря и согласно переданному Вами запросу имеем удовольствие выслать в этом письме отчет о состоянии Вашего счета у нас на 31 декабря с балансом в Вашу пользу: 12570,27 франков, который мы переносим на Ваш новый счет. Мы надеемся, Вы сочтете этот отчет верным, мы также были бы рады узнать, что это именно так, как только позволят обстоятельства.

В ответ на сделанный Вами запрос мы просим Вас, сэр, связаться с нами по вопросам Ваших дел, которые мы, как и прежде, будем рады выполнить.

Остаемся искренне Ваши

Господину Ал. Герцену

Парк Хаус, Перси Кросс, Фулхэм,

Лондон.

34. Герцен Ротшильдам, 6 января 1863

Господам братьям Ротшильд в Париж

Не будете ли Вы так любезны, передать имеющиеся в моем распоряжении десять тысяч франков Вашему Лондонскому Дому, я так же прошу Вас послать одному из Ваших банков-корреспондентов во Флоренции тысячу пятьсот франков и выплатить их мадемуазель Мальвиде фон Мейзенбуг.

Будьте добры поставить меня в известность, как она сможет получить деньги во Флоренции.

Я был бы очень благодарен получить с Вашим ответом отчет о состоянии счета за 1862.

Искренне Ваш, Александр Герцен

35. Герцен Ротшильдам, 27 августа 1865, из Женевы (129)

Господам братьям Ротшильд в Париж

Сэр,

Имею честь сообщить Вам, что я уполномочил Центральный банк Швейцарии в Женеве получить в Вашем Доме восемь тысяч франков, и я был бы очень благодарен, если бы Вы их выплатили и положили на мой счет.

Искренне Ваш, Ал. Герцен

27 августа 1865

Шато Буасьер, Женева

36. Герцен Ротшильдам, 18 апреля 1866, из Женевы

Господам Ротшильдам В Париж

Сэр,

Через Ваш Дом я перевел двести двадцать три облигации [N-483] Лиона-Женеву – квитанция датирована 7 октября 1857. Я прошу Вас послать 23 из них и предоставить сумму в мое распоряжение.

Жду от Вас ответа и остаюсь искренне Ваш, Александр Герцен

18 апреля 1866

Женева, набережная Мон Блан,7

37. Ротшильды Герцену в Женеву, 23 апреля 1866 (134)

Нашим письмом от 21 прошлого месяца мы представляем, сэр, подробный отчет об операциях, которые, что подтверждает наше письмо, мы выполнили.

Продано 23 облигации Лион-Женева (1857)

Не будете ли Вы так любезны написать нам об этом. Остаемся искренне Ваши.

38 Герцен Ротшильдам, 18 ноября, из Женевы

Господам братьям Ротшильд в Париж

Господа,

Имею честь сообщить, что я перевел в Ваш Дом сумму 6000 франков (шесть тысяч франков), которая должна быть выплачена Центральному банку Швейцарии в Женеве. Я был бы благодарен, если бы Вы выплатили эту сумму и внесли в дебет моего счета.

Искренне Ваш, Александр Герцен.

39. Герцен Ротшильдам, 21 ноября 1866, из Женевы

Господам братьям Ротшильд в Париж

Господа,

Имею честь просить Вас объявить продажу двадцати пяти облигаций Лион-Женева, которые есть на Вашем депозите (с 7 октября, 1857, № 483). Оставшиеся облигации (семьдесят пят) будут храниться у Вас. Что касается процентов, я бы попросил перевести мне в Женеву на мой адрес набережная Мон-Блан,7, первый этаж.

Остаюсь искренне Ваш, Ал. Герцен

21 ноября 1866

Женева

40. Ротшильды Герцену в Женеву, 24 ноября 1866 (140)

Господину А. Герцену

набережная Мон-Блан,7 в Женеве

Письмом, посланным вчера, подтверждаем продажу 25 облигаций Лион-Женева, и по этому поводу посылаем подробный отчет об этой операции

В ответ на пожелание, выраженное в Вашем письме от 21 прошлого месяца мы выставляем Вам под зарегистрированным рассмотрением сумму 7600 франков, которые выставляются в Вам дебет.

Не будете ли Вы любезны, известить нас о получении отправления. Остаемся искренне Ваши.

41. Герцен Ротшильдам, 26 ноября 1866, из Женевы

Господам братьям Ротшильдам в Париж

Господа,

Имею честь известить Вас, что я получил вчерашнюю сумму 7600 франков, высланную мне, и возвращаю квитанцию.

Искренне Ваш, Александр Герцен

42. Герцен Ротшильдам, 2 февраля 1867, из Флоренции

Господам братьям Ротшильдам в Париж

Господа,

Имею честь известить Вас, что только что представил Вашему Дому чек, который нужно выплатить господину Ф. Вагнеру, на сумму пять тысяч франков, которые я просил Вас ему выплатить и внести в дебет на мой счет.

Я был бы крайне благодарен, если бы выслали мне состояние мое счета за прошедший год.

Остаюсь преданный Вам, Александр Герцен

2 февраля 1867

Мой адрес во Флоренции – Виа Санта Монака,41, второй этаж

43. Ротшильды Герцену во Флоренцию, 12 февраля 1867

Данная копия находится в 132 AQ, том 2288, листы 128-29. Дата частично выцвела, но различить ее можно по соседним буквам. Письмо адресовано Виа Санта Монака,41 во Флоренции (письмо 42 выше). Большая часть содержания копии выцвела и полностью исчезла. Однако, в письме, очевидно, речь идет об ответе на письмо Герцена от 2 февраля, поскольку подтверждается получение предыдущего письма от Герцена в начале февраля 1867, в котором он дает банку указание отправить чек на 5000 франков.

44. Герцен Ротшильдам, 15 февраля 1867, из Флоренции (146)

Господам братьям Ротшильдам в Париж

Господа,

Имею честь послать Вам подписанную мной квитанцию на отправку от 12 февраля. Благодарю Вас за отчет – но мне кажется, что я не получил отчет за первые шесть месяцев 1866.

Искренне Вам, Алекс Герцен

Флоренция

15 февраля 1867

Виа Санта Монака,41, второй этаж

45. Ротшильды Герцену во Флоренцию, 28 февраля 1867 (149)

[…] уведомляют господина барона Александра Герцена, что они получили письмо, посланное им 15 прошлого месяца, и напоминают ему, что 2 августа 1866 они послали ему отчет о состоянии его счета за первые шесть месяцев интересующего его года до 20 июня, в котором баланс составляет 14672,70 франков в его пользу.

28 февраля [186]7, во Флоренцию

46. Герцен Ротшильдам, 27 апреля 1867, из Женевы

Имею честь уведомить Вас, только что представил Центральному банку Швейцарии чек Вашего Дома на сумму восемь тысяч франков. Я был бы благодарен, если бы Вы возместили им эту сумму и занести дебет на мой счет.

Искренне Ваш Алекс. Герцен

27 апреля 1867

Женева, набережная Мон Блан,7, 1-ый этаж

47. Герцен Ротшильдам, 18 июня 1867, из Женевы

Господа,

Имею честь уведомить Вас, только что представил Центральному банку Швейцарии чек Вашего Дома на десять тысяч франков. Я был бы благодарен, если бы Вы дали [своим работникам] указание принять данный чек и занести дебет на мой счет.

Остаюсь искренне Ваш Александр Герцен.

Господам братьям Ротшильд в Париж

48. Герцен Ротшильдам, 22 июня 1867, из Женевы (151)

Господам братьям Ротшильд в Париж

Господа,

В 1849-50 через Ваш Дом я приобрел 6% акции США, которые можно продавать после 31 декабря 1867 на сумму шестьдесят тысяч долларов. Приближается срок оплаты. Я хотел бы обналичить сумму и выгодно вложить ее; я предполагаю, что капитал будет выплачен золотом и по номинальной стоимости.

Исключительное внимание, с которым Ваш Дом всегда дает мне советы – на протяжении двадцати лет – придает мне смелости обратиться к Вам за информацией. По этому делу я готов приехать в Париж. Но прежде всего я прошу удостоить меня чести получить ответ.

Остаюсь искренне Ваш, Александр Герцен.

22 июня 1867, Женева

набережная Мон Блан,7, 1-ый этаж

49. Ротшильды Герцену в Женеву, 25 июня 1867 (153)

Господину Александру Герцену

набережная Мон Блан,7 в Женеве

Рады были получить от Вас письмо от 22 прошлого месяца, и в ответ на его содержание сообщаем Вам, что 6% американские акции, приобретенные Вами через [нас] в 1850 действительно будут выплачиваться золотом и по номинальной стоимости с 1 января 1868.

Чтобы обеспечить возмещение, Вам необходимо дать нашему агенту в Нью-Йорке, господину Огюсту Бельмону доверенность, образец которой будет Вам выдан американским консулом в Вашем городе, который должен будет также сделать передаточную надпись.

Остаемся искренне Ваши

50. Ротшильды Герцену в Ниццу, 8 августа 1867

Данная копия находится в 132QA, том 2308, лист 316. Большая часть слов не читается. В начале письма речь, очевидно, идет ставке дивидендов, которую штат Виржиния теперь выплачивает по старым акциям, принадлежавшим Герцену, что подтверждает в своем ответе Герцен (письмо 51 ниже).

51. Герцен Ротшильдам, [11] августа 1867, из Ниццы

Господам братьям Ротшильд в Париж

Только что получил посланный мне в Женеву отчет и имею честь уведомить Вас, что также получил Ваше письмо от 8 августа, в котором речь идет об обналичивании 1228 франков 60 сантимов, которые выплатил штат Виржиния.

Через 10 дней я намерен приехать в Париж для продажи моих американских акций (6% США, продажа которых начнется 31 декабря 1867) – пока останусь в Ницце.

Остаюсь искренне Ваш, А. Герцен.

Ницца, Променад Дезангле,7

52. Ротшильды Герцену в Женеву, 27 августа 1867

Данная копия находится в 132QA, том 2310, лист 199. Чернила на ней почти полностью выцвели, кроме даты, имени Герцена, приветствия в конце и ссылки в конце письма на предыдущее письмо банка, возможно 25 июня (т.е. письмо 49 выше).

53. Ротшильды Герцену в Ниццу, 21 сентября 1867 (157)

Господин А. Герцен

Ссылаясь на Ваше письмо от 8 августа, имеем честь сообщить, что штат Виржиния имеет с учетом процентов за 1866 старые акции, затем последует капитализация, которая принята для вычисления процентов за предыдущие пять лет.

Поэтому нам на Ваше имя пришел новый сертификат […].

В то же время у нас есть бонус в 150 долларов, представляющий собой 1%, который мы должны были выплатить в прошлом июле.

Наш агент в Нью-Йорке сообщим нам, что данный бонус был отложен на некоторое время, и штат Виржиния пока продолжает его задерживать до следующего уведомления выплатить только 2/3 процентов, выпадающих на старые акции, такое положение сохраняется в течение полугода, начиная с прошлого июля.

Мы оставляем вышеупомянутые сертификаты в Вашем распоряжении, а также уведомляем Вас, что выставили Вам в дебет 11 франков и 60 сантимов за расходы, которые повлекли за собой [т.е. сертификаты].

Остаемся искренне Ваши.

54. Герцен Ротшильдам, 25 сентября 1867, из Парижа

Господам братьям Ротшильд в Париж

Господа,

Имею честь вручить Вам сертификаты на американский заем – 1847-1867 – на сумму шестьдесят тысяч долларов. Я хочу продать их сейчас на лучших условиях и разделить проценты от всей суммы на две равные части, я также прошу дать Вашим работникам указание приобрести на половину [их] 6% американские акции, выплачиваемые золотом в 1882 году. А другую половину оставить у Вас, чтобы они были предоставлены в мое распоряжение после принятия необходимых действий, обеспечивающих страховку.

Прилагаю, господа, доверенность на имя господина Огюста Бельмона, заверенную американским консулом в Париже, и вкладываю список сертификатов.

