Оригинал материала
«Выступал против СВО»
Чтобы объявить Олега Орлова* «иноагентом», изобрели новое основание: нелояльность режиму
Иностранного финансирования сам не получал, в медиа, получавших таковое, не выступал. Это — из официального документа, который Минюст РФ направил в суд в обоснование своей позиции: правозащитник Олег Орлов — якобы «иноагент».
Позвольте, но разве указанные сведения не доказывают обратное? Нет! «Принимая распоряжение о включении Орлова О.П. в реестр иностранных агентов Министерство юстиции Российской Федерации действовало в пределах своей компетенции и в установленном законом порядке», — теряя на ходу запятые, пишет представитель ведомства Ветрова в отзыве на исковые требования правозащитника.
Олег Орлов стал «иноагентом» 2 февраля, накануне повторного рассмотрения его уголовного дела. Зачем и почему именно тогда 70-летнего правозащитника внесли в реестр, мы рассказывали. Выигранный вчистую первый процесс (штраф, суммой даже меньше, чем просила прокуратура, по народной статье о «повторной дискредитации» — по нынешним временам практически оправдание) не давал покоя тем, кто на коленке рисовал это дело. Ведь хватали Орлова, проводили у него дома обыск, за госсчет заказывали экспертизу в ручной организации «специалистам», которые не дружат с русской грамматикой, писали под копирку протоколы допроса свидетелей, в жизни не видевших подозреваемого, — все это делали не для того, чтоб отпустить.
Челюсти разжались под давлением неопровержимых доказательств невиновности Орлова, представленных защитой. Под давлением его кристальной репутации и огромного авторитета. Свидетелей, среди которых были соавтор действующей Конституции, известные правозащитники и просто люди, которых Орлов спас.
Потом следствию дали время на работу над ошибками — дело переписали, но и это не сделало материалы убедительней. Даже грамматические ошибки из них никуда не делись. И чтобы добиться первоначальной цели посадить Орлова, пришлось заставить защиту молчать.
Это как с цензурой: пропаганда неэффективна при наличии независимых медиа и свободы слова. А если закрыть и заблокировать все живое, так и Соловьев с Красовским сойдут за авторитетные источники.
Как заткнуть упертого и наотрез отказавшегося уезжать из страны Орлова? Взять заложников. В качестве таковых оказались все свидетели защиты и специалисты, которых он мог бы вновь пригласить в процесс. Одно дело защищать обвиняемого по политической статье, другое — «иноагента». Как доходчиво в различных судах объясняет ведомство министра Чуйченко, статус этот вроде инфлюэнцы — передается воздушно-капельным путем. Сегодня ты сидишь в эфире с «иноагентом», а завтра сам станешь «ИА».
Да, в законе такого нет. Да, это Министерство юстиции (!), а не прачечная из анекдота. Но именно это ведомство своими внесудебными решениями регулярно доказывает пренебрежение к закону. А его пятничные списки периодически удивительно совпадают с интересами «смежников». Вот и сейчас Минюст подсуетился на радость Следкому (кстати, в сентябре, накануне прений в первом процессе Орлова он также вовремя признал «иноагентом» его защитника Дмитрия Муратова*).
Орлов, как и ожидалось, подставлять людей не стал. И запретил защищать себя. В процессе он молчал и читал Кафку, пока конвой не надел на него наручники.
В результате человек, спасавший заложников и пленных российских солдат, два с половиной года проведет в колонии общего режима. Но он не сдался. Готовится к апелляции и подал в суд на Минюст.
В релизе, опубликованном на сайте министерства в день объявления Орлова «ИА», мотивировка такая:
«Выступал против специальной военной операции на Украине, распространял недостоверную информацию о принимаемых органами публичной власти Российской Федерации решениях и проводимой ими политике. Принимал участие в создании для неограниченного круга лиц сообщений и материалов иностранных агентов, является членом организации, включенной в реестр иностранных агентов».
Тут сразу возникли вопросы: «Мемориал»* на тот момент был по иску Минюста же ликвидирован и в связи с этим из реестра исключен. А критика СВО, по закону, не является основанием для включения в реестр. Так для чего это написали? Для убедительности?
Да просто статус «ИА» давно превратился в статус «врага народа».
13 ноября прошлого года глава департамента международного права Минюста Екатерина Куделич с трибуны ООН убеждала: «Этот инструмент используется не как механизм подавления гражданского общества. Наделение лица статусом иностранного агента не является поражением в правах и не является ущемлением». Это только маркировка — любят говорить чиновники. Ну да, желтая звезда была тоже лишь маркировкой.
