«Где мое лицо, отдайте!»

Фильм-мистификация, фильм на грани фола, без табу, не похожий на другие. Светлый и горький, смешной и очень одинокий. О картине «Лицо»

Внезапно Дьулустан Мухин — простой парень из якутского села — стал звездой.

Как?

Фотография необычного подростка попала на фотовыставку «Арктика без границ» и полетела по обложкам мировых журналов. Так работает масс-медиа — цепляется за «представителя малых народов», потом множит уникальное, превращая его в «общедоступное».

Голова у Дьулустана закружилась. Повезло даже в паре якутских фильмов сняться.

И вот прямо сейчас он едет в Москву счастья испытать. И себя на прочность. Может быть, чем черт не шутит, попробоваться на «Мосфильме»?

Здравствуй, столица, здравствуй, Москва!

А едет Дьулустан не один, а вместе с режиссером-оператором Сергеем Договорым и его камерой. Живет в хостеле, общается с новыми знакомыми, вроде бы соседями по хостелу: студентом Школы-студии МХАТ, бизнесменом. Посещает учебный спектакль. Говорит во время перекура по душам о муторной сложности и перипетиях профессии с актером Николаем Викторовичем (в прошлом он играл главные роли, например в экранизации «Валентина и Валентины»). Тусуется в барах и клубах. Вкушает радости московской жизни. Выпивает. Танцует. И даже приходит в святая святых — на «Мосфильм». И известный кинорежиссер — сама Вера Сторожева — на легендарной киностудии дает ему прочесть кусок роли. Получается, правда, жутко невнятно, он жует слова и комкает фразы. Вера говорит, что профессии актера надо учиться, заниматься сценречью.

Вообще, он немного похож на Маугли в этой блескучей дальней жизни. Однажды приснившейся ему. Новый друг ругает его за то, что он впервые в Москве, а кроме тусовок и девушек практически ничего не видел. Бизнесмен расспрашивает о планах.

В монтажных стыках — он дома, словно во сне, скачет по древнего происхождения холмам, плывет в быстрой реке, стоит на качающейся лодке…

В финале каждый из подставных персонажей этого фильма называет свое настоящее имя и профессию. Но Дьулустан-то настоящий. Казалось бы, это путешествие и было предпринято в поисках прояснения… Своего собственного лица. Или нет, прояснения — кем бы хотел герой себя видеть. Кем он себя выдумал.

Кино про эту дельту между собой настоящим и вымечтанным. Порой этот разрыв становится драмой неосуществления.

Кино необычное. Еще не игровое, но уже не документальное. Реальный герой. Импровизация внутри предлагаемых по ходу дела обстоятельств… которые порой меняют «обстоятельства».

Спрашиваю о его возникновении у одного из авторов и продюсеров Ирины Васильевой. В ответ — рассказ, достойный экранизации. Но в наши времена такие истории — не редкость.

Итак. Пару лет назад они представляли на питчинге Минкульта историю об арктической подвижнице, фотографе и художнице Гале Моррелл (Бацановой), и ее муже инуите Оле Йоргене Хаммекене, об их миссии объединения малых народов, спасении их культур перед безликим лицом глобализации и т.д. Гренландия, Канада, Чукотка, Киргизия, Колумбия. В юртах, в иглу или фавелах они воодушевляют подростков читать, рисовать, танцевать, находить себя в окружающем мире. Планировалась арктическая экспедиция к Северному полюсу. Сняли первые эпизоды с Галей в Москве… И начался ковид, потом февраль 2022 года, потом закрыли границы, Галя осталась в Нью-Йорке. Тогда и вспомнили о той самой знаменитой фотографии Гали Моррелл Дьулустана в образе «маленького шамана». Тогда лицо натурщика словно отделилось от якутского парня, зажило своей жизнью, стало иконой северных народов.

В общем, замаячила тема. Что дальше? А дальше, по словам Ирины, фильм приснился режиссеру Догорову — буквально с поэпизодным планом: история реального парня с подставными персонажами. Началась игра в жмурки с коллективной импровизацией вокруг доверчивого героя, покоряющего Москву и покоренного ею.

Спрашиваю об этических и эстетических табу в неигровом кино: манипулировании героем. Не говоря уже об инсценировке. Так можно было?