Остаюсь преданным Вам, Александр Герцен.

25 сентября 1867

Париж, ул. Шоссе д’Антон,26

P.S. Поскольку через несколько дней я уезжаю из Парижа, то прошу писать мне после 1 октября в Ниццу (Alp. Mar.) Променад Дезангле, 27.

Errata (список опечаток). Вместо того, чтобы послать Вам вторую часть процентов от продажи, о чем я писал выше, я попросил господина Бельмона оставить их в моем распоряжении и просто поставить меня об этом в известность.

Александр Герцен.

Список сертификатов американского займа – на имя Александра Герцена – подлежащих оплате 31 декабря 1867.

55. Герцен Ротшильдам, 7 октября 1867, из Ниццы

Господин барон,

Вернувшись в Ниццу, я обнаружил здесь Ваше приглашение на 30 сентября. К сожалению, я уехал из Парижа 29-го.

Дело с продажей моих 60000 долларов американского займа продвигается, и надеюсь, благополучно закончится к началу ноября. Т.е. я воспользуюсь Вашим предложением и попрошу Вас проконсультировать меня по поводу вложения половины капитала.

Остаюсь искренне Ваш, Алекс Герцен.

7 октября 1867

Ницца (Alp. Mar.), Променад Дезангле, 27.

56. Ротшильды Герцену в Ниццу, 9 ноября 1867 (160)

Господину А. Герцену

Променад Дезангле, 27 в Ницце

Имеем честь уведомить Вас, сэр, что Ваши 60000 долларов капитала Соединенных Штатов 6% проданы в Нью-Йорке по 144, и что при обмене 38500 долларов займа США приобретено 1862 по цене 111 ¾. Посылаем также Вам подробный отчет об этой двойной операции, из которого очевиден баланс 42920,56 долларов в Вашу пользу, которые мы оставляем в Вашем распоряжении при условии вычета нашей комиссии в ¼% от 86100,11 долларов, т.е. 215,25 долларов.

Не будете ли вы так любезны дать нам указания относительно использования этой суммы. Остаемся искренне Ваши.

57. Герцен Ротшильдам, 12 ноября 1867, из Ниццы

Господам братьям Ротшильд в Париж

Господа,

Имею честь уведомить Вас, что я получил письмо от 9 ноября, содержащее подробности продажи моего капитала в Нью-Йорке и осуществленном приобретении.

Что касается оставшегося капитала в 42705, я хочу перевести 10000 долларов в Европу в Ваш Дом в мое распоряжение. Прошу дать распоряжение своим работникам приобрести на остаток 32705 долларов тот заем США 5.20 (1862), при условии, что проценты выплачиваются золотом.

Нужна ли для получения процентов в Вашем Доме другая доверенность?

Искренне Ваш, Александр Герцен.

58. Ротшильды Герцену в Ниццу, 16 ноября 1867 (163)

Мы имели честь получить посланное Вами 18 прошлого месяца письмо и согласно Вашему указанию дали господину Бельмону задание произвести покупку на 32705 долларов американских акций 5.20 1862г. из тех 42705 долларов, которые есть в Вашем распоряжении в нашем Доме, и отложить остаток. Подробно об этом мы и отчитаемся Вам, как только получим письмо с сообщением о том, что наши указания выполнены. Что касается разрешения, о котором вы говорили, воспользоваться им нельзя, поскольку последние приобретенные для Вас сертификаты являются скорее неименными облигациями, и не именными ценными бумагами. Остаемся искренне Ваши.

59. Герцен Ротшильдам, 17 декабря 1867, из Милана (165)

Господам Ротшильдам в Париж

Господа,

Имею честь сообщить Вам, что я дал сыну вексель на четыре тысячи пятьсот франков, который будет выплачен во Флоренции банкиру господину Вагнеру, и еще один на сумму три тысячи пятьсот франков Центральному банку Швейцарии в Женеве. Прошу, соответственно, принять их и внести в дебет на мой счет.

Буду ждать второго ответа из Америки в Ницце (Променад Дезангле, 27)

Остаюсь искренне Ваш, Алекс. Герцен

60. Ротшильды Герцену в Ниццу, 18 декабря 1867 (167)

Господину Александру Герцену

Променад Дезангле, 27 в Ницце

Подтверждаем, что письмо наше от 16 ноября последнее, и мы уведомляем Вас, что господа Бельмон и компания приобрели на Ваш счет согласно Вашим указаниям, переданных нами от Вашего имени, на 30000 долларов Кэпитал Юнайтед Стайтс 5.20 1862 года, что в соответствии с подробным отчетом составило 32556,10 долларов, внесенных в дебет на Ваш счет. Как изложено в нашем письмо от 9 ноября, имеющийся у Вас баланс в Нью-Йорке поднялся до 42705,31 – следовательно, у Вас осталось сегодня 10149,21 долларов, на которые мы Вас кредитуем по [обменному курсу] 3,75. В франках это составит 38059,55.

Не будете ли Вы так любезны, обратить на это внимание. Примите наши лучшие пожелания.

61. Герцен Ротшильдам, 29 декабря 1867, из Ниццы

Господам Ротшильдам в Париж

Господа,

По возвращении из Ниццы я имел честь получить Ваше письмо от 18 декабря, содержащее подробный отчет о покупке американских акций.

Я хотел бы получить десять тысяч франков здесь в Ницце и прошу предоставить их в мое распоряжение в Банке Франции, имеющем здесь отделение, или через любой другой канал, который Вы считаете лучше.

Еще я просил бы Вас выслать отчет за 1867.

Остаюсь искренне Ваш, Александр Герцен

29 декабря 1867

Променад Дезангле, 27

3-ий этаж

Ницца (Alp.Mar.)

62. Ротшильды Герцену в Ниццу, 31 декабря 1867 (175)

Господину Александру Герцену

Променад Дезангле, 27 в Ницце

Мы имели честь получить Ваше письмо от 29 прошлого месяца, и чтобы исполнить Ваше пожелание, мы отправили заказной почтой тратту на 10000 франков, которые вносит Вам в дебет.

Не будете ли Вы так любезны, подтвердить получение данной суммы. Остаемся искренне Ваши.

63. Герцен Ротшильдам в Париж, 11 ноября 1868, из Женевы (177)

Господам Ротшильдам в Париж

Господа,

Просьба выплатить Центральному банку Швейцарии пять тысяч франков денежным переводом (документ с указанной на нём суммой денег; приобретается в банках или почтовых отделениях; имя получателя указывается самим покупателем) с поступлением 11 ноября – сумму следует занести в дебет на мой счет.

Искренне Ваш, Алекс. Герцен

Отель де ла Пэ – 14

Женева

64. Герцен Ротшильдам, 21 декабря 1868, из Ниццы

Господам Ротшильдам в Париж

Господа,

Имею честь сообщить Вам, что я выписал тратту на пять тысяч франков, которые нужно выплатить господам братьям Лакруа в Ницце, а также еще одну на две тысячи пятьсот франков для выплаты моему сыну доктору Алекс. Герцену во Флоренции.

Тем самым я прошу занести эти две тратты на мой счет и послать их мне 1 января 1869.

Остаюсь искренне Ваш, Ал. Герцен.

21 декабря 1868

Ницца, вилла Филиппи

Руэлле Мерладзоне

65. Ротшильды Герцену в Женеву, 29 июля 1869

Данная копия находится в 132 AQ, том 2389, лист 560. На ней почти не осталось следов чернил. Все, что различить, кроме даты и имени Герцена, а также части адреса (который на тот момент был бульвар Пленпале в центре города), это то, что у Герцена есть на счете кредит, кажется 19932,40 франка.

66. Ротшильды Герцену во Флоренцию, 19 июля 1870

Данная копия находится в 132 AQ, том 2430, лист 167. И снова почти ничего не сохранилось, кроме даты, имени Герцена и местонахождения, а также приветствие банкиров в конце.

67. Ротшильды оставшемуся в живых сыну Герцена во Флоренцию, 21 февраля 1871 (179)

Мы только что получили Ваше письмо от 7 прошлого месяца и в ответ спешим сообщить Вам, что не можем, при настоящим обстоятельствах, кредитовать Вас через Ландау во Флоренции двадцать пять тысяч франков, которые Вы просите выдать Вам.

В соответствии с Вашим желанием мы собираемся реализовать в Брюсселе акции Бельгийский капитал по 2 1/2% на 80000 франков. Полученное в результате этой операции мы предоставим в Ваше распоряжение, как только она будет осуществлена.

Как и Вы предполагали, необходимо дать нам доверенность, чтобы мы могли получить результат продажи в Нью-Йорке Ваших акций Виржинии. Данный документ нужно предоставить нам незаполненным, а также ее будет необходимо заверить у американского консула в стране, где Вы проживаете.

Ставим Вас в известность, что господа Н.М. Ротшильд и Сын […] Вам в декабре прошлого года […].

Примите наши лучшие пожелания.

Ссылки:

1. Данное письмо находится в каталоге САМТ под 59 Н-1869.

Луиза Гааг, мать Герцена, была дочерью мелкого немецкого чиновника. Она родилась в 1795 году в Штутгарте, земля Вюртемберг. Отец Герцена, Иван Алексеевич Яковлев (1767-1846), встретил ее во время поездки за границу после смерти своей жены и, хотя был почти на тридцать лет ее старше, привез ее в 1811 году в Россию в качестве компаньонки (см. ЛН, т. 63, стр. 410-415).

1 августа 1828 (СС) Яковлев положил в Московский сберегательный банк 60000 бумажных рублей, поставив условие, что все проценты с этой суммы должны идти Луизе Гааг (а после ее смерти Герцену), но она не сможет стать собственником этой суммы ранее трех лет после его смерти. Этот вклад был сертифицирован облигацией № 75986. В июле 1846г., вскоре после смерти Яковлева 6 мая 1846г. (СС), Гааг получила причитающиеся ей проценты. В 1849г., когда облигация была предъявлена к оплате в надлежащее время, деньги снова были выплачены с процентами и без возражений. О вкладах Яковлева см. ПССиП, xiv, стр. 9.

Облигация, о которой идет речь в письме Луизы Гааг, вероятно, и является источником суммы в 76772 франка, получение которой подтверждал сам Герцен в последнем параграфе письма Ротшильду от 6 ноября 1849г. (САМТ, 68 Н-1869; см. письмо 4 ниже).

2 Герцен в спешке покинул Францию в июне 1849 году во избежание возможного ареста французскими властями, которые теперь с установлением Второй Французской республики приступили к арестам политических противников.

3 Это письмо обнаружено не было.

4 Московский сберегательный банк (Сохранная казна) образовался в рамках Опекунского совета, учреждения, основанного в век Екатерины Великой (Екатерины II, правившей 1762-96) для призрения вдов и сирот. Сберегательный банк выплачивал проценты по вкладам и использовал свой капитал ссужать деньги под залог поместий, каменных домов и фабрик (см. Изабель де Мадарьяга, Россия в век Екатерины Великой (Лондон, 1981), стр. 477). В первом в втором источниках материалов о Герцене, с которыми я консультировался, оба термина Сохранная казна и Опекунский совет используются для обозначения учреждения, использовавшего облигации, которые хотел в 1849-50гг. обналичить Герцен.

5 См. раздел о валютах в предисловии.

6 В качестве главы семейства Герцен, похоже, эффективно управлял финансовыми делами матери.

