«Удивительно, что суд не написал “расстрелять”». Адвокаты о приговоре фигурантам «пензенского дела»

С приговором фигурантам «пензенского дела», который 10 февраля вынесла коллегия судей Приволжского окружного военного суда, не согласилась ни одна из сторон. 2 сентября жалобы защиты и обвинения рассмотрит Апелляционный военный суд в подмосковном городе Власиха. Заседание будет транслироваться в Пензенском областном суде, где соберутся адвокаты и прокуроры. Фигуранты, предположительно, будут участвовать в рассмотрении жалоб по видеосвязи из пензенского СИЗО № 1. Комментарии защитников о том, что не так с приговором — в обзоре «7х7».

Адвокат Василия Куксова Александр Федулов: «Приговор — это рубеж: сейчас можно все»

— Я, если честно, ***** [обалдел] от приговора. Другого выражения не могу подобрать. Прочитал приговор десятки раз — ощущение, что над нами посмеялись. Притом особо не заморачиваясь, чтобы это выглядело грамотно. Это пародия на правосудие. Как будто писала первокурсница, при этом понимая: «Ну есть там косяки, они были там изначально. Но, ребят, все равно все останется так, как мы написали.

Я за десять лет работы такого не видел. Косячных приговоров полно, но этот приговор — это рубеж: нам дали понять, что сейчас можно все. Учитывая, что именно они заложили в этот приговор, сейчас можно брать любого Петю, Васю, Машу, Сашу и подтягивать его в «Сеть»*, как будто он в ней был. Потому что границ этой сети нет, все в «Сети»*. Ее придумали, и любой по их желанию может оказаться в этой «Сети»*.

Куксов сказал мне: «Саня, это было все не зря». Он искренне верит, что, наверное после этого [дела «Сети»*] все поменяется в лучшую сторону. Все здравомыслящие люди понимают, что это за процесс, что там есть а чего нет. Он красавчик — Куксов. Я его безмерно уважаю как человека. Он мог спокойно уйти [в деле «Сети»*] свидетелем, но не стал. Получил девять лет и сидит просто ни за что.

У нас с Васей [Куксовым] 71 пункт по показаниям в приговоре, на что мы обратили внимание — это прям трэш какой-то. Самое главное: в приговоре нет доказательств, что была реально подготовка к совершению какого-то одного преступления. В отношении моего подзащитного [в приговоре] нет ни одного доказательства. Свидетель «Зайцев» и свидетель «Лисин» — это засекреченные [свидетели, чьи личности скрыты] два придурка, которые ничего не слышали и ничего не знают [в суде повторили свои показания на следствии, что Куксов якобы не успел спрятать пистолет, и не смогли ответить на вопросы адвокатов]. Показания [главного свидетеля обвинения Егора] Зорина тоже искажены.

Например, Пчелинцев летом 2016 года якобы создает «Сеть»*, разрабатывает какое-то положение [«Сети»*], которое никто так и не видел ни хрена, и Куксову предлагают туда войти. Зорин говорит, что поехал зимой в 2017 году в Питер и только там понял [цель сообщества]. Друг [Зорин], ты говоришь, что понял это в 2017 году, а Куксов там [в «Сети»*] уже не был. Хотя, его там просто не существовало.

Про так называемый опросник [по версии обвинения, фигуранты заполняли его перед так называемым съездом ячеек в Петербурге] — Зорин мне не смог ответить на заседании, что Куксов его заполнял. В приговоре же суд написал, что отвечал. У меня вопрос [к судьям]: вы это откуда взяли?

Почти все свидетели обвинения сказали, что их заставили дать показания. Но [по мнению суда] их показания в суде «не согласовываются». Не согласовываются с чем, *** [блин]? Там все со всем не согласовывается. Про файлы, которые якобы обнаружили на ноутбуках, судьи пишут, что они созданы до дела «Сети»*. Ребят, ну вы о чем вообще? Каким образом наличие какого-то файла на моем компьютере подтверждает, что он создан для какой-то деятельности, о чем вообще речь-то идет?

