Очень неудобное прошлое

Немецкая писательница Дженни Эрпенбек стала лауреаткой Букеровской премии. Литературный критик Николай Александров рассказывает про ее роман «Кайрос» о конце ГДР

Международная Букеровская премия, одна из самых престижных литературных премий в мире, вручается по итогам года за лучший зарубежный роман, переведенный и вышедший на английском языке. Премия делится между переводчиком и автором.

21 мая в Лондоне огласили очередного победителя: жюри признало лучшим роман «Кайрос» немецкой писательницы Дженни Эрпенбек, переведенный Михаэлем Хоффманом. Это книга о крахе ГДР — действие, которое по жанру можно определить как «историю отношений» между девятнадцатилетней Катариной и пятидесятилетним Гансом (некогда фашистом, а позже — пламенным коммунистом), что происходит в Восточном Берлине на фоне падения Стены. «Новая газета Европа» попросила литературного критика Николая Александрова рассказать об этом романе и о писательнице, которой уже прочат Нобелевскую премию.

Николай Александров

литературный критик, теле- и радиоведущий

В другое время я бы сказал, что роман Эрпенбек имеет все шансы выйти на русском языке, тем более что в 2020-м одно из ее произведений («Пристанище») было опубликовано в журнале «Иностранная литература». Роман затрагивает проблемы, более чем актуальные для современной России: ностальгия по советскому прошлому, восприятие распада Советского Союза как катастрофы, затронувшей жизнь многих, противоречивое отношение к «лихим 90-м», чему свидетельство — недавно разгоревшаяся полемика вокруг фильма Марии Певчих «Предатели». Ну, а кроме того, история семьи писательницы тесно связано с Россией, точнее — с Советским Союзом.

Ее дед Фриц Эрпенбек, коммунист, писатель, актер и театральный деятель, хорошо известен в Германии. Именем его названа одна из улиц в Берлине. Он был женат на Хедде Циннер (писательнице, журналистке, радиоведущей). С приходом к власти Гитлера супруги эмигрировали сначала в Прагу, а затем в СССР. С 1935 года жили и работали в Москве, а с началом войны — в Уфе, где в 1942 году у них родился сын Джон Эрпенбек, впоследствии известный ученый биофизик и философ, отец Дженни Эрпенбек. В апреле 1945 года семья вернулась в Германию. Что касается самой Дженни Эрпенбек, то она родилась в Берлине в 1967 году и, прежде чем стать писателем, училась переплетному делу, изучала театральное искусство, работала в театре сначала реквизитором и гардеробщиком, затем ассистентом режиссера и режиссером, ставила спектакли, написала ряд пьес. Ее первый роман «История старшего ребенка» вышел в 1999 году.

Разумеется, ее собственная биография и история ее семьи в той или иной степени отражены в разных ее книгах (в частности, в «Пристанище»), но наиболее полно и ярко — именно в «Кайросе».

«Говорят, что у Кайроса, бога моментов жизненного счастья и удачи, есть только прядь волос на лбу, и единственный способ поймать его — ухватиться за нее. Потому что затылок его лысый, и как только бог пронесется мимо на своих крылатых ногах, его уже не схватить», — размышляет главная героиня в самом начале романа.

В греческом языке два слова обозначают время: «хронос» (время как таковое, его протяженность) и «кайрос» (время действия, важнейших, определяющих событий, переломных моментов).

Так что Кайрос имеет отношение ко времени, жизни и судьбе не только одного человека, но и людей в целом. И эти два аспекта чрезвычайно важны.

Катарина (главная героиня, от лица которой ведется повествование) узнает о смерти своего любовника Ганса, а затем получает две коробки с документами. Все они относятся к 1986–1992 годам: закату ГДР и объединению Германии. В одной — письма, дневники, какие-то мелочи, вырезки из газет. У нее самой есть чемодан с ее дневниками и письмами того же времени. Долгое время эти застывшие свидетельства прошлого — ее и Ганса — вели диалог между собой, и отсюда берет начало повествование.