7 В данном письме речь идет о финансовом проекте, в котором Герцен участвовал в 1849 году, а именно, переводе состояния из России на Запад и размещения его на западе под руководством Джеймса Ротшильда. А конкретно, речь идет о соглашении обеспечить депозит в 24000 франков, который по французскому законодательству был необходим основания Глас народа (La Voix du Peouple), ежедневной газеты, которую собирался издавать французский анархист Прудон. (1809-1865) Выплата Герцена была скорее займом, чем подарком: пока вклад находился на депозите, Герцен получил от газеты ежегодные 5% от газеты. (Герцен так и не восстановил свой депозит, поскольку в 1850 году газета перестала существовать). По условиям письменного соглашения с Прудоном Герцен имел право когда угодно печатать в газете политические статьи, если они, конечно, не были явно неподходящими или была вероятность, что они повлекут за собой преследование газеты (СС, xxiii, стр. 399-400). Собственный взгляд на этот эпизод Герцен изложил в Былое и думы (там же, стр. 190-95; Былое и думы, стр. 757-65). См. также Юдит Циммерман, В середине пути: Александр Герцен и Европейская революция, 1847-1852 (Питтсбург, РА, 1989), стр. 123, которая отмечает, что Герцен хотел большего влияния в газете, чем де факто имел редактор отдела международных отношений, и чем Прудон был готов предоставить ему.

8 Это письмо обнаружено не было.

9 Похоже, Герцен имел в виду, строго говоря, не соотечественника, а друга-славянина, польского драматурга Эдмонда Шоецки, писавшего под псевдонимом Шарль Эдмон. Шоецки был посредником в делах Герцена и Ротшильдов, когда тот уезжал из Парижа (см., например, СС, xxiii, стр. 181, 401).

10 Т.е. Денни Ружмон де Лёвенберг, парижский банки.

11 Т.е. банк Герцена в Москве.

12 В 1830-е – 1840-е годы Ротшильды много вкладывали в новое бельгийское государство, которое возникло в 1831г. Они давали займы на 74 миллиона франков в 1831 году. 100 миллионов в 1832 году. 50 миллионов в 1838, 38 миллионов в 1840г., 85 миллионов в 1844 и 28 миллионов в 1848 (см. каталог архива Ротшильдов в САМТ), файл, описывающий секцию AQ 132 архива, часть I (далее Каталог Ротшильдов), стр. 19). Долг бельгийского правительства образовался благодаря правительственным долгосрочным ценным бумагам, или ренте (см. примечание 53 ниже) того же типа, что и приобретенные Герценом. В середине девятнадцатого века существовали различные правительственные ценные бумаги с номинальной процентной ставкой от 22 ½% до 5% (Сидни Гомер, История процентных ставок (Нью Брунсвик, Нью-Йорк, 1963), стр. 246).

Внося вклад в заем бельгийского правительства, Герцен вносил свою малую долю участия, как, впрочем, и другими вкладами, в обширную программу финансовых операций Ротшильдов. Поэтому, возможно, и не удивительно, что Герцен не указал этот вклад, а также прочие вложения в правительственный заем, в описании своих взаимоотношений с Джеймсом Ротшильдом, которое он приводит в Былое и думы (СС, х, стр. 132-40).

13. Значительная часть денег, переведенных Герценом из России в 1848г., была инвестирована, тоже по совету Ротшильда, в американские акции. См. письма 48, 49, 54, 55, 57, 61 ниже, особенно 54, которое содержит приложение, из которого явно видно, куда делались вклады.

14. Обветшалый и умирающий «старый мир» был любимой темой Герцена в то время, и на протяжении многих лет он продолжал эту тему в своей журналистике и частной переписке.

Довольно легкомысленная, но мудрое замечание по данному вопросу в третьем от конца параграфе письма – это фрагмент с пометками, адресованный Прудону девятью днями ранее в письме, которое он вложил в другое письмо Ротшильду (не найденное) и подписанная копия соглашения между ним и Прудоном.

«Знаете ли Вы, господин, - писал Герцен Прудону в письме от 27 августа 1849, - что вы подписали соглашение с варваром, причем варвар этот неисправим из-за того, что он не просто варвар по рождению, но и по убеждению. Мое величайшее желание – иметь возможность в зарубежной части вашего журнала выражать глубокую и несомненную ненависть к старому миру. К агонизирующей цивилизации; как истинный скиф [представитель дикого кочевого племени] я с удовольствием смотрю на предсмертные муки этого мира, на то, как он рассыпается в прах, и у меня нет ни капли жалости к нему; именно мы призваны провозгласить себя свидетелями того, как мир, которому мы принадлежим лишь частично, уходит. Его смерть будет нашей наградой» (СС, ххiii, стр. 175).

Примечательно, что Герцен не обращается к теме гибели старого общества в последующей переписке с Ротшильдом. Объясняется ли это тем, что ему не кажется любопытным в контексте Второй французской революции и Второй империи, или Герцен понимает, что такие мысли в его письмах не попадают в русло прагматичных коммерческих интересов, которые пронизывают его переписку с Ротшильдом.

15. т.е. доллары. Французский термин пиастры, как и английский, обычно обозначает прежнюю египетскую, испанскую или турецкую единицу валюты, он также может относиться к доллару, особенно канадскому доллару.

16. В данном письме просто продолжает идти речь о деле, которое обсуждалось в предыдущем письме Ротшильду, а именно, о завершении организации выплаты депозита для издания Прудона.

17. По вопросу приобретения доли займа Ротшильда бельгийскому правительству см. примечание 12 выше.

18. См. примечание 9 выше.

19. Предположительно облигация его матери, о которой идет речь в письме 1.

20. С учетом современного понимания можно тон заключительного параграфа можно посчитать пресмыкательским. Вероятно, на начальном этапе отношений с Джеймсом Ротшильдом он гордился тем, что считал своим умением вести дела с буржуазией.

21. Это одно из самых важных писем Герцена в коллекции САМТ. Без сомнения это «длинное и очень подробное письмо» Ротшильду, о котором Герцен упоминает в письме Эмме Хервег от 7 ноября 1849г. (через день после написания письма) (СС, xxiii, стр. 207). Важность его для Герцена, возможно, отражено тем фактом, что оно написано очень вежливо и адресовано угодливо «Господин барон». Данное письмо написано в свете полученной Герценом 26 октября 1849 года новости, о том, что несколькими месяцами раньше, в июле, российские власти приняли решение секвестировать оставшиеся в России активы его и его матери (тамже, стр. 204). Российские власти были встревожены выводом активов Герцена из России по документу, подписанному в апреле в присутствии русского консула в Париже. В этом документе Герцен доверяет душеприказчику имения его отца, Григорию Ивановичу Ключареву (1793-1868) заложить имение в Чухломском уезде Костромской губернии, которое он получил от своего отца по акту о передаче права на владение. Вскоре после этого власти также узнали о документе, подписанном Луизой Гааг, опять же в присутствии консула в Париже, подтверждающем получение уплаты наличными облигации на 60000 бумажных рублей (см. письмо 1 выше).

Однако, обратившись к этому делу в конце лета и в августе 1849, российские власти полностью уяснили, что к этому времени капитал Герцена был полностью выведен из Московского сберегательного банка. Поэтому секвестировать удалось лишь такие части наследства, как имение в Костромской губернии и относительно малые суммы на текущем счету и издержки, сделанные Ключаревым в отсутствие Герцена. Но осталась доля Луизы Гааг в наследстве Яковлева, 106000 серебряных рублей, которые Ключарев вложил в Московский сберегательный банк. Информацию об описи имущества и попытках Герцена вывести ее долю см ПССиП, стр. 8ff., xxiv, стр. 407. В ходе попыток восстановить секвестированные российским правительством активы ему было необходимо постоянно поддерживать контакт с Ротшильдом. Это удерживало Герцена в Париже зимой 1849-1850 годов и весной 1850 года. Это стало причиной сильной тревоги и беспокойства Герцена. В письме от 16 апреля 1850г., например, он сообщает Хервег, которая по-прежнему была надежным другом и доверенным лицом: «Я скорее хмур и раздражен, чем подавлен, короче, эта незадача с облигацией связала меня по рукам и ногам и сдерживает каждый мой шаг, рушить все мои планы и не дает мне ни минуты покоя, которого я так жажду» (СС, xxiv, стр. 21). Но Хервег, высмеивавшая эту единственно неромантическую, корыстную сторону характера Герцена, не сочувствовала ему. Наоборот, она распекала Герцена за его увлеченность «этим фарсом с франками и сантимами» и насмешливо посоветовала ему: «Живите на ту половину миллиона, которая уже есть, пока не получите другую половину» (цитирует Карр, стр. 71).

22. Посредник Герцена снова Шоецки (см. примечание 9 выше), которого он попросил наказать Эмме Хервег пойти к Ротшильду (СС, xxiii, стр. 204).

23. Поместье было довольно большое, судя по тому факту, что в апреле 1849 в деревне Лепехино на его территории жило 229 крепостных мужиков. (На тот период только у четверти владевших крепостными в России было более сотни душ; см. Элиза Кимерлинг Виртшафтер (а может, управляющая хозяйством) Социальная идентичность в имперской России (Декальб, 1997), стр.33). Записи показывают, что в 1861 (год, когда костромское поместье уже не принадлежало Герцену), в Лепехино 204 крепостных мужика все еще проживали в 113 хозяйствах (тягла), а ежегодная плата за выход (оброк) с каждого хозяйства была установлена 17 рублей и 30 копеек (ПССиП, xiv, стр. 14-15).

24. Получив новость о произведении описи, Герцен задумал хитрость для восстановления поместья. Впервые он сообщил о ней в письме Эмме Хервег от 26 октября 1849г.: Эдмон должен поехать в Ротшильдам, Эдмон должен снова повидать уважаемого Шаумбурга [см. примечание 89 ниже] и задать этот вопрос ему, а лучше все-таки спросить самого Ротшильда. «Господин Г должен госпоже Гааг 100000 или 120000 рублей в ассигнациях [см. раздел о валютах во введении выше]. У госпожи Гааг есть признание долга господином Г, которое он хотел бы уступить господину Ротшильду в обмен на то, что будет продано принадлежащее Г недвижимое имущество в России. Господин Ротшильд не будет выплачивать, пока не получит деньги, но он выпишет Г подписанный им сертификат; Г со своей стороны сделает все в его силах, чтобы ускорить эту продажу в России?» (СС, xxiii, стр. 204).

25. К моменту написания этого письма Герцен находился за границей уже почти три года.

26. И все же вызов в Россию поступил в середине сентября 1850г. через русского консула в Ницце, которая в это время была пьемонтским городом (см. примечание 54 ниже). Герцен вернуться отказался, и 23 сентября 1850 написал местному влиятельному знакомому, итальянскому историку, журналисту и дипломату Микеланджело Пинто (1818-1871), чтобы тот неофициально попытался выяснить, есть ли опасность высылки его из Пьемонта (СС, xxiv, стр. 146-47). В следующем письме на ответ Пинто он дает отчет о своем благосостоянии (там же, стр. 148-99). Однако, надежда Герцена поселиться в Пьемонте рухнула: в июне 1851 года власти Сардинии распорядились выслать его. В любом случае он уже начал использовать возможности получить швейцарское гражданство, и в июле 1851 года выполнил формальности для натурализации в качества гражданина кантона Фрибург. Что касается его отношений с российскими властями, когда он отказался вернуться, то они лишили его всех прав, он считался в вечной ссылке (там же, стр. 438).

27. Заявление Герцена, что уверен, или надеется, что Ротшильд уверен, что смог бы убедить российское правительство «легко» и «без всяких затрат» отдать собственность Герцена, неосуществимо. В любом случае в величайшему огорчению Герцена его прогноз был далек от попадания.

28. Аристократ Герцен очень заботился о своей чести и гордился этим своим чувством.

29. Герцен стеснялся того, что Луиза Гааг его мать.

30. Обращение Герцена за помощью к Ротшильду без всяких условий, а также его обещание оплачивать комиссию и все затраты на эту помощь, готовность пойти на все условия, которые ставил Ротшильд, представляют собой резкий контраст отчетливому пониманию Герценом ситуации, что видно из эпизода его жизни в Былое и думы. В этом литературном эпизоде Герцен настолько возмущен комиссией и затратами, составлявшими 5%, что говорит, что Ротшильд предлагает оплачивать восстановление денег, унаследованных его матерью от Яковлева, и требует снизить такую непомерную комиссию (СС, х, стр. 139-40; Былое и думы, стр. 764). См. также примечание 42 ниже.

