Блиц-бунт

С чего началась и чем закончилась забастовка курьеров в свердловском распределительном центре Ozon

В выходные в Екатеринбурге водители-курьеры Ozon отказались выходить в рейс, заявив о ненадлежащих условиях труда и технических простоях. Как сообщали в воскресение местные СМИ, в свердловском распределительном центре в рейсы отказались выходить больше 70 сотрудников, что существенно сказалось на работе компании.

«На складе постоянно происходит задержка выдачи товара, из-за этого у нас получается ненормированный рабочий день, — передавала слова одного из бастующих «Комсомольская правда — Екатеринбург». Корреспондент «Новой» отправился в крупнейший распределительный центр Свердловской области, чтобы на месте узнать, что же случилось в Ozon и каким видят выход из ситуации сами курьеры.

Наглядный спрос

Объявления с приглашением на работу в Ozon расклеены по всему Екатеринбургу — если не на каждом столбе, то уж точно у каждого подъезда. Зарплаты от 90 до 120 тысяч рублей с официальным трудоустройством согласно ТЗ, оплачиваемая стажировка и проживание — предложение, какое может сделать далеко не каждый работодатель, даже с более высоким порогом входа.

Предложение по зарплатам для соискателей в Ozon в 2–2,5 раза превышает аналогичные предложения от других сервисов доставки — WB, «Яндекс Маркета» и «LaModa» — что, как полагают эксперты, маркетинговый ход, нацеленный на то, чтобы притормозить рост конкурентов.

Объявления о работе в свердловском распредцентре Ozon можно встретить даже в пабликах соседних регионов: в Курганской, Челябинской областях, в Пермском крае.

Сам распределительный центр находится в паре километрах от аэропорта, и в пасмурную погоду его сине-розовые стены видно издалека — просто потому, что это единственное яркое пятно на всей безрадостной округе.

Свердловский распредцентр — главный логистический узел компании в регионе. Отсюда посылки расходятся по районам, а также идут в соседние Курганскую и Тюменскую области. Именно поэтому начавшаяся в воскресенье забастовка водителей могла обернуться большой неприятностью не только для Свердловского региона, но и для всего Урала.

Пространственный лаг

Длинный металлический забор, колючая проволока, КПП, как на погранпереходах, и огромные практически безлюдные рабочие пространства поражают свои размахом и, как позже показала практика, затрудняют коммуникацию между сотрудниками.

Выражается это хотя бы в том, что лишь несколько человек из числа охраны признались, что слышали о забастовке водителей, однако совершенно не были в курсе ее причин и выдвинутых требований. Так же реагировали на мои вопросы и выходившие за периметр сотрудники склада —

грузчики, политкорректно именуемые тут «операторами погрузки», оказались не в курсе забастовки, случившейся днем ранее у водителей.

У меня сложилось чувство, что разговор о забастовке вызывает у этих сотрудников недоумение, местами переходящее в оторопь.

Один из грузчиков, молодой человек в черном спортивном костюме и бейсболке, оказался более разговорчивым. Он вышел из дверей КПП резко, даже нервно. Двинулся по направлению к парковке. В руках у него было два пакета с вещами. Закинув пакеты в багажник такой же черной, как костюм, «пятнашки», молодой человек вскинул кулак с оттопыренным средним пальцем в сторону складов. Потом прикурил сигарету и уже было потянулся к водительской двери.

Скоро выяснилось: молодого человека зовут Денис, в этот день он прекратил трудовые отношения с компанией.

— Дружище, можно зажигалку? — я не нашел варианта лучше, чтоб завязать разговор.

— На, держи…

— Отработал?

— Да пипец, меня уволили!

— А за что?

— За дело. Неделю на работе не появлялся… Бухал. У меня друг детства погиб, ну вот мы с его братом…

— Сожалею. А долго работал?

— Почти два года, сразу как с армии пришел. Хрен знает, че теперь делать.

— А по зарплате как было? — невзначай поинтересовался я у собеседника.

