Ролевые игры в скворечнике

Как юридический форум в Петербурге превратился в чемпионат по лицемерию среди чиновников

18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ВИШНЕВСКИМ БОРИСОМ ЛАЗАРЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ВИШНЕВСКОГО БОРИСА ЛАЗАРЕВИЧА

«Жить по правде важнее, чем жить по праву» — это не из фильма «Брат» или вариаций на его тему, а одно из заявлений на Петербургском международном юридическом форуме.

Говоря о форуме, в основном цитируют высказывание главы Следственного комитета Александра Бастрыкина про «Государственную дуру», но это — так себе еще…

На форуме обсуждалась

• «деструктивность правозащитной тематики» и «злоупотребление темой прав человека как инструмент политического давления».

• Необходимость замены прежних, излишне либеральных школьных учебников, которые «могли способствовать антигосударственному поведению».

• Вредность «навязанной в 90-е» идеологии индивидуального успеха и построения карьеры как «чуждых ценностей».

• Полезность «отлавливания» мигрантов и направление их на СВО.

• Отнесение чайлдфри к экстремистской идеологии.

• Строительство скворечников вместо изучения иностранных языков.

И в качестве «бриллианта в короне» — еще один, через полтора столетия, суд (хотя и постановочный) над Верой Засулич.

Нельзя не спросить: «А вы, правда, юридический форум?»

…Тринадцать лет назад юридический форум задумывался не только для содержательных дискуссий по правовым вопросам, но и как площадка для налаживания международных связей и заключения дипломатических договоренностей.

На него приезжали делегации иностранных министерств юстиции, Верховных и Конституционных судов, главы Гаагской конференции по международному и частному праву, Управления ООН по наркотикам и преступности, Европейской комиссии по вопросам правосудия, Бруклинской школы права, представители ООН, Европейского банка реконструкции и развития, ОБСЕ и МАГАТЭ и других авторитетных институций. И дискуссии велись соответствующие уровню и квалификации участников.

А теперь обсуждают, что «благовидным предлогом защиты прав человека чаще всего прикрываются те, кто злоупотребляет этой темой в целях борьбы с «неугодными режимами», и «деструктивную политизацию правозащитной проблематики со стороны отдельных государств».

Это очень старая песня: ровно так о проблемах (еще добавляли «так называемых») прав человека рассуждали в советские времена. Когда в СССР права человека вовсе не нарушались — потому, что у человека не было никаких прав…

Что касается спикеров, то немногие участники из-за границы мало кому известны, а солируют большей частью российские высшие и средние чиновники или думские депутаты. И фонтанируют заявлениями, имеющими мало отношения к праву, но должными наглядно показать их приверженность государственным интересам, преданность текущему политическому курсу и готовность еще больше его ужесточить.

На одной из сессий обсуждали изменения в школьной программе по обществознанию и истории, старательно ругая старые, «либеральные» учебники, которые, по мнению министра просвещения Сергея Кравцова, «вредоносно влияли на российское общество, молодых людей и могли способствовать антигосударственному поведению».

Но теперь, успокоил министр, «мы создаем комплексную суверенную систему образования в условиях информационной войны, которая ведется в отношении нашей страны». Для этого из сокращаемого курса обществознания исключат ненужный материал (видимо, те самые права человека, которые, как постоянно говорится в последнее время, вредят нашему суверенитету), а упор будет сделан на «воспитание гражданственности». Зато больше будет часов по истории — где будут (в соответствии с концепциями еще одного спикера, помощника президента Владимира Мединского) рассказывать о величии страны и кознях Запада, который всегда был нашим врагом.

Но беречь школьников будут не только от влияния Запада: одна из участниц форума жаловалась на то, что, когда она училась в школе, «учитель активно пропагандировал и пропагандирует до сих пор то, что она слушает на «Эхо Москвы», и так далее, а дети не защищены от этого…»

Еще одну угрозу для России обсуждали на сессии, посвященной «роли искусственного интеллекта в противодействии пропаганде радикальной, экстремистской и террористической деятельности». На ней вице-спикер Госдумы Ирина Яровая рассказывала, что «интернет и все СМИ в мире принадлежат пяти крупным компаниям», что «против России ведут информационную войну», что искусственный интеллект — это «оружие нападения» и что необходимо «автоматизированное выявление массовой рассылки агрессивного, экстремистского контента» с «внесудебной блокировкой».

Ей охотно вторили другие участники, заявляя что «ответы ИИ зачастую идут вразрез с традиционными ценностями».

Что ИИ «собирает противоправный контент — изображения, фотографии протестного движения, радикальной оппозиции». Что «Россия подвергается информационному терроризму, и закономерной реакцией на это стали запреты на пропаганду ЛГБТ** и новая информационная доктрина». Что надо ввести в законе понятие «информационный терроризм» и включить его в состав уголовной статьи о терроризме. И что «агитация из недружественных стран приводит к тому, что дети бросают в военкоматы зажигательные смеси и высказывают экстремистские настроения»…

Александр Бастрыкин говорил на любимую «антимигрантскую» тему, цитировал жителей, жалующихся на «беспредел, который творят мигранты, и бездействие властей», уверял, что без мигрантов вполне можно обойтись, и называл гигантские цифры прибытия мигрантов (в Москву, по его словам, за четыре месяца 2024 года прибыли 1,2 млн мигрантов, в Петербург — 860 тысяч). Не знаю, как в Москве, а в Петербурге прибытие такого числа граждан было бы сразу заметно — но в глаза не бросается. Напротив, представители «жилищно-коммунального» блока Смольного говорят, что многие из тех мигрантов, кто раньше работал дворником, а также на других работах, уехали, и налицо дефицит.