31. См. письмо 1 выше.

32. См. письмо 2 выше.

33. См. письмо 2 выше.

34. Теперь Герцен добавил к своей подписи аристократическое «де», возможно, чтобы подчеркнуть свою социальную значимость, и Ротшильд всегда обращается к нему именно так. Отнюдь не желая ввести в заблуждение Ротшильда подчеркиванием своей аристократичности, Герцен просто получал удовольствие от своей социальной значимости. «Ничего не может быть пикантнее», - писал он в мае 1849г. Грановскому, - чем мои добрые отношения с бароном де Ротшильдом, который до сих пор уверен, что я граф и простак» (СС, xxiii, стр. 137). Было бы, впрочем, глупо полагать, что Ротшильд заблуждался на его счет, как хотелось думать Герцену.

35. Данная копия письма Ротшильда находится в 132 AQ, том 1784, лист 27. Прилагаемое заявление находится на листе 28.

Это письмо очень важно для Герцена, оно содержит сообщение о во многом успешном осуществлении попытки уговорить Ротшильда начать в октябре 1849 года, чем вынудить российские власти выдать собственность Герцена и его матери, которое было секвестировано этими властями в июле того же года (см. примечание 21 выше).

Как будет отмечено, это оказалось невозможным, не удалось также вызволить секвестированное поместье в Костромской губернии, принадлежавшее самому Герцену, и о котором он писал Ротшильду 6 ноября 1849 года.

36. Герцен приехал в Ниццу 23 июня 1850 года и поселился здесь. Он настоял снять большой дом на фешенебельной набережной с садом и видом на море, который его семья делила с Георгом и Эммой Хервег.

37. Карл Гассер был агентом Ротшильда в Санкт Петербурге. Он настойчиво требовал перевести деньги по облигации Луизы Гааг из Московского сберегательного банка в Санкт Петербуржский сберегательный банк, а затем выдать ему, ему даже удалось переговорить с министром иностранных дел России графом Нессельроде и передать требование Герцена.

38. У Ротшильдов были интересы в южных штатах Северной Америки, именно по этой причине они открыли агентства в Новом Орлеане. Для Герцена, который провозгласил себя революционером и социалистом, обязанным защищать освобождение крепостных крестьян в своей родной России, инвестиции в Виржинии были сомнительны с точки зрения этики и попахивали лицемерием, поскольку Виржиния в это время являлась штатом южной конфедерации, экономика которой базировалась на использовании рабского труда на хлопковых и прочих плантациях.

39. Следует отметить, что вызволенная Ротшильдом сумма была в серебряных рублях, которые ценились выше, чем бумажные рубли, (см. раздел о валютах во введении выше) в которых была оценена облигация Луизы Гааг, переведенная летом 1849г. (см. письмо 1 выше).

40. См раздел о датах во введении.

41. Таким образом, Ротшильду удалось восстановить не просто основную сумму, унаследованную Луизой Гааг от Яковлева (и к которой она не могла иметь доступа, пока не истекут три года после его смерти, последовавшей в мае 1846 года; см. примечание 1 выше). Но и сложные проценты, набежавшие после смерти Яковлева, включая проценты за период, в течение которого капитал считался секвестированным.

42. Комиссия Ротшильдов и затраты являются предметом некоторых грубых замечаний в автобиографии Герцена (см. примечание 30 выше).

43. Обменный курс см. в примечании 44 ниже.

44. Советские редакторы трудов Герцена знают о существовании этого письма, но не об обстоятельствах, его вызвавших (СС, xxiv, стр. 536).

В тот же день, когда он написал письмо Ротшильдам, Герцен также написал своей матери, сообщив о счастливом результате (там же, стр. 102-103). Он был полностью удовлетворен, т.к. 106000 серебряных рублей Луизы Гааг были обменены по гораздо более выгодному для семьи Герцена курсу, чем те, что были получены в 1849 году за собственные облигации Герцена, обналиченными Ротшильдами.

45. т.е., см. письмо 5 выше.

46. И снова Герцен тут же начинается заниматься деньгами матери.

47. Герцен скоро изменит свои указания, как только получит новый совет от Ротшильда (см. письмо 7 ниже).

48. В письме, написанном 15 июля 1850 года Хервегу, который посмеивался над явной увлеченностью Герцена своими финансовыми делами, Герцен поражал некоторой беззаботностью в отношении вложений восстановленных активов: «чего хорошего в спешке», - писал он, - «это дело утратило всякий интерес; деньги спасены, их можно будет вложить каким-нибудь другим способом» (СС, xxiv, стр. 118). Однако, его письмо Ротшильду от 13 июля 1850 доказывает, что когда деньги его матери были получены и были в его распоряжении, он на самом деле не терял времени, хорошо вложив новые суммы. Теперь он следует совету, который Ротшильд дал ему, вероятно, 9 июля, лучше вложить в акции штата Огайо, чем покупать еще акции правительства Соединенных Штатов.

49. В регистрах САМТ нет копии этого письма, но на основании их письма от 29 июня (т.е. письма 5 выше) и этого письма Герцена можно сделать заключение, что Ротшильды в письме от 9 июля дали еще один совет, как вложить деньги, недавно возвращенные из России.

50. Похоже, Герцен действительно всегда следовал советам, полученным от Ротшильдов.

51. См. примечание 15 выше.

52. Данная копия письма Ротшильдов находится в 132 AQ, том 1786, лист 364 и на обороте.

Это письмо вкупе с другими документами архива Ротшильдов показывает масштаб акций, приобретенных Герценом в 1849-1850 годах. Насколько велики были эти вложения можно понять из отчета о дивидендах частным инвесторам, сохранившегося в файле «Виржиния 1866» в 132 AQ 74. (Я благодарен Каролине Шоу, обратившей мое внимание на этот файл). На основании списка получателей дивидендов, выплаченных по акциям штата Огайо в июле 1854 года, например, мы выяснили, что из 16 инвесторов этого пакета акций только граф Браницки и сами братья Ротшильды имели больший пакет, чем Герцен с его 20000 долларов. Из 32 инвесторов пакета штат Виржиния только польский князь Йозеф Любомирски, герцог Полиньяк, братья Ротшильды и еще один частный инвестор имели пакет больше, чем у Герцена (17000 долларов). Из более, чем 200 инвесторов пакета правительства Соединенных Штатов, наконец, только граф Браницки и герцог Полиньяк имели более 60000 долларов, которые, очевидно, получил Герцен.

53. Этот французский термин, который есть и в английском, обозначает либо ценные бумаги правительства, по которым выплачиваются проценты, либо доход с них. Герцен покупает достаточно ценных бумаг правительства Пьемонта, чтобы получать ежегодный доход в 6000 франков, и это стоит ему чуть более 100000 франков.

54. Пьемонт являлся частью Королевства Пьемонт и Сардиния, и был одним из наиболее вольных областей Италии в период, закончившийся объединением Италии в 1859-61гг. Правительство Пьемонта часто получало значительные займы от Ротшильдов.

В это время Герцен вложил еще 54000 франков в Пьемонтский пакет через другой банкирский дом «Авигдор и сыновья». (см. СС, xxiv, стр. 383), несмотря на то, что в письме от 15 июля 1850 года он писал Хервегу, что не хотел вкладывать в пьемонтский пакет, поскольку тот не даст более 3% (там же, стр. 117-118).

Ницца, где теперь жил Герцен, и где был основной офис банкира Авигдора, оставался пьемонтским городом под протекторатом графа Савойского, пока не был в 1860 году отдан Франции по условиям Туринского договора.

55. Этот город на северо-западе Италии был столицей Пьемонта.

56. Хотя Герцен принял совет Ротшильдов купить датский пакет, он жаловался на относительно низкую ставку процента и скоро пожалел о его покупке, потому что тот действительно дал малый доход (СС, xxiv, стр. 349, 368).

57. В этом письме речь идет просто о продолжающихся делах по вложению процентов обналиченной облигации Луизы Гааг с 106000 рублей летом 1860г.

58. т.е., письмо 8 выше.

59. См. письмо 5-8 выше о приобретении Герценом американского пакета летом 1850г.

60. О пьемонтских вкладах Герцена см. примечание 54 выше.

61. О вкладах Герцена в датские акции см. примечание 56 выше.

62. Эта копия письма Ротшильда находится в 132 AQ, том 1786, лист 743. Копия плохого качества. Особенно выцвела первая часть страницы, и почерк плохо читается.

63. О покупке Герценом датских акций см. примечание 56 выше.

64. В данном письме речь в основном идет о долгах, которые Герцен пытался получить с вдовы двоюродного брата Д.П. Голохвастова примерно в то же время, когда он вкладывал деньги, вызволенные Ротшильдом из России.

Голохвастов был чиновником департамента образования в Москве, а с 1847 года и до своей смерти в 1849 года был его главой. В 1840 году он занял у Герцена 30000 серебряных рублей. Это была очень большая сумма, что ясно, если сравнить ее с оценочным значением (около 50000 серебряных рублей) имения Герцена в Костромской губернии (см. письмо 4 выше). Ссуда Голохвастову принесла существенные проценты. Из описания активов Герцена, составленного в 1849 году Ключаревым (см. примечание 21 выше) для российских властей, когда велось расследование финансовых дел Герцена, обнаружилось, что Ключарев получил 7386 рублей с процентов, предположительно через два года после отъезда Герцена на запад (ПССиП, xiv, стр. 10-11).

Согласно юридическому документу, составленному в Париже 21 апреля 1849г. (в тот же день, когда была составлена закладная на имение Герцена в Костромской губернии). Долг Голохвастова был переписан так, что проценты теперь выплачивались матери Герцена, и капитал, подлежащей выплате, тоже ей 10 мая 1850 года, в десятую годовщину получения денег в заем (см. СС, xxiii, стр. 329). После смерти Голохвастова Герцена беспокоило то, что вдова не вернет деньги, или российские власти помешают выплатить этот кредит, как и сумму за облигацию Луизы Гааг (там же, xxiv, стр. 61, 69, 71, 73, 75). Однако, причитающиеся деньги была получены в июне, по крайней мере, часть их (там же, стр. 92), и Герцен планировал вложить в американские акции (там же, стр. 76).

Стоит добавить, что российские власти при рассмотрении вопроса о секвестировании имущества Герцена не считали возможным игнорировать соглашение, по которому Герцен передал долг Голохвастова в 30000 рублей своей матери. Конечно, документ вызывал подозрение, но власти, верно поразмыслив, сделали вывод, что Герцен вряд ли поверит, что, поскольку документ был составлен до того, как начались действия против Герцена, они дадут Герцену и его матери воспользоваться их колебаниями и будут рассматривать деньги скорее как собственность Герцена, чем его матери (см. ПССиП, xiv, стр. 12).

Долг Голохвастова был частой темой в письмах Герцена Ключареву 1848-49гг. См. автобиографию Герцена в СС, стр. 200-201 (Было и думы, стр. 577-78).

Кроме займа в 30000 рублей в 1840г. Герцен дал Голохвастову в долг в 1846 году еще 10000 рублей. Второй заем (но без процентов) был возвращен на следующий год (см. СС, xxiii, стр. 43, 49, 50, 354).

65. См. примечание 10 выше.

66. Предположительно Герцен имеет в виду «два» Лёвенбургу или «один» Малле, а может он включает в свое письмо скорее пять, чем четыре тратты.

67. Один из консервативных банковских домов Парижа, руководимых протестантской семьей и основанных в начале восемнадцатого века.

68. По запросу из четвертого параграфа письма Ротшильда от 11 сентября (т.е. письмо 10 выше).

69. Данная копия письма Ротшильда находится в 132 AQ, том 1809, листы 329-30. Сохранилось оно довольно не плохо, но в последнем параграфе первого листа текст выцветает. На следующем листе есть отчет, предположительно, о продаже пакета акций, чистая выручка от которой, составив 108341,85 франков, кредитована на счет Герцена.

