И снова август, и снова Курск

Рецепты выживания от генерал-депутата Андрея Гурулёва и протоиерея Андрея Ткачёва. Обзор Славы Тарощиной

Снова август. Снова в предосеннем воздухе повеяло паникой. Заполошные любители ассоциаций первого ряда поспешили обрамить эпоху Курском. Прием эффектный, но малоэффективный. Между гибелью подлодки в конце лета 2000-го и вторжением ВСУ на российскую территорию 24 года спустя мало общего.

На заре века говорящие головы не искали виновников трагедии. Главной задачей ТВ было стереть из памяти чудовищную драму новейшего времени. Поэтому появилось всего два сочинения на тему. Первое всплыло на канале «Россия» пять лет спустя и принадлежало перу Владимира Устинова. Тогдашний генпрокурор, он же начинающий писатель (фильм «Правда о Курске» поставлен по его книге), воздвиг повесть о героических деяниях сотрудников генпрокуратуры по установлению так и не установленной истины. Второе сочинение всплыло там же уже к 10-летию драмы. Его автор, Аркадий Мамонтов, был на удивление скромен, не педалировал личную доблесть единственного журналиста, допущенного к освещению спасательной операции с борта атомного крейсера «Петр Великий». Но, несмотря на разность методик, оба автора пришли к единому выводу: виноватых нет.

Нынешняя августовская паника — отдельное явление социальной природы. Не могу избавиться от ощущения: те, кто громче всех кричит о необходимости прекратить публичную истерику, первыми ее и раздувают. Она, в отличие от прежней, давней связана с бесконечным поиском виновных. Военкоры выясняют отношения с военблогерами, военные эксперты — с военными специалистами, военные аналитики с военными наблюдателями. Тем, кто сможет определить тонкую стилистическую грань между столь трепетными сущностями, нужно дать отдельную премию.

Одновременно все вместе клеймят «укрохохлов», «англосаксов», Европу, Америку, либералов и отдельно взятого Илью Яшина*. Примерно так выглядит коллективный источник отечественных бед. Во встречных мутных информационных потоках окончательно теряется смысл происходящего.

Есть и еще одно существенное отличие. Сегодня власти уж точно не грозит народное возмездие (чего очень опасались в 2000-м). Сформировалась особая общность людей, которые любую, даже самую страшную новость воспринимают как прогноз погоды. Все можно пережить — и тропическую жару, и ледяной дождь, и гибель «Курска», и вторжение в Курск. Итого на создание мощной пропагандистской машины ушло 24 года. Выведен новый тип человека, чья картина мира находится не в его собственной голове, а в телевизоре и в Сети. В душном августе 2000-го страна сидела у ящика. Тогда еще, как это ни покажется странным, имелся прямой эфир. Трагедия подлодки должна была стать поворотной точкой в новейшей российской истории, но вместо этого она стала поворотной точкой в российской пропаганде.

Павлу I для реформ в идеологии пришлось составить словарь вредных слов. Вместо «отечество» следовало писать «государство». Вместо «гражданин» — «житель». Слово «общество» безо всякой замены вывели из употребления. Власть после «Курска» убрала из обихода не слова, а явления. И действовала она гораздо изящней Павла I — зачистила эфир, отстроила телевертикаль, доверила просвещенным господам создание другой реальности. Той, где жизнь страны облекается в правильные фразы, мысли, образы.

Но, как сказал поэт, «время шло, и старилось, и глохло». Пропагандистский репертуар колебался вместе с державой. Пока, наконец, в феврале 2022-го не обрел, казалось бы, окончательную устойчивость. Однако вдруг случился Курск, и смотрящие за пропагандой впали в смятение. Любое публичное обсуждение гарантирует эмоциональные качели. В рамках одного вечера с Соловьевым можно услышать выдающихся ньюсмейкеров современности. Сам Владимир Рудольфович с завидным постоянством предлагает себя в качестве руководителя Смерша, без которого нынче не обойтись. Генерал Гурулёв (его нужно не только слышать, но и видеть) приветствует участие солдат-срочников в боевых действиях, хотя даже ему, отважному депутату ГД, «жалко пацанов». И, наконец, на авансцену выдвигается Карен Шахназаров, общепризнанный стратой охранителей мудрец, который говорит: «Мы должны исходить из того, что мы можем проиграть».

Не захочешь, а вспомнишь Достоевского с «Бесами». Более 150 лет минуло с его вклада в мирозданье: «Весь вопрос в том и состоит, что считать за правду?» Ответа на этот вопрос как не было, так и не будет. Что, впрочем, не мешает отдельным господам убеждать паству в обратном.

Заканчиваю колонку под аккомпанемент «Соловьев Live». Здесь теперь с раннего утра вместо мэтра-основателя оттачивает мастерство по управлению гневом Мардан. Сегодня у него в комментаторах лучшие люди города — все тот же Гурулёв и протоиерей Андрей Ткачёв. Последний особенно красноречив. Какой Стас Михайлов, какое «Поле чудес», возмущается он. Я слышу крик от Бога в оба уха: проснись, русский человек. Линия фронта уже давно вся Россия. И добавляет: песня «Вставай, страна огромная» должна звучать по всем телеканалам хотя бы раз в неделю. Интересно, прислушается ли ТВ к требованию Ткачёва.

* Внесен Минюстом РФ в реестр «иноагентов».