«Это просто набор сложных терминов»

Врачи требуют расследовать смерть Навального. Инициатор открытого письма Александр Ванюков рассказал «Новой-Европа», что не так с официальной версией

Почти двести медиков самых разных специальностей подписали письмо, адресованное Владимиру Путину, с требованием провести независимое и открытое расследование гибели Алексея Навального. Подписаны считают, что названная причина смерти — фибрилляция желудочков на фоне гипертонического криза — выглядит сомнительной. «Считаем выданное постановление сфабрикованным и преследующим своей целью сокрытие истинных причин смерти Алексея Навального», — говорится в письме. Мы поговорили с инициатором этой кампании, сосудистым хирургом Александром Ванюковым.

— Что именно вызывает сомнения у вас и ваших коллег?

— Диагноз, который поставили Алексею, — это просто набор сложных медицинских терминов, которые обозначают состояния, между собой никак не связанные.

Фибрилляция — это нарушение сердечного ритма. Электрические импульсы в желудочках становятся некоординированными и возникают с очень высокой частотой (от 300 до 400 импульсов в минуту). В результате желудочки быстро и хаотично дергаются вместо того, чтобы производить эффективные и организованные сокращения. Это приводит к тому, что сердце перестает эффективно перекачивать кровь, что может привести к остановке кровообращения.

Гипертонический криз — это резкий скачок артериального давления, который чаще является следствием плохо контролируемой гипертонии. Он может привести к поражению некоторых органов, в том числе сердца, и вызвать инфаркт или инсульт, собственно, в этом и состоит опасность гипертонического криза. Но нарушения сердечного ритма он не вызывает, поскольку никак не влияет на электрическую активность.

— Возможно, что какое-то из этих состояний все же имелось, просто оставалось незамеченным?

— Трудно представить, как можно не заметить гипертонию. Она очень легко диагностируется, достаточно померять давление. Причем речь идет о стойком повышении давления, а этот процесс не развивается мгновенно, он идет годами. Даже если гипертонию не лечить, с ней можно жить достаточно долго, хотя она и доставляет неприятности. Измерение давления входит в стандарты оказания медицинской помощи, оно включено в медосмотр, при необходимости назначают гипотензивную терапию.

Если давление не измеряли или наличие гипертонии проигнорировали, это может быть равносильно пыткам и оставлению в беспомощном состоянии.

— А что с фибрилляцией желудочков сердца?

— Это действительно опасное состояние, которое может привести к смерти, если оперативно не предпринять реанимационные мероприятия. Проявляется оно в виде учащенного и неритмичного сердцебиения. Но и фибрилляция не возникает вдруг на пустом месте. Как правило, она развивается как следствие ишемической болезни сердца, или серьезных изменений в миокарде, или других патологий, многие из которых выявляются еще в детстве.

Кроме того, нарушения сердечного ритма приводят к изменениям. Например, происходит гипертрофия желудочков — то есть утолщение их стенки и расширение полости, происходят изменения в сосудах. Все это невозможно не заметить при соответствующих инструментальных обследованиях.

— А если обследования не проводились?

— Если все же были проблемы с давлением или сердечным ритмом, но обследования не проводились и соответствующее лечение не назначалось, значит, были нарушены правила проведения медосмотра, значит, человеку не была оказана медицинская помощь.

Мы знаем, что у Алексея были проблемы со здоровьем, но не сердечно-сосудистые, а скорее связанные с простудами. В условиях изоляции все это обостряется.

Мы и тогда писали письма с требованием оказать ему медицинскую помощь, передать лекарства. Хотя службы ФСИН бодро рапортовали, что все хорошо, ничего не нужно, все в порядке. Мы даже сумели добиться некоторой передышки для Алексея между ШИЗО — тысяча человек выпросила два стакана кипятка для него…

— Рассчитываете ли вы на какой-то результат от письма?

— На мгновенный, конечно, нет. Не думаю, что государство способно реагировать на человеческие призывы и в принципе реагировать адекватно. Сейчас требуется медицинская помощь Алексею Горинову, Барышникову, еще куче людей, о которых мы даже не знаем…

Вряд ли прямо сейчас что-то изменится. Но нам важно показать: мы все знаем. Нам важно, чтобы те люди, которые не понимают, что им пытаются рассказать какую-то ерунду, тоже узнали правду. И те, кто повинен в произошедшем, тоже должны знать: мы это молча не съели и рано или поздно им придется за это ответить.