Письмо написано вскоре после смерти матери Герцена и несчастного случая на море с глухонемым сыном Колей. Речь в нем идет о тяжелых утратах Герцена и оставленном Луизой Гааг завещании. Рано утром 16 ноября 1851г. вблизи Йерских островов у южного побережья Франции судно, на котором Луиза Гааг и Коля путешествовали из Марселя в Ниццу, последняя часть пути при возвращении домой из Парижа, было протаранено другим судном. Гувернер Коли, Иоганн Шпильман утонул тоже. Он был сильным пловцом, но его затянуло под тонущий корабль, когда он пытался спасти Колю.

70. Данного письма в коллекции САМТ нет, нет и других (включая того, что, вероятно, написано в начале декабря, и того, что написано 17 декабря), которые, очевидно, Герцен послал Ротшильдам в течение полутора месяцев, прошедших после смерти его матери и сына 16 ноября 1851г. , а также композиции данного письма от 3 января 1852г. (см. СС, xxiv, стр. 537, 538).

71. т.е. брат Луизы Гааг.

72. Я не смог определить место с таким или подобным названием.

73. т.е. младшая сестра Луизы Гааг, родившаяся в 1797г.

74. Предположительно, Хайльброн, расположенный примерно в двадцати милях от Штутгарта, родного города Луизы Гааг.

75. Эсслинген-ам-Некар, вблизи Штугарта.

76. Это письмо написано на почтовой бумаге с черной рамкой, т.к. Герцен скорбит о смерти его матери Луизы Гааг и младшего сына Коли (см. примечание 69 выше). Это ответ на письмо Ротшильда от 3 января (т.е. письмо 17 выше), и речь в нем идет, главным образом, о выплате матери гувернера сына, который тоже утонул при кораблекрушении.

77. Генрих Шультес (1813-98) был банкиром в Цюрихе

78. Возможно, Герцен пишет об испанской ренте, которая дала проценты при ставке 3%. В 1850г. он вложил в это ренту 9295 франков, а следующие 14000 франков были внесены в этом же году на имя его матери (СС, xxiv, стр. 383).

79. В июне 1851 года Герцен стал натурализованным гражданином Швейцарского кантона Фрибург, где положил в швейцарский кантональный банк 25000 франков (СС, xxiv, стр. 383).

80. Данная копия письма Ротшильда находится в 132 AQ, том. 1812, листы 146-47. Дата на письме не ясна, но ее можно вывести из даты предыдущего и следующего писем в регистре. Текст на первом листе до самого конца листа очень расплывчатый, первый лист вообще трудно читать. Второй лист в лучшем состоянии.

81. О вкладах Герцена в бельгийский пакет акций см. примечание 12 выше.

82. т.е. письмо 18 выше.

83. См. примечания 69 и 76 выше.

84. См. примечание 77 выше.

85. Данная копия письма Ротшильда находится в 132 AQ, том. 1814, лист 253. Речь в нем идет о двух существенных вкладах в установленном размере 85000 франков, причем эти деньги стали принадлежать Герцену после смерти его матери.

86. См. второй параграф письма 19 выше.

87. Этот заем помог поддержать насыщенную программу реконструкции города, проходившей в Париже под руководством барона Жоржа-Эжена Хауссмана (1809-1891), во времена Второй империи правления Луи Наполеона.

К ужасу Герцена политический комедиант Луи Наполеон совершил 2 декабря 1851 года государственный переворот и в первую годовщину переворота провозгласил себя императором Наполеоном III. С другой стороны для Герцена-инвестора переворот был выгоден, поскольку восстановил доверие между инвесторами после периода, когда они были одолеваемы заботами о том, что выборы, назначенные на 1852 год, принесут пользу фракциям радикальных республиканцев и социалистов. И приведут обновленной политической, социальной и экономической нестабильности, как это было в стране в 1848 году. Вслед за захватом власти Наполеоном наличие свежего капитала вызвало бум. Предложение муниципальных облигаций, внесенное префектом Сиены для финансирования общественных работ Наполеона, например, дало около 61 миллиона франков.

Вложение Герцена в эту программу реконструкции, любимый проект Наполеона, противоречило политической враждебности к новому императору. Пикантным является также тот факт, что одним из следствий реконструкции должно было стать облегчение прохождения города войсками, на длинных, прямых, широких бульварах, заменивших узкие улочки таких кварталов, как Сент-Антуан, было легче подавлять городские мятежи подобные тем, что Герцен симпатизировал в предыдущие двадцать лет.

Конечно, удивляться тому, как охотно Герцен вкладывал в этот проект, символичный для Второй империи, значит не видеть огромных выгод для парижан. Проект Наполеона и Хауссмана помог создать более просторную, благополучную в санитарном плане среду, где больше открытых пространств и множество парков и садов, знакомых каждому нынешнему гостю Парижа. О программе реконструкции и финансировании ее см. Дэвид Х. Пинкни, Наполеон III и перестройка Парижа (Принстон, НЙ, 1958).

88. Это письмо, так же как и письмо Герцена от 8 января 1952г. (письмо 18 выше) написано на почтовой бумаге с черной рамкой. Ко времени его написания Наталья серьезно заболела. Она всегда была слаба здоровьем, к тому же жестокий удар был нанесен эмоциональной травмой, нанесенной отношениями с Хервегом, тем, что Герцен узнал об этих отношениях, в результате чего в течение 1851 года на нее сыпались постоянные обвинения. Смерть сына Коли и свекрови в ноябре 1851г., конечно, тоже ба серьезным ударом. Еще более ослабленная беременностью, она сражена плевритом, и у Герцена осталось мало надежды, что она выживет.

89. Шаумбург – это помощник Джеймса де Ротшильда, и часто именно он занимается вопросами Герцена и предлагает помощь или советы семье Герцена и его друзьям. Из частых ссылок на него в другой переписке Герцена очевидно, что Герцен не только постоянно консультировался с ним, но и очень доверял ему и относился очень тепло.

90. Здесь Герцен явно признает свободу, которую он предоставляет Ротшильдам в своих финансовых делах.

91. Джеймс де Ротшильд не торопился вкладывать в здание железнодорожного вокзала, но когда все-таки в 1847г. вложил в дорогу Лион-Авиньон, то вложил много, т.е. два и три четверти миллиона франков. Именно этот проект сейчас поддерживает Герцен.

Коллекция бумаг Герцена в САМТ включает сертификаты, адресованные Герцену и датированные 13 апреля 1852г., сообщающие ему, что он включен в заем для железной дороги Лион-Авиньон, 25 акций по цене 1050 франков каждая. Об этом вложении см. также письмо 22 ниже.

92. В заключительных строках письма, можно предположить, Герцен выражает искреннюю признательность за выказываемое Ротшильдом понимание.

93. Адольф Рейхель (1817-1896) – немецкий музыкант и композитор, живший в Париже. В 1850 году, через год после смерти своей первой жены, он женился на Марии, в девичестве Эрн, (см. письма 15 и 17). Рейхель был одним из многочисленных друзей Герцена, которого Герцен просил о различных услугах, когда был в Париже, особенно услугах, касающихся его дел с Ротшильдом.

94. Данная копия письма находится в 132, AQ, том 1815, лист 561.

95. Об этом приобретении см. письмо 21 и примечание 91 выше.

96. См. постскриптум к письму 21 выше.

97. Данное письмо, о существовании которого редакторы СС знали (см. xxiv, стр. 539), но не могли найти, ставит Ротшильда в известность о смерти Натальи, о предчувствии которой Герцен писал в предыдущем письме (т.е. письме 21 выше). Это одно из первых, дошедших до нас, писем Герцена, написанных после смерти Натальи. Единственное более раннее опубликованное письмо – это короткая заметка, посланная 13 мая или около того, главному государственному чиновнику Ниццы, говорящее о том, что и во время тяжелых утрат Герцен был мысленно с теми, кто страдал, поскольку просил чиновника передать 500 франков городской бедноте (там же, стр. 273).

98. Наталья умерла 2 мая 1852 года. А 29 апреля она преждевременно родила мальчика, но ребенок не выжил.

99. т.е. Александр (Саша), Наталья (Тата) и Ольга (Оля). В этом предложении Герцен вспоминает о смерти глухонемого сына Николая (Коли) и своей матери (см. примечание 69 выше), а также Натальи.

100. См. примечание 54 выше.

101. О Рейхеле см. примечание 93 выше.

102. Об испанском пакете акций Герцена см. примечание 78 выше.

103. Сводный брат Герцена Егор (1803-82) был также двоюродным братом Натальи, поскольку Наталья была дочерью Александра Алексеевича Яковлева (1762-1825), старшего брата отца Егора и Герцена.

104. После похорон Натальи Герцен послал своих дочерей Наталью и Ольгу к Рейхелям в Париж (см. примечание 93 выше). (Они не возвращались к отцу до апреля 1853 года, когда Герцен поселился в Лондоне). Затем он со своим сыном Сашей и одним из своих спутников Владимиром Аристовичем Энгельсоном (1821-57; см. Карр, стр. 108-118) в Италию и Швейцарию. Таким способом он хотел не только восстановить силы после своих утрат, но и найти поддержку у своих европейских друзей, собрав тем самым своего рода «почетный караул», который мог бы привлечь к суду любовника Натальи, Хервега, к которому Герцен теперь испытывал все возрастающую ненависть. В этой связи – хотя и безуспешно – он пытался привлечь таких важных деятелей культуры и политики, как композитора Рихарда Вагнера, французского историка Жюля Мишле, Прудона (см. примечание 7 выше) и французскую писательницу Жорж Санд (СС, xxiv, стр. 295-97, 307-310, 324-30, 350-51), а также менее известных деятелей в Италии. О тех, кто к разочарованию Герцена не поддержал его так, как он хотел, см. там же, стр. 286-87. Данное письмо написано во время этих поездок, на которые, конечно, нужны были деньги.

105. Герцен лишь ненадолго остановился в Берне, куда он приехал из Люцерны 30 июля. 5 августа он уже был в Женеве. 1 августа он уехал из Берна в Фрибург, где получил гражданство (см. примечание 79 выше), и где 1 августа 1852г. сделал завещание (там же, стр. 315-316, 384-86).

106. Ранним утром 24 августа 1852г. Герцен прибыл в Англию, в Дувр, и направился прямо в Лондон. Ко времени написания этого письма он поселился в доме в тихом районе неподалеку от Риджент Парка, причем дом этот принадлежал этому одному из самых беспокойных эмигрантов, живших вблизи или в самом Лондоне, и ему предстояло стать его жилищем в Англии на двенадцать лет.

Переехав в Лондон, Герцен обратился лондонское отделение Дома Ротшильдов, возглавляемое Лайонелом (1808-89). (Лайонел был сыном Натана, открывшего британское отделение Дома и племянником Джеймса). В этот период в парижское отделение Дома Герцен обращался спорадически.

Это письмо не первое, которое Герцен написал Джеймсу де Ротшильду после прибытия в Лондон. Из его письма Марии Рейхель видно, например, что он писал Джеймсу 30 августа 1852г. (СС, xxiv, стр. 323, 541). Однако, более ранних писем Джеймсу из Лондона в коллекции САМТ нет.

Письмо от 16 февраля 1853г. представляет интерес по двум причинам. Во-первых, оно иллюстрирует особое внимание, которое Герцен уделял своим финансовым делам: например, он отслеживает в Таймс цены акций и просит у банка отчет о состоянии своего счета и получает его. Во-вторых, он снова дает деньги в долг, но это не акт благородства по отношению к друзьям, а деловая операция, при которой его должник будет оплачивать все расходы, а также и проценты (см. примечание 64 выше).

107. Предположительно один из этих друзей - прусский офицер и коммунист Август Виллих (1810-78), с которым Герцен отмечал русский Новый год (т.е. 13 января НС) в лондонских доках на борту судна, готовившегося к отплытию в Нью-Йорк (СС, xxv, стр. 10).

