Министерская липа

Минюст приписал «иноагентам» фейковые аккаунты. Это нужно, чтобы подвергнуть их новым репрессиям

Сообщения от лица фейковых Бортникова и Володина посыпались депутатам Госдумы, москвич лишился сбережений после звонка поддельного Собянина, в регионах гражданам звонят и просят скинуть денег на карту якобы начальники УМВД, губернаторы и мэры. Все это мошенничество, мошенниками занимается полиция. И правильно делает.

Но что вы будете делать, если вместо того чтобы искать авторов подделки, государство в лице федерального ведомства публично объявит фейковый аккаунт вашим? Именно это сделал неутомимый Минюст в отношении россиян, которых ранее подверг гражданской казни, поразив в правах и обозвав «иноагентами».

Министерство ведь не сидит сложа руки. Несколько недель список «ИА» не пополнялся (обычно это происходит каждую пятницу) — и теперь стало ясно, чем были заняты клерки. Они дополняли публичный реестр объявленных «ИА» людей и организаций ссылками на якобы принадлежащие им аккаунты в соцсетях.

Ураганное появление фейковых телеграм-каналов от лица разных публичных персон из числа либеральной оппозиции или независимой прессы мы наблюдаем более года. Еженедельно в самых разных каналах на правах рекламы (и с такой пометкой) появляются однотипные сообщения с пиктограммой «молния»: «NN теперь в телеграм! Знаменитый противник режима нещадно критикует власть в своем телеграм-канале». Не знаю, кто может клюнуть на такую безвкусную рекламу, однако за нее платят. То есть

в систематическую раскрутку липовых каналов некто вкладывает ресурсы. А однотипность рекламных модулей наводит на мысль, что продвигает их один заказчик или группа единомышленников-провокаторов.

Кстати, в «телеге» этот или эти рекламодатели сохраняют анонимность, сведений о них не размещается. Да, вопреки закону «О рекламе» вы не найдете в рекламном сообщении сведений о его заказчике, а также токена, обязательного для всей цифровой рекламы. За наличием токенов в рекламных объявлениях следит бот Роскомнадзора. Но тут он почему-то ничего не замечает.

Так что на кого жаловаться Пугачевой, Акунину* или Быкову* — неясно. Затейливо выходит: сеть вроде бы оберегает персональные данные своих клиентов-рекламщиков, допуская такого рода объявления, но, получается, намного меньше интересуется защитой персональных данных тех, чье имя и лицо используют жулики. Ну или хотя бы достоверностью информации, которую доставляет подписчикам. Да-да, та самая сеть, которая грозится ставить пометки «фейк» к новостям, не прошедшим государственный фактчекинг.

Пользователи кидают страйки: жалуются на каналы-подделки, но это далеко не всегда приносит результат. И если в Фейсбуке** страницы публичных лиц можно верифицировать особой меткой, что и призвано спасать от мошенничества, то в «телеге» такой функции нет. А на многочисленные жалобы администрация сети реагирует вяло.

О сети Дурова мы еще вспомним. А пока о сети Чуйченко. Персональные данные «иноагентов» в публичный доступ Минюст выкладывает с декабря 2022 года. Это одна из степеней поражения в правах (которая, кстати, открывает возможности перед разного рода мошенниками).

К персональным данным «ИА» министерство вообще относится пренебрежительно. Например, в январе нынешнего года оно опубликовало домашние адреса и телефоны четырех включенных в реестр человек, которых собиралось «планово проверять»: это были Николай Соболев*, Екатерина Лушникова*, Сергей Пискунов* и Денис Константинов*. Закон такую информацию публиковать не разрешает. Больше того, распространение без согласия лица сведений о его частной жизни, составляющих личную тайну, — преступление. Но никакого уголовного дела так и не было возбуждено.

Дай Минюсту волю, он бы в клеточках сводной таблицы, наверное, и результаты анализов мочи разместили бы.

Потому что данных для публичного распространения (а список «агентов» висит на сайте ведомства в открытом доступе) им нужно все больше. 18 мая премьер-министр Мишустин подписал распоряжение, согласно которому Министерству юстиции РФ теперь необходимо указывать в списке «иностранных агентов» доменное имя информационного ресурса (при наличии) людей и организаций, внесенных в реестр.

При этом в распоряжении не указано, какое отношение ресурс должен иметь к «ИА»: принадлежать ему или, напротив, его работодателю, управляться им или, наоборот, заказывать ему, скажем, колонки. Но криво написать подзаконный акт — мало! Минюст отвечает за толкование нормативных актов — вот и толкует, как умеет.

И поэтому в реестре появились ресурсы, зачастую никакого отношения к «ИА» не имеющие.

• Например, политик Эльвира Вихарева* заявила, что ей приписали соцсети однофамилицы — какой-то, судя по фото на странице, многодетной матери, вообще не имеющей отношения к политике.

• Журналисту Андрею Захарову* Минюст «вернул» давно уничтоженную страницу во «ВКонтакте», не обращая внимания на то, что аналогичная буквенная ссылка (anzakharov) не первый день используется совсем другим Захаровым, не Андреем, а Антоном.