Эпизод с замком в машине Куксова [в которой нашли пистолет. По словам Куксова, его подбросили, личинка замка была повреждена] — вообще обалденно. Понятой говорил, что двери были открыты. Но суд пишет в приговоре: «ребят, не-не-не, в протоколе осмотра машины было написано, что все было зашибись». Эксперт ФСБ тоже очень классно пишет: «да, какие-то повреждения есть, но не механические, скорее всего, это ветер подул, и двери открылись сами по себе».

Еще больше меня смущает, как [эксперты ФСБ] исследовали сам пистолет: «Мы сначала произвели выстрел, а потом провели исследование, осуществлялся ли выстрел с этого пистолета». Конечно, осуществлялся, потому что вы провели сейчас этот выстрел и уничтожили стиры [образцы исследования]! Нашли отпечатки пальцев — «клево, братан, значит, твои». Не нашли отпечатки пальцев на пистолете, пишут «не нашли, потому что все действовали по инструкции» [о конспирации]. При таком раскладе ты идиот и не прав в любом случае. Больше на моего [подзащитного Куксова у обвинения] ничего нет.

Суд не использовал в приговоре признательные показания, возможно, чтобы тема пыток не раздувалась еще больше. Непонятно, зачем суд вообще упоминал про них в приговоре.

Адвокат Максима Иванкина Константин Карташов: «Приговор похож на трейлер к российскому фильму»

— После слов «суд установил» в приговоре все не так. Я бы назвал этот документ «априори приговор». Во-первых, в приговоре нет четкой структуры. Если адвокаты ругали обвинение, что оно «рваное», не конкретное и противоречивое, то суд просто взял и сократил обвинение с 17 страниц до одной! Чтобы доказать, что сообщество существовало, суд обязан подробно описать его структуру, цели, задачи, иерархию, роли участников. Вся история «происхождения» «Сети»* расписана на одной странице.

Во-вторых, некоторые формулировки приговора похожи на трейлер к фильму, причем в лучших традициях российского кино: показать трейлер-спойлер, который в фильме вырежут, и зритель его не увидит. Суд пишет: «Участники соблюдали меры конспирации, а само сообщество отличалось четкой структурой и иерархическим построением». Тут, как в кино: если вы надеетесь узнать, кем конкретно какие конкретно меры конспирации использовались или какой была иерархия в анархистском сообществе, из приговора вы этого не узнаете.

Есть и другие казусы. Дата создания ячейки «5.11» занимает промежуток в 16 месяцев, а создание ячейки «Восход» — вообще [промежуток] в 2016 лет, если вести счет от нашей эры. Потому что в приговоре написано, что Шакурский создал и возглавил ячейку по предложению Пчелинцева «к июлю 2016 года». Легально приобретенные ружья, судя по приговору, подсудимые покупали тоже априори для преступной деятельности.

Прямо сейчас рядом со мной лежит другой приговор. В нем установлены виновные лица, совершившие покушение на незаконный сбыт наркотических веществ в составе организованной группы. А орггруппа на фоне террористического сообщества — это, прямо скажем, «небо» и «земля». Это сборная двора против сборной России. Но в этом приговоре [в отношении орггруппы] цели, задачи, структура и иерархия расписаны на шести страницах. И еще на 12 страницах подробно указаны меры конспирации, роль каждого из троих участников, конкретные и подробные обстоятельства преступления.

Знаете, как понять, что Максим Иванкин — участник террористического сообщества? В приговоре написано: «в состав [сообщества] добровольно вошли Иванкин М.С. и другие». Когда и зачем вошел, какие цели преследовал, какую роль исполнял — не указано. Но «точно, мамой клянусь, Иванкин добровольно вошел в состав «Сети»*. Точно так же в приговоре нет ни одного доказательства о роли Иванкина в качестве разведчика. Но [из приговора следует] «Иванкин — разведчик, и это плохо. Точка».