108. Об испанском пакета акций Герцена см. примечание 78 выше.

109. Таймс пишет об испанском пакете акций: «Три процента упали для 47 7/8» (15 февраля, 1853г., стр. 5) и «Три процента получили гарантированную официальную биржевую котировку для 41 ¾» (16 февраля, стр. 6).

110. Николай Александрович Мельгунов (1804-67) был мелкий русский литератор, который в 1830-х годах писал новеллы в романтическом духе. Он был русским информатором немецкого ученого Генриха-Йозефа Кёнига, который в 1837г. опубликовал революционную книгу о русской литературе, Литературные картинки из России, которая в русском переводе вышла в 1862г. под названием Очерки русской литературы. (Об этом см. Татьяна Кузовкина «Роль книги Г. Кёнига в развенчании Булгаринского мифа, в Торонто Славик Квотерли, № 15 (зима 2006). Мельгунов также занимался музыкальной критикой. В 1840-х годах он пытался примирить враждующие лагери западников и славянофилов в русской интеллигенции. Его письма к Герцену в сопровождении вступительной статьи Н.Н. Захарьина (стр. 308-322) опубликованы в ЛН, том 62, стр. 322-82.

111. Данное письмо находится в 132 AQ, том 1835, листы 574-75. Нижняя часть первого листа выцвела.

112. О первых инвестициях в пьемонтский пакет акций см. примечания 53 и 54. Как показывает это письмо от 19 марта 1853г., Герцен продолжал следовать рекомендациям Ротшильдов в покупке пьемонтского пакета акций даже после того, как уехал из Ниццы и, несмотря на то, что он говорил по этому поводу Хервегу.

113. т.е. достаточное количество ценных бумаг, чтобы получить доход 3000 франков в год, а цена каждой 100-франковой купюры этой ежегодной ренты теперь была 69 франков.

114. У Герцена было недовольство по поводу низкого уровня дохода от датских ценных бумаг (см. примечание 56 выше), а также пьемонтских ценных бумаг. Вероятно именно по этой причине он отдал Ротшильдам указание продать. В частном письме от 24-25 марта Герцен сообщил, что получил, думается, именно это письмо от Ротшильда, сообщающее, что эта продажа осуществлена (СС, xxv, стр. 33). Об этой продаже датских ценных бумаг см. также письмо 28 выше.

115. В данном письме речь идет о продаже датского пакета акций, о том, что они готовятся исполнить это сообщалось в письме от 19 марта (см. последний параграф письма 27 выше).

Об датских инвестициях Герцена можно прочесть в записях Ротшильдов выплачиваемых дважды в год дивидендов частным вкладчикам в различные пакеты иностранных акций. В списках от 1 июля 1852г. и 15 января 1853г. значится, что Герцен получил 750 (т.е. половину 2 1/2%-ов с 60000) минус комиссия ½%, составившая 3,75. Однако, в следующем списке от 11 июля 1853г. его имя вычеркнуто и на полях написано «ничего не продано» (САМТ, 132 AQ 74, папка под названием “Hollande paiements semesters 1854-1860”).

116. О бельгийских вкладах Герцена см. примечание 12 выше и второй параграф письма 19.

117. В сентябре 1856г. Герцен переехал в Лорел Хаус по Путни Хай Стрит, где ему предстояло жить до ноября 1858г. (см. Карр, стр. 328).

118. Мельгунов (см. примечание 110 выше) не вернул долг Герцену. О его долге см. ЛН, том 62, стр. 357. (письмо Мельгунова Герцену от 15 мая 1857), а также стр. 353, 360, 365, 372 (из чего ясно, что долг все еще не был возвращен в феврале 1858г.), 380 и 343-44.

119. Как видно из следующего письма (32 ниже), Герцен собирается распорядиться капиталом, дающим ежегодный доход 3000 франков, т.е. пакет акций в 60000 франков. О бельгийском пакете Герцена см. примечание 12 выше и второй параграф письма.

120. См. примечание 119 выше.

121. О компании Железная дорога Лион-Женева, в которой Ротшильды имели интерес в середине 1850-х годов см. Каталог архива Ротшильдов в САМТ, т.132 AQ, стр. 42. См. также письма 37 и 40 ниже.

122. О Мельгунове им его долге см. письма 26 и 31.

123. 24 октября 1857 Герцен, в горе от своих утрат, сообщил Марии Рейхель, что Мильгунов не вернул долг, результатом было то, что Ротшильд «состриг» с него 6000 франков (СС, xxvi, стр. 133).

124. Данная копия находится в 132 AQ, том 1995, листы 341-42. Дата определена по датам соседних писем в этом томе. Копия в плохом состоянии, сильно выцвела, особенно в нижней части первого листа.

125. Копия этого листа в САМТ не найдена.

126. Герцен переехал по этому адресу 24 ноября 1858г. и жил здесь, кажется, до конца мая 1860г. (См. Карр, стр. 328).

127. Герцен переехал по этому лондонскому адресу 15 ноября 1860г. и вынужден был здесь оставаться относительно долго, до июня 1863г. (См. Карр, стр. 328).

128. Мальвида фон Майзенбуг (1816-1903) – немка радикальных политических симпатий, эмигрировавшая в Лондон в 1852г. Она жила в доме Герцена до 1853г., приглядывая за воспитанием двух его дочерей. Однако, обретенная в первые годы проживания в Лондоне стабильность была нарушена в апреле 1856г. приездом Огарева, с которым Герцен был близок с детства и в университетские годы, и его второй жены Натальи Алексеевны, в девичестве Тучковой (1829-1913). (Семья Герцена уже общалась с Тучковой в Италии и Франции, куда она приезжала со своим отцом и сестрами; Герцен к ней в то время был неравнодушен, возможно, даже и эротически). В определенный момент Герцен (который, стоит напомнить об этом, был взбешен любовной связью своей первой жены; см. примечание 104 выше) соблазнил, или сам поддался соблазну, Тучкову-Огареву, от которой в разное время имел еще троих детей. К 1860 году стало ясно, что дети Герцена от первой жены не могли больше жить с постоянно взвинченной Натальей Тучковой-Огаревой. В это время Мальвида фон Майзенбуг съехала из дома, взяв с собой Ольгу (младшую дочь Герцена от жены Натальи), к которой была очень привязана. Сначала она с Ольгой уехала в Париж, а затем в 1862 году в Италию, забрав также старшую дочь Наталью (Тату).

129. Это письмо сопровождается запиской от Сотер и Ко, которая гласит: «Получили от господ братьев Ротшильдов по ордеру Центрального банка Швейцарии для отчета господину Алекс. Герцену сумму в восемь тысяч франков. Сделан дубликат. Париж, 28 апреля 1865г.

130. В 1865г. Герцен поселился в Женеве, чтобы быть ближе к молодым радикалам России, которые съезжались в Швейцарию в начале 1860-х годов. Здесь на дороге, ведущей к городу, он снял великолепный сельский дом, которым когда-то владела разведенная жена сына российского императора Павла (правил 1796-1801), именно отсюда и написаны эти письма. С политической точки зрения переезд Герцена в Женеву нельзя считать успешным. У нового поколения русских социалистов, представители которых собирались в Швейцарии, были в отличие от Герцена воинствующие взгляды, и, имея более низкое социальное происхождение, они презирали его богатство и благородные методы. (О поездке, а позже и переезде Герцена в Женеву см. Карр, стр. 223-40).

131. Вероятно этот номер ссылки, стоящей за строкой, похоже, сделанный не той рукой, которая писала все письмо, вставлена кем-то из банкирского дома после получения письма Герцена.

132. См. письмо 32 выше.

133. Шато Буасьер с его многочисленными комнатами оказался не слишком пригодным для истощенного бюджета Герцена, и скоро он с Татой переехал на маленькую квартиру в новом жилом квартале в центре (Карр, стр. 227).

134. Данная копия находится в 132 AQ, том 2251, листы 171-72.

135. В САМТ не найдена копия письма, которое должно быть ответом на письмо Герцена от 18 апреля (письмо 36 выше).

136. Указания Герцена продолжать операцию см. письмо 36. На листе 126 тома 2251 есть памятная записка, подтверждающая, что продажа осуществлена на бирже, а отчет будет отправлен Герцену на следующий понедельник.

137. Будет понятно, что цифра за маклерство не составит точно 1/8% валовой выручки от продажи. (С другой стороны сумма за комиссию не составляет 1/8% валовой выручки, а округлена). Похоже, нет исчерпывающего объяснения этой аномалии, если цифра не включает дополнительных налогов или фиксированных накладных расходов за маклерство.

138. См. письмо 32 выше.

139. Должно быть, Герцен имел здесь в виду сто семьдесят пять, т.е. 175, не просто из-за отсутствия записи продажи еще сотни облигаций железной дороги Лион-Женева в дополнение к доле в двадцать три и двадцать пять, о которых идет речь в письмах 36-37 и в данном письме, а он, очевидно, по-прежнему владеет этим количеством облигаций и в декабре 1867 года (см. примечание 165 ниже).

140. Данная копия находится в 132AQ, том 2276, листы 416-417.

141. Это операция, которую Герцен в письме от 21 ноября 1866 года, т.е. письме 39 выше, просил осуществить Ротшильдов. На листе 383 в томе 2276 коллекции 132AQ написана памятная записка от 23 ноября 1866 года, подтверждающая факт продажи.

142. Цифра за маклерство снова больше 1/8% (см. также примечание 137 выше).

143. Сумма представляет собой проценты с продажи двадцати пяти облигаций железной дороги Лион-Женева, которые Герцен просил осуществить Ротшильдов 21 ноября (см. письма 39 и 40 выше). Предлагаю по достоинству оценить как эффективность работы почтовой системы, так и предлагаемые Ротшильдами услуги.

144. Предположительно тот же флорентийский банкир, на которого Герцен ссылается в письме 59 ниже.

145. т.е. задний план.

146. Ответ Ротшильдов на это письмо (т.е. письмо 45 ниже) содержит неприятную новость, которую Герцен сообщил в Огареву письме 27-28 февраля 1867г., что его счет превышен (СС, xxix, стр. 5) на 4000 франков больше, чем он думал, когда писал Огареву.

147. В письме, предположительно написанное банкирам есть примечание: «Счет, баланс которого произведен 30 июня, представлен на рассмотрение 1 августа 1866г.».

148. См. примечание 145 выше.

149. Данная копия находится в 132 AQ, том 2290, лист 276. Дата определена по дате соседних писем.

150. См. письмо 44 выше.

151. Это первое из множества писем (см. также 49-51, 53-58, 60-61), в которых идет речь об американских облигациях, приобретенных Герценом через Ротшильдов в 1849-50гг. (когда он переводит свои активы из России и восстанавливал активы своей матери), и об использовании денег, которые дали эти облигации к концу срока. Из этой серии писем 1867г. выясняются точные детали некоторых операций, осуществленных в 1849-50 (см. особенно письмо 54 ниже).

Дела по обеспечению восстановления капитала, вложенного в Америку, и проценты с него несколько месяцев занимали Герцена летом и осенью 1867г. Они держали его в плохом настроении, как объяснил он Мавильде фон Майзенбуг (об этом см. примечание 128 выше) в письме, написанном за три дня данного письма Ротшильду от 22 июня 1867г. «Ни сколько не желая этого, - писал он Мавильде, - я думаю, мне придется ехать в Париж. Весь американский долг Соед. Шт. по 6% подлежит погашению 1 января 1868г. Хочу я этого, не хочу, я должен вернуть капитал, и это было бы очень хорошо. Но как? Будет ли это часть золотом и часть облигациями, или все облигациями, или все золотом? Вот в чем вопрос. [Последнее предложение в письме Герцена на английском]. Если я опоздал, это меня не интересует. Мне нужно купить что-нибудь в Америке, если выплата не будет золотом. (Зеленые, т.е. доллары, всегда потеряют 25% [в своей цене] – это слишком, 75 вместо 100)» (СС, xxix, стр. 128).