Ирина Васильева:

Существует со времен Сократа заповедь: познай самого себя. Но этот вопрос самопознания получился обоюдоострый — как для героя, так и для нас, авторов. «Кто ты?» — спрашивают Дьулустана в сцене разоблачения масок, и он впервые должен задуматься, соразмерить себя со своими представлениями о себе, своем месте в мире. «Кто мы такие?» — спрашивали и мы себя и постоянно изводились сомнениями об этике, моральном праве, допустимости приема, вопросами «что такое вообще кино». Саморефлексия мешала и могла бы составить отдельный параллельный комический сюжет — да, мы вслед за Галей Моррелл — лукавые обольстители невинных душ. Но таков вообще мир кино, куда так рвется наш на все готовый герой.

Вообще-то идея кастинга изначально принадлежала именно Дьулустану. И он получил возможность показать себя на «Мосфильме» Вере Сторожевой. Мы честно дали ему шанс. Парень отлично погулял в Москве. Почему же так грустно? Наивная душа, простак, который рвется в большой мир к успеху — соблазн современного мира. Миф Золушки, обладающей достоинствами, но не обладающей возможностями, пока вдруг не появляется принц, — это, наверное, самая естественная общечеловеческая мечта — однажды попасть на бал, показать себя. Весь Голливуд стоит на том. А анти-Золушка? Разве не тема? На всех Золушек принцев не напасешься. Достоинств может и не оказаться, а возможности подавай. Как в телевизоре.

История неуспеха — наш ответ мифологии просперити. Золушка без бала, тыква вместо кареты, жизнь после полуночи — удел маленького человека, русская тема. С этим надо жить, принимать себя. Нас вынесло в эту экспериментальную форму волей обстоятельств. Заявляли фильм о личности. А вышло о безличии, поисках своего лица, о маленьком человеке. И это гораздо сложнее и честнее. Но в общем человечнее.

…Почти накануне сдачи фильма «Лицо» в Минкульт выяснилось, что новые правила приема во главу угла ставят не художественность, не эксперимент, зрительский потенциал… Но только жесткое совпадение с заявкой. Никакие форс-мажорные исторические реалии в расчет не принимали: авторам следовало вернуть пять миллионов сразу, а не ввязываться в наполеоновскую авантюру.

Ирина Васильева:

Сережа Догоров, не дрогнув, испросил у меня ту забытую первоначальную заявку, чтобы вспомнить. И засели они с Мариной Горностаевой за монтаж. Без сна и отдыха за десять дней чудом соорудили фильм строго по заявке «В Арктике жарко», полтора часа классического просветительского дока вокруг удивительной Гали Моррелл. Фильм получился не халтурный, и в Министерстве он понравился. Правда, принимать его все же отказались, не обнаружив полного совпадения с заявкой. «Но ведь это документальное кино! — вопила я. — Как оно может совпадать?! У нас главный соавтор — жизнь! Живая, непредсказуемая. Вы убиваете жанр! Я буду судиться!» Короче, отделалась объяснительной и строгим предупреждением, чтобы больше ни-ни.

Итак, имеем два документальных фильма, принципиально разных по подходу к одному материалу. Риторический вопрос: в котором из них больше вранья: в гибридном «Лице» со всякими вольностями или в публицистическом безупречно каноническом доке «В Арктике жарко»?

Док — лжив именно потому, что декларирует себя правдой. И врет не там, где неизбежны постановочность, натяжки, провоцирования. Но и просто фиксация жизни «окраинных людей» во имя благородной миссии… Мальчики Дьулусы — только материал в руках художницы Гали Моррелл, ее приключение, декоративные фигурки в раме искусства, правильных слов о самобытной культуре, которую надо сохранять. Но что-то сами герои не спешат ее сохранять. Им хочется в Голливуд, на «Мосфильм», в столичные бары.

…Авторы картины получили приз из рук режиссера Алексея Федорченко за лучший сценарий на недавнем Международном кинофестивале Arctic open.

С Дьулусом авторы на связи. Он сейчас дома, работает в хозяйственном магазине. Ездит на кастинги. Снимается в массовке. Продолжает искать свое лицо… И возможность вернуться в Москву.

БОЛЬШЕ О КИНО
Лариса Малюкова ведет телеграм-канал о кино и не только. Подписывайтесь тут.