Если наступит лето

Что покажет конкурсная программа фестиваля «Окно в Европу»

Конкурс.

Двадцатишестилетний выпускник МШК (мастерская Алексея Погребского и Павла Бардина) Кирилл Султанов снял картину «Наступит лето». Черно-белый романтический нуар, в котором подростки играют во взрослую жизнь… Или во взрослое кино.

Детдомовец Никита (Микита Воронов) бежит из провинциального города. От страшного события в своей жизни, которое превратилось в ночные кошмары — в столицу. В Москве знакомится с юным богачом Дэном (Марк Эйдельштейн), недавно осиротевшим. Входит в круг его «друзей»… Он вертится вокруг мажора, превратившего свою и их жизнь в адскую игру, в русскую рулетку.

Кажется, что и сам фильм — меланхолический перфоманс, изысканно снятый через линзы неуемной фантазии.

Здесь в каждом кадре диалог черного и белого. Белое — снежная пурга, с которой начинается кино. Светом залитый город, расколотый на фрагменты с размытыми пятнами фонарей, в метро — поезда — быстрые тени, луч света на лице героя в его новом утлом жилище. Он снимает комнату в квартире, (проза жизни лишь в лице хозяйки: «Если спросят, скажешь, что мой племянник»). За стенкой странная юная соседка, актриса Саша (Тина Стойилкович) — девушка не в себе. Транквилизаторы, попса на всю мощь, секс и заученные роли не слишком лечат ее от меланхолии. Товарищ приводит Никиту в дом к местному юному мажору, Гэтсби-Дэну. Здесь вся жизнь — игра на его деньги. Игра как микс «Тайной вечери» и «Десяти негритят». Дэн в белой шубке и клоунской шапке и рассаживает гостей — двенадцать апостолов рядом с собой за столом, под тему, разумеется, Ave Maria. Никиту — доброго провинциала со злыми глазами — назначают Иудой. Манипулятор Дэн безнаказанно и почему-то беспредельно играет с людьми, лопая их словно воздушные шарики. Ставки в игре на самостояние (или на выживание) все время поднимаются: от пяти тысяч до убийства. И вроде бы все пацаны ему чем-то обязаны. Все зависимы от его денег (настолько?). Настолько, что становятся соучастниками. Или жертвами. Каждый выбирает для себя. Так решили авторы.

Понятно, что вся конструкция — искусственная, словно все происходит в некоем черно-белом аквариуме. Или в рождественском стеклянном снежном шаре, в котором домик, елка и человечки. Встряхнешь — снег идет, как настоящий.

Самый ломаный персонаж — Саша, соседка Никиты. Говорит причудливыми театральными монологами, мечтает о музыке без слов, мороженом — исключительно с шоколадом. И о лете, чтобы оно, черт возьми, когда-нибудь уже наступило. Ну об этом мечтают все обреченные обитатели этого фильма — воздушного замка. Да и мы тоже.

Снято стильно и изобретательно. Одна из лучших в современном российском кино сексуальных сцен, в которой герои превращаются в изменчивые сплетающиеся и расплетающиеся световые полосы. Большая тактильная работа брусникинца Микиты Воронова, ставшего по воле случая ангелом смерти Никитой и пытающегося доказать себе и другим, что это случайность.

К сожалению, суть истории — подростковая драма неосуществления, жизни за стенкой от смерти — очень сегодняшнее ощущение обреченности, брошенности, сиротства поколения, с трудом пробиваются сквозь надуманный флер нарочитые монологи и диалоги, сюжетные зигзаги лабиринта, по которому бредут герои. Поэтому эмоционального подключения к ним не получается: все персонажи — словно марионетки на нитках, без привязки к земле. А если все это кино — фантазия на тему тревожного времени, то не хватает убедительности самого приема условности этого черно-белого «карнавала».

Но фильм я смотрела с интересом. В нем — головокружительный кураж молодых авторов, их влюбленность в кино (во времена диктатуры бюджетов и касс — дичайшая редкость). Изысканная игра с изображением. Удивительно тонкое музыкальное решение, когда в музыку превращается все: звуки паровозных гудков, гул улицы, перестукивание через стенку, вой сирен. И танец влюбленных… в полной тишине. Тоже своего рода музыка.

P.S. Про продюсера фильма Екатерину Голубеву-Польди. Еще одна редкость сегодня: фильм снят без государственного финансирования.

А в секции «Кино про кино» показали фильм «Алексей Балабанов. Послесловие…».

• Режиссер — Константин Смилга.

• В основе — интервью 2011 года.

• И самое ценное в фильме — сам Балабанов. Уже не очень здоровый. Но сохранивший способность быть предельно честным. Быть самим собой.

ПРО БОДРОВА:

«Я мог в него любое отрицательное вложить, он все менял, делал обаятельным. Если бы не он, я бы «Брата» второго совсем другим написал. Сережа для меня настоящий.

— А что вы вкладываете в слово «отрицательное»?

— Так он же заваливает народ пачками. Вот Витя Сухоруков — отрицательный персонаж. Они разные. Один брата любит, другой брата использует. Сережа — личность многогранная. С ним было интересно… не было бы его — «Брат» и «Война» были бы совсем другими».

ПРО РЕЖИССУРУ:

«Режиссура — это энергия. Энергия с возрастом пропадает. Лет в 50… Одни делают кино из воздуха. Я делаю кино из себя».

ПРО «БРАТА»:

«Сейчас я бы такую фразу «У кого правда, тот и сильнее» уже не написал. «Война» и «Брат» — о ребятах из потерянного поколения».

ПРО СЕБЯ:

«Я на самом деле дурак, но говорят, что талантливый… хотя тоже не факт».

«Смысл есть во всем, когда все кончится — мы узнаем».

БОЛЬШЕ О КИНО
Лариса Малюкова ведет телеграм-канал о кино и не только. Подписывайтесь тут.