Неопределенность, какова будет стоимость этого американского пакета в конце срока, сделала летние и осенние месяцы 1867г. беспокойными для Герцена, т.к. он все время ждал новостей от Ротшильда (там же, стр. 223, 226, 227). Возникло даже некоторое недовольство Ротшильдами (там же стр. 188, 189), подобно тому, которое он испытывал весной 1850г., когда он ждал восстановления секвестированных активов его матери в Сберегательном банке Москвы.

Одновременно мозг Герцена искал способы вложения прибыли, которую этот капитал может дать. «Америка возвращает мне [мои] 60000 долларов», - объяснял он своему сыну Александру, пробелами в финансовом образовании которого Герцен, вероятно, был разочарован, как и средним уровнем его политических работ, - «и хорошие проценты сверх него». Было разумным считать вложение денег в доли или дома (или пароход, аэростат – добавил Герцен в шутку), которые обязательно дадут минимум 6% через десять лет (там же, стр. 148; курсив Герцена).

152. Если действительно верно, что к середине 1867г. Ротшильды были советчиками Герцена в течение двадцати лет, то отношения Герцена с банкирским домом начались через несколько месяцев после его приезда в Париж в 1847 году. И по времени предшествовали или совпадали с его критическими комментариями по поводу Ротшильдов во втором из его «Писем с Авеню Мариньи», которые вышли в октябре того года. Однако, больше похоже, что фразу «двадцать лет» в этом письме стоит считать приблизительной.

153. Данная копия находится в 132 AQ, том 2302, листы 283-84.

154. См. письмо 50 выше.

155. Переезд в Женеву в 1865г. не принес удовлетворения семье Герцена. Сам Герцен продолжал вести кочевую жизнь, в годы после 1865г. он жил то в Женеве, то в Ницце, где нашла прибежище его беспокойная вторая жена Наталья Тучкова-Огарева с ее оставшейся в живых дочерью от брака с Герценом Лизой.

156. Эта аббревиатура, встречающаяся также в письмах 54, 55, 57 и 61 ниже, означает Альп-Маритим, т.е. регион, где находится Ницца.

157. Данная копия находится в 132 AQ, том 2312, листы 536-37. Чернила совсем бледные, особенно в правой половине первого листа.

Предположительно письмо послано в Ниццу, хотя из того, что осталось от копии, это не ясно. Хотя, как оказалось, Герцен ненадолго приезжал в Париж в сентябре 1867, прибыв туда через день после написания Ротшильдом этого письма.

158. т.е. письмо 50 выше.

159. Список сертификатов, приложенный к письму, выглядит следующим образом (номер сертификата в левом столбце, а стоимость в долларах в правом столбце):

1337 13 января 1849 2000

1006 11 апреля 1849 3000

1103 22 мая 1849 3000

1774 тогда же 2000

2121 29 октября 1849 2000

1290 тогда же 3000

3284 24 июля 1849 5000

2298 29 октября 1849 5000

1827 20 апреля 1849 5000

1828 тогда же 5000

1816 12 апреля 1849 5000

3285 24 июля 1849 5000

1817 12 апреля 1849 5000

1458 13 января 1849 5000

3283 24 июля 1849 5000

60000

Трудно избежать впечатления, что Герцен был лицемерным человеком, если сопоставить его финансовую деятельность, о которой свидетельствуют это письмо и приложение, с бранными комментариями по поводу капиталистической экономики и характера буржуазии, сделанными им в этом период как в опубликованных работах, так и в частной переписке. Данная копия находится в 132 AQ, том 2317, листы 305-306.

160. Письмо Ротшильдов от 9 ноября принесло Герцену огромное облегчение после целого периода, когда он беспокоился о перспективах восстановление всего капитала, который он вложил в Америке. Его доли были «куплены и проданы» очень хорошо, сказал он своему польскому другу за день до написания опубликованного здесь письма, теперь он не подвергался риску, поскольку Бельмон получил в Нью-Йорке все (СС, xxix, стр. 228).

161. Данная сумма – это половина чистого продукта исходного вложения Герцена в 60000 долларов в пакет акций Соединенных Штатов. Поскольку продажа в 1867 году этого пакета дала около 86000 долларов, стоимость вложения выросла за время менее двадцати лет на 40%.

162. Данная копия находится в 132 AQ, том 2318, листы 117-118.

163. Должно быть, здесь имеется в виду письмо от 12 ноября (т.е. письмо 57 выше).

164. Ко времени написания письма Герцен вполне мог дать своему сыну Александру следующий отчет о своем финансовом положении, поправленный в свете операций, осуществленных Ротшильдами в 1867г.:

«1. В Доме Ротшильда и у его нового агента в Нью-Йорке Бельмона сертификаты на 38000 долларов 6%-го займа Соединенных Штатов. Они купили затем примерно 26000 долларов (отчета пока нет).

2. У него также 175 акций или облигаций в компании Железная дорога Женева-Лион.

3. Документы на дом в Париже [т.е. ул. Амстердам, 14, купленный Герценом в 1849 году за 135000 франков из активов, переведенных Ротшильдами из России] находятся в Женеве в деревянной шкатулке.

4. Из пакета американских сертификатов на акции Огайо-канал 20000 долларов и штата Виржиния на 17000 долларов у меня.

5. Бельгийский 2 1/2% основной капитал 80000 франков.

6. Итальянская [т.е. пьемонтская] рента стоимостью 9000 и сертификаты на нее. Возможно, положу на депозит Ротшильдам.

7. На ценные бумаги на 20000, положенные в банк Фрибурга [см. примечание 79 выше] имеются сертификаты в Центральной банке Швейцарии в Женеве.

8. У Ротшильдов по-прежнему есть сертификат на итальянскую [т.е. пьемонтскую] ренту на 3000».

Кроме этих личных активов Герцен сохранял капитал в 20000 франков, подаренный ему в 1857г. богатым сторонником на политические нужды (см. ЛН, тома 41-42, стр. 526-28).

Этот ценный отчет о финансовом положении Герцена до конца его жизни находится в письме от 9 декабря 1867 (см. СС, xxix, стр. 238).

165. Осенью 1863 года сын Герцена поселился во Флоренции, где встретил местную девушку и женился на ней в 1868 году несмотря на несогласие Герцена на этот брак по причине более низкого социального происхождения девушки. Об отношениях Герцена со своим сыном, который не хотел следовать политическим взглядам отца и был в нем разочарован, см. статью Л. Матюшенко, которая предваряет переписку Герцена с Александром в ЛН, том. 64, стр. 539-49.

166. Данная копия находится в 132 AQ, том 2321, листы 30-31.

167. т.е. письмо 58 выше.

168. Цена пакета акций, вероятно, несколько упала, пример до 108 ½ с момента покупки первого транша в начале ноября (см. письмо 56 выше).

169. т.е. письмо 56 выше.

170. К этому письму есть постскриптум, в котором Ротшильды посылают Герцену отчет о состоянии счета, на который кредитованы еще 6070,20 франков, после обмена по курсу 3,75 давшие 1680 долларов. Источник этого кредита - обналиченный Бельмоном купон на 1855 долларов на купленный в 1862 году пакет акций США, о котором идет речь в письме 56.Однако, операция, за которую Герцена была выплачена эта сумма, не совсем понятен из этой копии письма Ротшильда от 18 сентября.

171. т.е. письмо 60 выше.

172. Речь идет о приобретении в 1862 году второго транша пакета акций США, который Герцен одобрил 12 ноября (см. письмо 57 выше).

173. Герцен ненадолго заезжал в Ниццу через Милан и Геную, выехав из Флоренции 17 декабря (СС, xxix, стр. 654).

174. Данная копия находится в 132AQ, том 2322, лист 151.

175. т.е. письмо 61 выше.

176. Письмо написано на почтовой бумаге Центрального банка Швейцарии (Banque Générale Suisse de Crédit Internationale Mobilier, Geneva).

177. Об оставшемся в живых сыне Герцена Александре, который в это время занимал пост лектора физиологии во Флоренции, см. примечание 166 выше.

178. Данная копия находится в 132AQ, том 2436, листы 557-58. Кроме нескольких начальных строк чернила в левом поле страницы первого листа очень выцвели. На втором листе та же проблема с правым полем. Герцен умер 21 января 1870 года в Париже, и теперь его оставшийся в живых сын Александр (Саша) разбирался с делами его имения.

179. Это письмо не найдено.

180. т.е. банкир Хорас Ландау (1824-1903), представитель Ротшильдов во Флоренции.

181. т.е. бельгийский вклад, о котором Герцен говорит в отчете о своих активах, посланном сыну как раз два года до смерти (см. примечание 165 выше, пункт 5 в списке Герцена).

И в конце своего сообщения привожу выдержки из воспоминаний Петра Дмитриевича Боборыкина об Александре Ивановиче:

«Герцен! Нет личности и фигуры в нелегальном мире русской интеллигенции более яркой и даровитой, чем этот москвич 1830-х годов, сочетавший в себе все самые выдающиеся свойства великорусской натуры. Хотя он и был незаконное чадо от сожительства немки с барином из рода Яковлевых, которые вместе с Шереметьевыми и Боборыкиными происходят от некоего Комбиллы, пришедшего «из Прусс» (то есть от балтийских славян) со своей дружиной в княжение Симеона Гордого.

На всем моем долгом веку я не встречал русского эмигранта, который по прошествии более двадцати лет жизни на чужбине (и так полной всяких испытаний и воздействий окружающей среды) остался бы столь ярким образцом московской интеллигенции 1830-х годов на барско-бытовой почве. Стоило вам, встретившись с ним (для меня это было мельком в конце 1865 года в Женеве), поговорить десять минут, или только видеть и слышать его со стороны, чтобы Москва его эпохи так и заиграла перед вашим умственным взором. Вся посадка тела и головы, мимика лица, движения, а главное - голос, манера говорить, вся музыка его интонаций - все это осталось нетронутым среди переживаний долгого заграничного скитальчества.

Из тогдашних русских немного моложе его был один, у кого я находил всего больше, если не физического сходства с ним, то близости всего душевного склада, манеры говорить и держать себя в обществе: это было у К.Д. Кавелина, также москвича почти той же эпохи, впоследствии близкого приятеля эмигранта Герцена. Особенно это сказывалось в речи, в переливах голоса, в живости манер и в этом чисто московском говоре, какой был у людей того времени. Они легко могли сойти за родных даже и по наружности.

На Александре Ивановиче, как известно, житье за границей больше всего отличало в его стиле в виде частого употребления не совсем русских оборотов и иностранных слов, которые он переделывал на свой лад. В этом он был более «эмигрант», чем многие наши писатели, начиная с Тургенева. А ведь тот, хоть и не кончил дни свои в политическом изгнании, но умер также на чужбине и, в общем, жил за границей еще дольше Герцена, да еще притом в тесном общении с семьей, где не было уже ничего русского. И в его печатном языке не видно того налета, какой Герцен стал приобретать после нескольких лет пребывания за границей с конца 1840-х годов, что мы находим и в такой вещи, как «С того берега» - в книге, написанной вдохновенным русским языком, с не превзойденным никем жанром, блеском, силой, мастерством диалектики. Но и тут вы уже наталкиваетесь на следы влияний жизни среди иностранцев.

Когда я сходился с Герценом осенью 1869 года, он по внешности был почти таким, каким является на портрете работы художника Ге, экземпляр которого принадлежал когда-то Евгению Утину и висел у него на квартире еще до его женитьбы.

Красивым его лицо нельзя было назвать, но я редко видал более характерную голову с такой своеобразной, живой физиономией, с острыми и блестящими, глазами, с очертаниями насмешливого рта, с этим лбом и седеющей шевелюрой. Скульптор Забелло сумел схватить посадку головы и всю фигуру со сложенными на груди руками в статуе, находящейся на кладбище в Ницце, только, так это вышло и на памятнике Пушкину в Москве, Герцен кажется выше ростом. Он был немного ниже среднего роста, не тучной, но плотной фигуры.