• Журналисту Сергею Пархоменко* пририсовали фейковый телеграм-канал, созданный от его лица. Аналогично — телеведущей Анне Монгайт*. Политологу Екатерине Шульман* — чужой твиттер-аккаунт (она вообще не зарегистрирована в этой сети).

• «Страницы, на которые Минюст указывает как на мои, в Фейсбуке, Инстаграме** и «Одноклассниках» созданы не мной, мне не подконтрольны, мной не ведутся, паролей от них у меня нет. Более того, этими соцсетями я в принципе не пользуюсь! Меня там нет ни в каком виде», — пишет в телеграм-канале новосибирский депутат Светлана Каверзина*.

• Сооснователю «Новой» Дмитрию Муратову* за неимением соцсетей приписали один из сайтов нашей редакции — «Свободное пространство», к его администрированию или руководству им он никакого отношения не имеет. А сайт вообще заблокирован тем же РКН и уже давно не обновляется. Причина: на «СП» были в разное время опубликованы четыре его заявления.

• Аналогично в качестве «доменного имени информационного ресурса» псковской журналистки Людмилы Савицкой* указан сайт «Такие дела», где она публиковалась дважды в жизни. А сайт «Новой газеты» вписан в качестве персонального «ресурса» сразу нескольких «ИА», тексты которых в разное время у нас публиковались.

Явно таким образом ведомство создает почву для очередных наездов на оставшиеся в России независимые медиа. А также пытается их напугать и заставить шарахаться от авторов со статусом «ИА», лишив таким образом голоса людей, получивших эту «желтую звезду».

Долой конспирологию! Есть в таблице Минюста и чистая, беспримесная глупость! Издание VTimes* больше не существует, но у Минюста все работают, и это медиа якобы имеет страницу в «Дзене». Хотя при переходе по ссылке удивляется даже сам «Дзен» и сообщает: «Такой страницы не существует. Как вы здесь оказались, пока что загадка вселенной».

Дальше — больше. Минюст пытался воскресить несуществующую страницу во «ВКонтакте» Виктора Шендеровича* и искал Юрия Дудя* в «Одноклассниках» (видимо, ответственным за «ИА» чиновникам они ближе по стилю, чем YouTube).

Что это такое? Бестолковость? А если это не случайность, то в чем смысл?

А вот тут мы снова вернемся к сети Дурова и фейковым каналам в ней.

Как справедливо заметил в своем заявлении Сергей Пархоменко, фальсификат в клетках таблицы очень удобен исполнителям репрессий:

«В такой фальшивый аккаунт можно чего угодно напихать — хоть дискредитацию чего-нибудь, хоть диффамацию, хоть клевету, хоть мошеннические предложения, хоть оправдание какого угодно фашизма-терроризма. А там и дело можно заводить, и в суд идти, и заочный арест выписывать».

Сходные опасения высказывает Екатерина Шульман, которая пишет:

«Процессуальные возможности открываются, само собой, широчайшие: изготавливаешь профиль с портретом объекта, оправдываешь там терроризм, дискредитируешь ВС РФ, распространяешь заведомо ложную информацию, заводишь дело, сам расследуешь, сам в суд несешь — профит».

Самое простое — штрафы за отсутствие плашки «иноагента», и попробуй докажи, что канал не твой, а значит, и плашку ты в нем ставить не можешь физически. И вуаля — повышение показателей по штрафам! Именно на таком основании только что оштрафовали политика Геннадия Гудкова*. Вменили отсутствие маркировки «ИА» в постах, опубликованных в телеграм-каналах, которые ему не принадлежат. Их было два: «Геннадий Гудков — иноагент», позже переименованый в «Геннадий Гудков» и «Гудков — прямой эфир», ныне удаленный. О существовании этих каналов политик узнал из решений судов.

Вот же как удобно:

бродили жулики по Интернету бессмысленно, думали только о своей наживе. А теперь у них с Минюстом, считай, частно-государственное партнерство.

Ведь недаром замминистра Олег Свириденко с трибуны сетовал, что «неудобства» в виде разного рода отчетов, положенных для «ИА», «недостаточные». «Нужно дальше прорабатывать», — декларировал он. Какое ведомство, такие и тимуровцы.

Кстати, телеграм-мошенники выросли из тех же зоновских кол-центров, с которыми годами ну никак не могла разобраться ФСИН, впрямую подчиненная Минюсту. Так что есть некоторые традиции.

Зачем все это нужно?

• Ну, во-первых, «палки». Случаи, когда, например, полицейские составляют липовые протоколы на случайных лиц, чтобы повысить показатели, вовсе не редкость, хотя и грозят уголовкой. А тут и лица не случайные.

• Во-вторых, фактор низкой служебной культуры и управленческой деградации тоже отметать нельзя.

Но главное — ведомство стало прямым инструментом репрессий против инакомыслящих. И неуклюже пытается придать им форму законности.

*Минюст считает «иноагентом».

**Принадлежит компании Meta, которая в России признана экстремистской и запрещена.