«Лишь маркировка» — экспортный вариант позиции Минюста, для внутреннего употребления формулируют иначе. Замминистра Олег Свириденко на прошлогодних «Державинских чтениях» сетовал, что изобретенные его конторой «неудобства» для «иноагентов» — недостаточны: «Нужно дальше прорабатывать».
Итак, Орлов — «враг народа». Но релиза мало, чем еще обосновал Минюст это утверждение? Читаем составленный представителем министерства Ветровой документ:
«Является сопредседателем и членом совета Центра защиты прав человека «Мемориал» (межрегиональная общественная правозащитная организация, действует без образования юридического лица, https://memorialcenter.org/). Центр создан сторонниками межрегиональной общественной организации «Правозащитный центр «Мемориал»* (21.07.2014 организация внесена в реестр иностранных агентов, ликвидирована 18.05.2022 по решению суда, 26.05.2022 исключена из реестра иностранных агентов) (членом совета также является Ганнушкина* Светлана Алексеевна, 13.12.2022 включена в реестр иностранных агентов)».
Что из этого юридически значимый факт? А ничего. Организация-«иноагент» из реестра исключена. Новый «Мемориал» в нем отсутствует. Дружить с Ганнушкиной закон не запрещает.
В обоснование своей правоты Минюст не постеснялся упомянуть только что вынесенный Орлову свеженький приговор. Которого на момент внесения в реестр, естественно, не было. Так что он доказывает? Да и был бы — не доказывал бы ничего. Нет такого основания в законе об «ИА».
Кстати, обжалуя первый, почти оправдательный приговор Орлову, зампрокурора Ступкин со схожей логикой вписал в апелляционное представление, что правозащитник привлекался ранее к уголовной ответственности за клевету на Рамзана Кадырова. Несмотря на то что по тому делу суд Орлова оправдал.
Для пущей убедительности Ветрова пишет, что «истец являлся неоднократным участником митингов, пикетов, шествий и демонстраций». Ну это, конечно, аргумент веский, спасибо, что казнить не предлагают.
Черную работу для Минюста делает Роскомнадзор — мониторит выступления оппозиции. Но в случае с Орловым и он развел руками. В приложенной к делу справке начальник одного из управлений РКН Денискина пишет:
«Никто из упомянутых в запросе <Минюста> лиц не является учредителем СМИ со статусом «действующее». Сведениями о получении ими денежных средств из иностранных источников РКН не располагает».
Пришлось Минюсту поработать самому, и вот некто Архипов, советник отдела мониторинга департамента по защите национальных интересов от внешнего влияния, изготовил справку, что Орлов выступает на площадках «иноагентов» (тут сплошь телеграм-каналы да ютуб-канал Катерины Гордеевой*), а также выступает в обычных, не «иноагентских» медиа.
Есть в его справке и интервью Орлова нашему каналу «Но. Медиа из России», в нем Архипова зацепила примечательная вещь: рассуждения, проиграли ли те, кто боролся за демократические ценности в России. Орлов в ответ на этот вопрос говорит, какой фундаментальной ошибкой был допуск бывших сотрудников репрессивного аппарата к управлению страной. И предрекает, что в будущем все же предстоит люстрация. Кого-то задело за живое?
Так что в итоге вменили Орлову? Выступления на ресурсах «иноагентов», работу вместе с Ганнушкиной и критику режима в медиа.
И тут стоит задуматься, не проявляет ли настойчивый Минюст политической неграмотности (вольное толкование закона, в котором и близко ничего подобного нет, даже не удивляет). Но вот выступление президента Путина двухлетней давности:
«Дело не в позиции того или иного общественного деятеля, или средства массовой информации. Закон не запрещает иметь свое мнение по тому или иному вопросу. Этот закон связан с получением финансовой поддержки из-за рубежа в ходе внутриполитической деятельности! Эти деньги должны быть окрашены!»
Получается, от генеральной линии Чуйченко ушел опасно далеко. Жаль, ни он сам, ни подписавший распоряжение о включении Орлова в реестр замминистра Свириденко в суде позицию Минюста представлять не будут. Впрочем, не привезут туда из СИЗО и истца — Орлова, которого регулярно доставляли в Головинский суд знакомиться с материалами его дела, в Замоскворецкий, который рассматривает его иск, доставлять не станут, ограничатся видеосвязью.
Ну а в исходе дела сомневаться не приходится: пока в России лишь два «иноагента» сумели обжаловать свой статус успешно, но по этим двум делам решения были пересмотрены в пользу Минюста во второй инстанции.