Истинным духовным удовольствием были для всех, кто пользовался его обществом, те беседы, которые так согревались и скрашивались его искрометным умом, особенно за столом в ресторане или в кафе за стаканом грога. Редко можно было встретить такого собеседника даже и среди французов или южан-итальянцев и испанцев. При таком темпераменте рассказчика и, когда нужно, оппонента, защитника своих идей. Герцен, конечно, овладевал беседой, и при нем трудно было кому-то другому вставить что-нибудь в общий разговор. И он не знал устали, мог просидеть за столом до петухов, и беседа под его обаянием все разгоралась.

По-французски он говорил бойко, так же как и писал; но мы и тогда находили, что он все-таки остался в своем произношении и манере говорить москвичом 1840-х годов, другими словами: он произносил по-французски, а думал по-русски.

О его последней болезни и смерти я писал в свое время и резюмировал итоги нашего знакомства в книге «Столицы мира». А писателем я занимаюсь во втором (еще не изданном) томе моего труда о романе в XIX столетии в двух отдельных главах «Личность и судьба писателя» и «Главные вехи русского романа». Повторяться я не хочу, хотя и очень нелегко отрываться от памяти о таком «эмигранте», как Герцен, об этом, без сомнения, даровитейшем и типичнейшем москвиче, который так страстно и преданно выступал бойцом за все, что Запад Европы написал на своем освободительном знамени.

Не могу не повторить того, что мы уже чуяли тогда в Герцене под блеском его беседы затаенную грусть, тяжкое сознание того факта, что прервалась его героическая эпопея, когда «Колоколом» зачитывалась вся Россия. Он начал тосковать от своей жизни скитальца, как бы без определенного призвания, который видел, что и в Европе его идеи точно сданы в архив. А ведь это было всего за год до падения II империи. Умер он в январе 1870 года (по новому стилю), когда ему шел всего пятьдесят восьмой год.

Александр Иванович был первый эмигрант (и притом с такой славой и обаянием на тогдашнюю передовую Россию), которому довелось испытать неприязненные нападки от молодых русских, бежавших за границу после выстрела Каракозова.

До того Герцен оставался единственным эмигрантом на виду, вплоть до прекращения лондонского издания «Колокола». А тут явились «нигилисты» новой формации, и они сразу повели против него подкопы; кончилось это тем, что он принужден был, защищая себя, «отчитать» их в печати, показать всю суть их поведения. Для них Герцен - автор «С того берега», водрузивший на чужбине первый вольный русский станок, издатель «Колокола», поднявший до такой высоты наше общественное самосознание. Все это как бы уже не существовало, и они явились в роли самозваных судей его личности и поведения. Но разлад начался раньше, со свидания с ним в Лондоне Чернышевского, тогда уже властителя дум самого крайнего слоя русской молодежи.

Они не понравились друг другу и не могли понравиться. Чернышевский приехал с претензией поучать Герцена, на которого он смотрел как на москвича-либерала 1840-х годов, тогда как себя он считал провозвестником идей, проникнутых духом коммунизма. Когда я познакомился с Герценом, я понял, до какой степени личность, и весь душевный склад, и тон Чернышевского должны были неприятно действовать на него.

С Чернышевским я лично знаком не был; но я начал свое писательство в Петербурге в годы его популярности, и мне как фельетонисту журнала «Библиотека для чтения» (который я позднее приобрел в собственность) привелось говорить о тех полемических походах, какие Чернышевский вел тогда направо и налево. Я слышал его публичную беседу, посвященную памяти Добролюбова, только что перед тем умершего. Тема этой беседы была: желание показать публике, что Добролюбов не был нисколько выучеником его, Чернышевского, что он очень быстро занял в «Современнике» самостоятельное положение. Намерение было великодушное и говорило как бы о скромности лектора; но тон беседы, ее беспрестанные обращения к аудитории, то, как он держал себя на эстраде, его фразеология и вплоть до интонаций его голоса - все, по крайней мере во мне, не могло вызвать ни сочувствия, ни умственного удовлетворения. Сиди среди его слушателей Герцен, я думаю, что его впечатление было бы такое же.

Чернышевский и Герцен - это были продукты двух эпох, двух обществ, двух интеллигенции. И оценка Герцена Чернышевским была тем зарядом, которым зарядились новые эмигранты и довели себя до тех беспощадных обличений, какими наградил их Герцен.

В нашей эмиграции более чем за полвека не было другого примера той нежной и глубокой дружбы, какая соединяла таких двух приятелей, как Герцен и Николай Огарев.

Это была не только у нас, но и во всей Европе совершенно исключительная душевная связь. Известно из воспоминаний Герцена («Былое и думы»), как зародилась эта дружба и через какие фазы она перешла. На Воробьевых горах произошла клятва во взаимной приязни двух юношей, почти еще отроков. Тогда уже в них обоих жили задатки будущих «свободолюбцев», намечена была их дальнейшая судьба общественных борцов, помимо их судьбы, как писателей.

Оба рано выступили в печати: один - как лирический поэт, другой - как автор статей и беллетристических произведений. Но ссылка уже ждала того, кто через несколько лет очутился за границей сначала с русским паспортом, а потом в качестве эмигранта. Огарев оставался пока дома - первый из русских владельцев крепостных крестьян, отпустивший на волю целое село; но он не мог оставаться дольше в разлуке со своим дорогим «Сашей» и очутился наконец в Лондоне как ближайший участник «Колокола».

Влияние Огарева на общественные идеи Герцена все возрастало в этот лондонский период их совместной жизни. То, что в Герцене сидело с молодых лет народнического, - преклонение перед крестьянской общиной и круговой порукой, - получило при участии Огарева в «Колоколе» характер целой доктрины. И не будь Огарев так дорог своему другу, вряд ли бы тот помещал в своем журнале многое, что появлялось там с согласия и одобрения главного издателя.

Про Огарева у нас мало писали. И его поэтическое дарование стали оценивать только в самое последнее время. Перипетии их дружбы с Герценом тоже не были освещены в печати во всех подробностях. Не соединяй их такая нежная дружба, в их интимной судьбе случилось нечто, что, вероятно бы, заставило и приятелей разойтись. Вторая жена Огарева стала подругой Герцена. От него у нее была дочь Лиза, которая формально считалась Огаревой; но была, несомненно, третья по счету дочь Александра Ивановича. Но это не охладило того чувства, каким дышал Герцен к своему «Коле» вплоть до последних минут своей жизни. Когда он умирал в Париже, он не переставал беспокоиться, не пришла ли депеша от его Коли. Это дало мне как беллетристу мотив рассказа, появившегося в газете под заглавием «Последняя депеша»...

Да, такой дружбы не было в русской эмиграции, да и во всей писательской среде.

Огарева видел я всего раз в жизни, и не в Лондоне или в Париже, а в Женеве, несколько месяцев после смерти Герцена, во время франко-прусской войны. Он не приезжал в Париж в те месяцы, когда там жил Герцен с семьей, а оставался все время в Женеве, где и Александр Иванович жил прежде домом по переезде своем из Англии.

И вот жизнь привела меня к встрече с Огаревым именно в Женеве, проездом (как корреспондент) с театра войны в юго-восточную Францию, где французские войска еще держались. И я завернул в Женеву, главным образом, вот почему. Туда после смерти Герцена перебралась его подруга Огарева со своей дочерью Лизой, а Лиза в Париже сделалась моей юной приятельницей; я занимался с нею русским языком, и мы вели обширные разговоры и после уроков, и по вечерам, и за обедом в ресторанах, куда Герцен всегда брал ее с собой.

Лиза была не по летам развитая девочка. В двенадцать лет похожа была на взрослую девицу по разговору, хотя по внешности не казалась старше своих лет; с миловидностью почему-то английского типа, с двумя выдающимися зубами верхней челюсти, с забавным англо-французским акцентом, когда говорила по-русски, со смесью детскости, с манерами и тоном взрослой девицы. Она не говорила Герцену «папа», а называла его и в его присутствии «Александр Иванович», с сильной картавостью.

Мне захотелось по пути повидаться с этой милой «подружкой», которая позднее послужила мне моделью в романе «Дельцы» (а после ее самоубийства уже взрослой девушкой я посвятил ее памяти рассказ «По-русски», в виде исповеди матери).

Точно какая-то фея послала мне Лизу, когда я, приехав в Женеву, отыскивал их квартиру. Она возвращалась из школы с ученической сумкой за плечами и привела меня к своей матери, где я и отобедал. С ее матерью у меня в Париже сложились весьма ровные, но суховатые отношения. Я здесь не стану вдаваться в разбор ее личности; но она всегда при жизни Герцена держала себя с тактом в семье, где были его взрослые дочери, и женой она себя не выставляла.

Обедать пришел и Огарев. Тогда (то есть, в конце 1870 года) это был сильно опустившийся больной человек, хотя еще не смотрел стариком, с черными волосами, без заметной седины. Не одному мне было известно, что он давно страдал русским недугом алкоголизма. За столом он упорно молчал, и я не помню, чтобы он сказал хоть что-нибудь такое, что могло бы сохраниться в моей памяти. Впечатление производил он довольно тяжкое.

Я знал уже и раньше, что он находится в сожительстве с англичанкой, скромной девушкой, которая ходила за ним, как сиделка. Прежнего Огарева - поэта и политического писателя не осталось и следа в этом «живом трупе». Но какая игра судьбы, которая свела бывших супругов за этим обедом, где хозяйка приготовила для нас русские щи!

Отступая несколько назад, я приведу подробности моего личного знакомства с М. А. Бакуниным, этим первоначальным насадителем анархизма, в котором он очутился выучеником Прудона, в Париже в конце 1840-х годов. Бакунин пытался произвести бунт у немцев, был ими захвачен и выдан русскому правительству, насиделся в сибирской ссылке и бежал оттуда через Японию в Лондон, где состоял несколько лет при Герцене и в известной степени влиял на него, особенно в вопросе о польском восстании. Если популярность Герцена покачнулась в России, то именно из-за польского восстания, и в этом главным виновником надо было считать все того же Бакунина.

В Лондоне я к Герцену не ездил, и первое мое пребывание там относится к лету 1867 года, когда Герцен с Огаревым и Бакуниным перебрались уже на континент.

Лондон в истории русской эмиграции сыграл, как известно, исключительную роль. Там был водружен первый по времени «вольный станок», там раздавался могучий голос Герцена. Туда совершалось и тайное и явное паломничество русских - не одних врагов царизма, а и простых обывателей: чиновников, литераторов, помещиков, военных, более образованных купцов.

Лондон долго не делался главным центром нашего политического изгнанничества. Герцен привлекал всех, но вокруг него сгруппировалась кучка больше западных изгнанников: итальянцев, мадьяр, поляков, немцев, французов. Из эмигрантов с именем были ведь только двое: Огарев и Бакунин. Остальные русские писатели, как Чернышевский или Михайлов, только наезжали. И с оставлением Герценом Лондона он потерял для русской свободной интеллигенции прежнюю притягательную силу. Кажется, первые годы после переезда Герцена на континент вряд ли осталась в Лондоне какая-нибудь политическая приманка. По крайней мере, ни в 1867 году, ни в 1868 году (я жил тогда целый сезон в Лондоне) никто мне не говорил о русских эмигрантах. А я познакомился с одним отставным моряком, агентом нашего пароходного общества, очень общительным и образованным холостяком, и он никогда не сообщал мне ни о каком эмигранте, с которым стоило бы познакомиться».

Полная версия статьи - http://blogs.7iskusstv.com/?p=34634

Выражаю сердечную признательность Татьяне Григорьевне Шубиной за блестящий перевод статьи из журнала «Toronto Slavic Quarterly».

Александр Рашковский, краевед, 28 марта 2014 года.