Отдельная тема — свидетельские показания. Свидетель Диана Рожина дала показания со слов своего бывшего молодого человека Руслана Емельянова. Это так называемые показания с чужих слов, которые недопустимо использовать отдельно от источника. Барабанная дробь: в суде Емельянов опроверг ее показания. Но суд это не остановило: по его мнению, показания Рожиной правдивы, а Емельянова — нет.

При оценке всех других доказательств суд допустил максимальное количество нарушений норм законодательства. Нарушил презумпцию невиновности, использовал в приговоре недопустимые доказательства и предположения, открыто выступил на стороне обвинения, истолковав неустранимые сомнения в его пользу. Суд не был независимым или беспристрастным.

Вопреки требованиям конвенции о защите прав человека и основных свобод суд не провел справедливое разбирательство, не разобрался во всех нюансах и тонкостях, откровенно прикрыл совершенные преступления сотрудниками, язык не поворачивается сказать, правоохранительных органов, привел совершенно необоснованные выводы и чудовищные наказания.

Суд фактически не дал оценку показаниям подсудимых и сделал пустые выводы. Я и другие адвокаты и подсудимые дали им подробную оценку в своих жалобах. Не надо быть юристом, чтобы понять всю абсурдность этих выводов. Любой грамотный человек, прочитав их, задаст логичный вопрос: «Какие будут ваши доказательства?» И не найдет ответа в приговоре.

Мысль в приговоре часто обрывается, одно накладывается на другое, выводы и доказательства никак не соотносятся. Как результат — полная неразбериха при назначении наказания и окончательных сроков.

А чтобы ни у кого не осталось сомнений в виновности подсудимых, суд просто написал: «Осознавали истинные цели и задачи проведения перечисленных выше занятий и свою роль в участии в противоправной деятельности». После таких выводов удивительно, что не написали «расстрелять» и «разъяснить расстрелянному право на подачу возражений в течении десяти дней после исполнения приговора».

Адвокат Михаила Кулькова Игорь Кабанов: «Повеяло холодком 37-го года»

— Суд написал в приговоре, что ячейки «Сети»* созданы, но не дал оценку, пресечена ли их деятельность. Получается, ячейки не ликвидированы и гуляют по стране. Приговор вступит [в силу], и нам скажут, что еще не всех пересажали. Да и долго ли, умеючи, можно дел наплодить.

Вывод о виновности Кулькова суд сделал на основе только двух доказательств — показаниях секретного свидетеля «Снупова» и рапорте оперативника ФСБ [Вячеслава] Шепелева. Показания «Снупова» заучены слово в слово. Кроме того, суд не выяснял, в каких отношениях с Кульковым состоял «Снупов», а это нарушение — других свидетелей суд об этом спрашивал. Внешность Кулькова, описанная «Снуповым», абсолютно не совпадает с его реальной внешностью. Показания Шепелева тоже ничем не подтверждены, а значит не могут считаться достоверными.

В приговор вошла только одна фраза — Шепелев в своем рапорте ссылался на оперативную информацию о вливании Кулькова [в «Сеть»*] в роли медика. Но она должна подтверждаться результатами ОРМ [оперативно-розыскных мероприятий]. По Кулькову и Иванкину этих результатов нет — их не представили.

В суде Шепелев так и не произнес фамилию «Кульков», а сказал «люди в масках». Шепелев решил, что это Кульков, сославшись только на показания Зорина. Остальные свидетели не подтвердили, что Кульков был зимой в лагере [«Карасик» под Пензой на тренировке]. Зорин говорил на следствии и в суде, что не знает Кулькова.

Более того, ни один свидетель его не знает, кроме [Дианы] Рожиной — и то, потому что Пенза город маленький. Кульков ходил в клуб, где работала ее мать. Ни в суде, ни на следствии она не говорила, что знает Кулькова.

По Кулькову больше ничего нет. Нет ни одного доказательства, что Кульков был способен выполнить роль медика, а коллективной ответственности в судебном производстве не существует. Он ни разу не был на играх в страйкбол, а суд написал, что он несколько раз играл в страйкбол с Иванкиным. Ни на одном видео [в материалах дела] Кулькова нет, он был в армии. Более того, все эти файлы датированы 2015 годом, а вину им всем вменяют [создание террористического сообщества] с лета 2016 года.