Впрочем, рецепт у Бастрыкина есть: он сообщил, что его подчиненные «нашли, знаете, такую фишку, которая привела к тому, что мигранты стали потихонечку покидать Российскую Федерацию». А именно — «отловили более 30 тысяч получивших гражданство, но не желающих встать на воинский учет, и уже порядка 10 тысяч из них направлены в зону специальной военной операции». Чтобы «рыть окопы и укрепления создавать».

«Антимигрантской» темой, впрочем, Александр Иванович не ограничился и призвал «рассмотреть возможность отмены моратория на смертную казнь», применяя ее, например, к террористам. А то пожизненно осужденных очень дорого держать в тюрьме, где, по его словам, «трехразовое питание, двухчасовые прогулки (которые сам Бастрыкин из-за крайней занятости не может себе позволить), медицинский осмотр, включая стоматолога, ― не болят ли у него зубки, еду им свеженькую подавать надо, повара содержать, колбаску резать, компотик».

Правозащитники, заметим, куда менее радужно, чем глава Следкома, видят условия содержания в российских тюрьмах и колониях. И вряд ли Бастрыкин хотел бы ради трехразового питания, прогулок, «колбаски и компотика» поменяться с осужденными местами. А если он так заботится о расходах на содержание осужденных, так пусть его подчиненные начнут с того, что перестанут требовать сажать на гигантские сроки тех, кто не согласен с государством и высказывает свое мнение.

Что касается смертной казни, то о невозможности ее возвращения только что еще раз и совершенно ясно заявил председатель Конституционного суда Валерий Зорькин. И нет никаких признаков того, что эта тема (столь же «вечная», как вынос тела Ленина из мавзолея) будет поддержана Кремлем…

Отметим, что свои предложения Бастрыкин озвучивал на сессии форума «Ценности права в условиях нового мирового порядка». И выступавший в дискуссии ректор СПбГУ и член-корреспондент РАН Николай Кропачев идею возвращения смертной казни поддержал. Заявив, что знает позицию Конституционного суда о том, что мораторий не может быть пересмотрен, но жизненный опыт показывает, что все может быть пересмотрено, потому что «все зависит от состава суда».

И что если бы они с Бастрыкиным были в составе Конституционного суда, то они бы проголосовали за снятие моратория на смертную казнь. После чего ректор предложил аудитории проголосовать: кто за снятие моратория, а кто против? И удовлетворенно констатировал, что за снятие — подавляющее большинство…

Кроме перечисленного, светочи юридической мысли призывали на форуме запретить «идеологию childfree» (отказ от детей) как имеющую «экстремистскую направленность», в то время как надо «защитить наши ценности» (замминистра юстиции Всеволод Вуколов), и предлагали школьникам строить скворечники вместо изучения языков (зампред Госдумы Петр Толстой).

По мнению господина Толстого, уроки труда «в нынешней ситуации важнее, чем изучение иностранных языков», а России в течение тридцати лет навязывали чуждые ей ценности — в том числе построения карьеры и индивидуального успеха. Что характерно, о «чуждых ценностях» твердит персонаж, выросший в привилегированной семье, работавший во Франции и успешно делавший журналистскую, а потом пропагандистскую и политическую карьеру.

Наконец, в качестве упомянутого «бриллианта в короне форума» на нем решили разыграть суд над… Верой Засулич. Оттолкнувшись от программы Никиты Михалкова «Бесогон», где утверждалось, что оправдание Засулич судом присяжных якобы открыло дорогу терроризму в России и изменило ход ее истории. Что, заметим, неправда — первое покушение на Александра Второго, когда в него пытался стрелять Дмитрий Каракозов, было в 1866 году, за 12 лет до выстрела Засулич в петербургского градоначальника Трепова.

Задача перед участниками была сложная.

С одной стороны, в российской истории «дело Засулич» — это пример независимого правосудия, не поддавшегося давлению властей, вошедший во все учебники. Как и действия председателя суда, знаменитого юриста Анатолия Кони.

С другой стороны, это был террор, и она стреляла в чиновника, и стреляла за то, что он отдал приказ о порке политического заключенного, народника Боголюбова, поскольку тот не снял перед ним шапку. Заметим, что присутствующие на «суде» весело смеялись, когда полпред правительства в высших судах Михаил Барщевский напомнил, что дело Засулич началось с того, что «кого-то в тюрьме избили розгами», и что «сегодня такое даже невозможно представить, правда?». Видимо, никому из участников не пришлось на деле познакомиться с обычаями российской тюрьмы…

Что касается оценки случившегося полтора века назад, был, конечно же, найден выход: все валить на заграницу.

Ибо сразу после оправдания присяжными, не дожидаясь, пока их решение опротестуют власти, Засулич уехала из страны.

Бывший летчик Константин Ярошенко, обвиненный в перевозке наркотиков и сидевший в американской тюрьме, но затем попавший под обмен, а ныне ставший членом Общественной палаты, сообщил, что «все тянется с Запада, если посмотреть, куда она сбежала — была Швейцария, потом была Англия, потом все вернулось, и разгорелось пламя». И министр юстиции Константин Чуйченко говорил, что «когда она вышла из здания суда, там была толпа народу, мы знаем, что собрать толпу просто так невозможно»…

Видимо, вскоре именно так и будут писать для детей в новых учебниках истории.

* Внесен властями РФ в реестр «иноагентов».

** В РФ объявлено экстремистским движением, деятельность запрещена.