Харьков: логика кошмара

Леонид Гозман — о терроре против украинского мегаполиса как части «мирного» плана Путина

Третий год войны. Бомбят Харьков.

Бессмысленное злодейство мы часто объясняем безумием — маньяк, мол, что с него взять? И война с Украиной столь ужасна и бессмысленна, наносит такой огромный урон не только Украине, но и самой России, что возникает искушение объяснять ее безумием одного человека. В крайнем случае — его и группы его ближайших соратников. Да, не без безумия, конечно, — рациональных объяснений не просматривается. Даже в случае полной военной победы, которой, скорее всего, не случится, Россия будет в проигрыше — экономика, изоляция, людские потери и так далее. Но если бы это было последовательное безумие, если бы наше государство, стремясь достигнуть бессмысленных и безумных целей, действовало бы столь же бессмысленными и безумными методами, война бы уже давно закончилась победой Украины, Путина у власти уже бы не было, а мы воспринимали бы его период как трагическую, но перевернутую страницу, говорили о еще одном «потерянном царствовании» (так называли правление Николая Павловича) — потерянном, но уже прошедшем. Но война продолжается, и Путин у власти.

Безумных и не просто ненужных России, но вредных для России целей — уничтожения и поглощения Украины — властители России пытаются добиваться вполне рациональными методами. Последний пример — Харьков.

У нормального человека не может не возникнуть вопроса о том, зачем они уничтожают мирный город, в значительной степени населенный русскоговорящими людьми, ради защиты которых они, по их утверждениям, войну и начали. Зачем они убивают этих людей?

Сами они ответ обычно не дают. Хотя про строительный гипермаркет «Эпицентр» вдруг сказали, что там, мол, был склад вооружений. Правда доказательствами себя не утруждают. Мы должны просто посмотреть в честные глаза Дмитрия Пескова и Марии Захаровой, понять, что эти глаза не могут врать, и поверить. Не знаю, как у вас, у меня не получается. Не зря я иноагент.

Популярное в Украине объяснение, что это все от зверства, от иррациональной ненависти ко всему украинскому, тоже не кажется мне убедительным. Ненавидеть-то они ненавидят, но при принятии конкретных решений руководствуются не этой ненавистью, а вполне рациональными (хотя и преступными, разумеется) соображениями.

Получив отпор в первый период войны, Путин не впал в истерику (или она была не длительной и не вышла на публику), а перестроился, перешел от штурма к осаде — он укрепляет армию и ВПК, подавляет самые вопиющие очаги коррупции, которая, по-видимому, казалась ему приемлемой в рамках войны короткой и успешной, но явно вступает в противоречие с возможностями страны вести длительную войну, он создает каналы поставки импортного вооружения. При этом от цели уничтожения Украины он не отказался — воссоединение, мол, неизбежно. И на достижение этой цели он готов потратить еще сколько угодно времени, людей и ресурсов.

В логике длительной осады Украины ему, как ни странно, нужен мир. То есть, не мир, конечно, а перемирие, временное прекращение огня, чтобы набраться сил и вновь пойти в атаку, находясь в положении куда лучшем, чем в феврале 2022-го.

Ни к чему другому, кроме новой войны через два, три или четыре года, предлагаемые им соглашения — заключение мира с признанием нынешних линий противостояния — привести, конечно, не могут, и в Украине это понимают.

Причем, разговоры о том, что Украина ведь тоже будет готовиться к новому раунду войны, а Запад станет ей помогать, а сейчас зато наступит мир, не кажутся убедительными. У России не просто существенно больше ресурсов, чем у Украины, российское руководство может превратить страну в военный лагерь, наплевав на мнение и интересы людей, а руководство демократической страны Украины — нет. Что же касается Запада, то он вряд ли будет тратить на Украину те ресурсы, которые необходимы, чтобы позволить ей выиграть или хотя бы не проиграть следующую войну, — они и сейчас-то их не выделяют. А что выделяют, так с таким опозданием, что и смысл во многом теряется. Дали бы танки вовремя, Украина, может быть, была бы уже в Крыму, а так натолкнулась на «линию Суровикина». Или «Хаймарсы» стали давать, но лишь недавно, когда, как говорят, российская армия уже научилась от них защищаться. Ну, а чего стоят гарантии, которые они, конечно, дадут — чего ж не дать? — все видят.

Бомбежки Харькова — часть «мирного плана Путина». Момент удачный. У Запада выборы, свои проблемы и вообще усталость от войны — сколько можно заниматься спором славян между собою, договоритесь уж как-нибудь! А у Зеленского закончился срок, на который его выбирали. Не мне судить, все ли теперь юридически правильно с его легитимностью, но очевидно, что его оппоненты и внутри Украины, и за рубежом будут всячески обыгрывать тему «нелегитимности», «узурпации власти» и так далее — российские чиновники уже говорили о том, что мы, конечно, готовы к переговорам, но нам нужен легитимный партнер… А легитимностью, по словам Путина, сейчас в Украине обладает только Верховная Рада и ее спикер, которому и должны быть переданы президентские полномочия, а вовсе не Зеленский. (Конечно, рассуждения о нелегитимности Зеленского из уст Путина и его людей производят сильное впечатление — помнится, у нас есть поговорка о корове, которой лучше бы не мычать.)

И в этом контексте ракеты на Харьков на третьем году войны призваны спровоцировать недовольство населения — Зеленскому, мол, война нужна для сохранения своей власти, ради этого он обрекает вас на гибель, он же вынуждает нас бомбить (в ответ на Белгород, например), а вы требуйте мира, и тогда весь кошмар закончится. Тем более, вы же русские — заодно можно попытаться вновь разделить Украину по этническому и языковому признакам.

Такую стратегию РФ уже пробовала — разрушения энергоструктуры прошлой зимой (а до них так же действовал Третий рейх, когда бомбил британские города).

Тогда, в 2022–2023-м, не сработало — люди верили в победу. По-видимому, наши начальники надеются, что сейчас этой веры поубавилось.

Страшно на все это смотреть. И неизвестно, чем закончится, хотя Путин, думаю, не выиграет — слишком уж архаичны и невыгодны самой России его идеи, слишком они противоречат здравому смыслу. Но потом, когда через много лет мы или наши дети, или даже внуки, приедем в Харьков или в Одессу, в Мариуполь или в Киев, в нас будут видеть тех самых, которые разрушали эти города и убивали их жителей. Мы будем, конечно, объяснять, что мы были против, но ничего не могли сделать, что мы всей душой сочувствовали украинцам, — но нам не поверят.

А может, правильно, что не поверят. Рад бы ошибиться, но порой мне кажется, что мы привыкли — привыкли к тому, что каждый день нашим именем убивают людей. Вот накануне в Харькове еще пятеро погибших — обычное дело, все как всегда, сколько же можно из-за этого переживать. Война лишает нас человеческих чувств, способности к сопереживанию. И не только к сопереживанию украинцам. Наводнение в Крымске вызвало огромную волну солидарности и поддержки, поток добровольцев. Было это в 2012 году, за два года до аннексии Крымского полуострова, задолго до того, как в стране окончательно победили духовность и традиционные ценности. А вот случившееся только что наводнение в Орске стало просто телевизионным сюжетом.

Третий год войны. Бомбят Харьков.