А вот в другой — казенные бумаги из государственных учреждений, в частности, Министерства государственной безопасности. И о них идет речь в финале.

Действие начинается в 1986 году. Девятнадцатилетняя студентка факультета театрального дизайна случайно знакомится в автобусе с мужчиной. Ему за пятьдесят, у него жена и ребенок, он писатель. Впрочем, оказывается, что он видел Катарину еще маленькой девочкой, с мамой на майской демонстрации, и у них круг общих знакомых. Так завязывается их любовная история. Благодаря Гансу ей иначе открывается город и его жизнь, литературные кафе, писательская среда. Но любовная романтика исчезает. Ганс пережил войну в Германии. Уже повзрослев, решил, вопреки воле отца, уехать из ФРГ в ГДР. Но прошлое, как пережитая травма, сказывается на его характере. Ганс подавляет Катарину. Близкие убеждают ее расстаться с Гансом. Но она остается.

Катарина не знала войны, ее семейная история совершенно иного рода, и именно здесь особенно ощутима автобиографическая (семейная) составляющая романа. Личная драма: любовь, переходящая в абьюзивные отношения, физическое и психологическое насилие, жесткий контроль — не просто вписывается в контекст меняющейся эпохи, крушения социалистической системы, падения Берлинской стены и объединения Германии. Распавшиеся и вновь соединившееся части страны, Запад и Восток как будто взаимно отражают друг друга, так же, как и герои видят отражение другого в самих себе. Общественный разлом вторгается в частную жизнь, внешний социальный конфликт переживается как противоречия внутри самой героини. Как относиться к тому, что составляло часть тебя самого и невозвратно исчезло с гибелью прежнего государственного уклада? Можно ли это время считать «счастливыми моментами жизни»? Эпилог и вторая коробка с казенными бумагами — знаками социальной действительности исчезнувшей ГДР — заставляет читателя лишний раз задуматься над этим вопросом.

Сама Эрпенбек считает, что задача или специфическая особенность и возможность литературного текста состоит не в вынесении оценки, не в абстрактном суждении, а в объемном воскрешении прошлого, перенесения его в художественную реальность, что дает возможность более полного и ясного видения ушедшей эпохи. И именно это дает почву для неоправданной, с точки зрения писательницы, критики ее романа. Например, обвинений в том, что она восхваляет жизнь немцев-эмигрантов в Советском Союзе. Критики как будто намеренно пренебрегают, оставляют без внимания главы с описаниями террора, убийств, атмосферы страха сталинского времени.

Эрпенбек сетует, что ее часто не понимают ее собственные соотечественники. Это при том, что за границей она воспринимается как наиболее сильный голос современной Германии, а ее произведения — как наиболее значимые.

Не случайно многие указывают, что Эрпенбек вошла в списки кандидатов на Нобелевскую премию, а вручение Международного Букера увеличивает ее шансы стать нобелевским лауреатом.

Вне всяких сомнений, в числе других финалистов Международной Букеровской премии этого года («Не река» аргентинки Сельвы Альмады, «Кривой плуг» бразильца Итамара Виейры-младшего, «О чём я предпочитаю не думать» Йенте Постумы из Нидерландов, «Детали» шведки Ии Генберг, «Три поколения железнодорожников» писателя из Южной Кореи Хван Сок Ёна) Дженни Эрпенбек — самая именитая, отмеченная не только немецкими, но и международными литературными наградами (в том числе учрежденной газетой «Индепендент» британской Независимой премией для зарубежных писателей, из которой, собственно и вырос Международный Букер), писательница, чьи романы переведены уже на 30 языков. «Кайрос» — не просто бестселлер (как, например, популярный уже не только в Швеции, но и за ее пределами роман Ии Генберг «Детали», любопытный не только своим психологическим содержанием, но и неожиданным построением), но значимое художественное высказывание о современности. Так что выбор букеровского жюри вполне объясним.