Суд должен был дать оценку показаниям Кулькова на заседании. Почему суд не взял их за основу, в приговоре не указано — будто и не было допроса Кулькова. Даже то, что суд сам привел в приговоре из показаний Кулькова, он не оценил. Почему суд посчитал, что Кульков сказал ему неправду? К показаниям «Снупова» суд отнесся некритично, а к показаниям Кулькова критично. Непонятно.

Вот так, граждане: сотрудник черканет рапорт что вы в «Сети»*, а сосед по коммуналке, а лучше — незнакомец из курилки или тот, кто не видел вас никогда в жизни, скажет что вы ему как на духу рассказали, что вы террорист. И добро пожаловать на восемь лет в колонию строгого режима! Повеяло холодком 37-го года, не правда ли?

Адвокат Армана Сагынбаева Ольга Рахманова: «Режим пожирает своих детей»

— Мы знаем, в какой стране мы живем, и знали, что приговор будет обвинительным. Но чтобы до такой степени безобразным — с таким я сталкиваюсь впервые.

Я была уверена, что приговор будет суровым, большим и тяжелым. Но эти 99 страниц приговора — учитывая, что у нас было семь подсудимых и прокурор, вон сколько адвокатов — чисто формальный подход к рассмотрению дела. Суд уклонился от оценок: это свидетельство того, что он совершенно не анализировал доказательства. Ему это было совершенно не нужно, поскольку это [дело «Сети»*] — государственный заказ.

Восемь месяцев заседания — видимость, что протокол соблюдается. С процессуальной точки зрения судьи себя вели безупречно, практически не нарушали время, дали возможность всем выговориться. Но у суда не было цели исследовать доказательства.

С другой стороны, если честно, я даже обрадовалась, что [в приговоре] 99 страниц: у нас есть больше оснований для обжалования. Мы имеем полное право обвинять суд в предвзятости и ангажированности. Они сами дали нам это право.

Про пытки суд был немногословен. Если пытки, по мнению суда — «введение общественности в заблуждение», то такой приговор — это запугивание и превентивная мера. В стране политический кризис, власть видит опасность везде. Ребята попали под горячую руку, когда власть боится собственной тени. Режим пожирает своих детей. В своей апелляционной жалобе я написала: «Обвинительный уклон и политическая составляющая данного дела не позволили военной коллегии судей вынести независимое и объективное судебное решение». По этой же причине у меня нет никакой надежды на апелляционную инстанцию.

Адвокат Ильи Шакурского Сергей Моргунов:

— Приговор написан раньше, чем изготовлен протокол судебного заседания, а должно быть наоборот. Из этого может вытекать, что для суда главным было вынести обвинительный приговор, несмотря ни на что. Все доказательства в приговоре изложены в искаженном или усеченном виде, только в интересах обвинения, а выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. На всех 99 страницах приговора мы видим предвзятость суда, нарушение презумпции невиновности и Конвенции «О защите прав человека».

10 февраля 2020 года Приволжский окружной военный суд приговорил семерых фигурантов дела «Сети»* к срокам от 6 до 18 лет. Судебная коллегия признала их виновными в создании террористического сообщества и подготовке к насильственному свержению конституционного строя. Фигуранты заявляли о пытках, ни одно уголовное дело не было возбуждено.

Обвинительный приговор на 99 страницах вызвал большой резонанс в российском обществе. О поддержке фигурантов заявили десятки профессиональных сообществ от врачей до книготорговцев. 14 февраля к зданию ФСБ на Лубянке вышло более 500 человек с требованием прекратить пытки и освободить политических заключенных.

*«Сеть» — признанная террористической организация, запрещена в России. Фигуранты дела «Сети»* заявили, что в реальности такой организации не существовало.

* В материале упомянута организация Сеть, деятельность которой запрещена в РФ