Частно-публичная порка

Первая же инициатива Верховного суда с новым председателем не дает надежд на либерализацию старых репрессивных практик

А вот и первая публичная инициатива нового председателя Верховного суда РФ Ирины Подносовой: Верховный суд выступил с инициативой изменить порядок возбуждения (и прекращения) дел о клевете (статья 128.1 УК РФ) с частного обвинения на так называемый частно-публичный. Соответствующий проект будет внесен от имени ВС РФ в Государственную думу.

Если закон будет принят (в чем мало сомнений), субъект, считающий себя оклеветанным, должен будет обращаться не в мировой суд, как сегодня, а в органы дознания (чаще всего — в полицию), они же, а в сложных случаях и следственные органы, озаботятся сбором доказательств. Это, конечно, проще и намного эффективнее, чем собирать их самому. Правоохранительные органы смогут, углядев в чьем-то высказывании состав «клеветы», возбуждать дела по этой статье и без заявления потерпевшего.

Инициатива преподносится как выполнение поручения президента подумать над тем, как разгрузить суды от завала дел. Это лукавство: новый порядок приведет не к сокращению, а к росту потока дел о клевете, которые частично перейдут из мировых судов в районные.

Причем эти дела не будут подлежать прекращению за примирением сторон, как это до сих пор происходит со значительной частью дел по ст. 128.1 в мировых судах. (Само название этой «инстанции» изначально указывало на предпочтительность разрешения дела «миром», но мировые суды сразу превратились просто в низшее звено судебной системы, и этот здравый смысл постепенно утратился.)

Мы же понимаем, кто на кого в России сегодня «клевещет», если встать на политически грамотную точку зрения. Жертвой предлагаемых изменений в первую очередь станут журналисты и пользователи социальных сетей. И наоборот: если, допустим, журналист «Новой» посчитает себя оклеветанным условным агентством РИА «Новости», мировой суд, как прежде, его заявление не примет и не станет с ним худо-бедно разбираться — заявление придется подавать в УВД «по месту совершения», где шансы добиться хотя бы понимания будут стремиться к нулю.

Удобное дополнение к вееру репрессивных норм, не предусматривающих в качестве объективной стороны преступления ничего, кроме слов. Браво, Верховный суд! А то у депутатов рука устала писать такого рода проекты — а так получается, конечно, «солиднее».