— Ну когда как. Если хорошо работал, то 60–70. Если косячил или когда руки криворукие — то просто 60. Но у меня за все время работы всего два или три раза так было. А ты с какой целью интересуешься? Тоже устроиться хочешь?

Узнав о цели моего визита, Денис пожал плечами и сказал, что лично он ничего не знает о забастовке водителей:

— Я не знаю, что там у дальнобойщиков ну или кто там митингует. Но если у меня зарплата 60 тысяч, то у них 100–120. За такие бабки грех не работать.

А сейчас хочешь, я тебя приколю? Я когда пришел за документами, мне говорят, что зарплату на складе с семидесяти до девяноста будут поднимать. Только я не понял: это уже или только с августа? Хотя мне-то сейчас что… Мне пофиг теперь уж точно. Но и водилам, я думаю, тоже подтянут.

Денис уехал, но тут несколько сотрудниц вышли на перекур. Как рассказала Галина (имя изменено), атлетично сложенная высокая женщина 45–48 лет, несмотря на высокие зарплаты, в компании все же сохраняется текучка.

— Здесь постоянно набирают людей, много, очень много. Если ты устроишься, то все будет хорошо — но только первые три месяца. Потом начинают у тебя «слюнявить» из зарплаты. Ну то есть штрафы. Мы, те, кто постарше, сидим и не вякаем. Ну правда, а куда мы еще пойдем? А молодежь же начинает возмущаться или просто прекращают ходить на работу. Отсюда и недобор.

А многие студенты просто устраиваются на лето, условия для них здесь созданы хорошие, и важно, что все это прописано в договоре. И сессия, и отпускные, и больничные — все оплачивается. Но только не все об этом знают или не хотят знать.

Стоящий неподалеку мужчина кавказской наружности, услышав наш разговор, присоединяется, едва скрывая раздражение. Выясняется, что он предприниматель, что он пользуется услугами сразу нескольких компаний доставки — и совершенно не понимает причин недовольства сотрудников OZON:

— У меня по городу несколько объектов, я работаю со всеми: со «Сбером», с «ВБ», с «Яндексом». В том же «Сбере» водитель — это и экспедитор, и механик, и, когда надо, грузчик. Но там 4–5 тысяч — потолок, а здесь парни по 7 рубасов за смену поднимают… Хрен знает, что это за детский сад, против чего они там митингуют.

Рук не хватает

У одной из проходной остановилась «Газель». Из машины вышел молодой человек с охапкой документов. Экспедитора зовут Олег, по его словам, в Ozon он работает с начала года, для чего специально получил права категории C. Олег и объяснил мне, из-за чего началась стихийная воскресная забастовка. Нет, не из-за невыносимых условий труда или низкой зарплаты — с этим у OZON как раз все в порядке.

— Водителям не понравилось, что отгрузка для области начиналась поздно. Парни приезжали и к 8, и к 6 утра — и просто стояли ждали, когда отгрузка начнется. Часами ждали, а потом не успевали все развезти. Получали штраф.

— Большой штраф?

— Я не знаю, я, видишь, по городу работаю, меня не штрафовали. А вот у тех, кто был с районов, — там проблемы были.

— И чем же все разрешилось?

— Мужики рассказывали, что прилетел какой то чел из Москвы. Вот буквально утром. Всех собрали и извинились, сказали что в течение полутора месяцев ситуацию должны исправить. На том и разошлись.

Пообщаться с руководством компании непосредственно на месте мне не удалось по причине отсутствия уполномоченных на общение с прессой лиц. Тем временем в екатеринбургских СМИ появилось коммюнике о разрешении трудового конфликта.

В компании подтвердили факт забастовки, однако не стали характеризовать ее как массовую, объяснив проблему нехваткой складского персонала.

Для ускорения рабочих процессов на складе компания обещает приложить еще больше усилий для поиска и привлечения новых сотрудников.

Помимо этого в пресс-службе Ozon также подтвердили, что руководство логистического отдела компании провело встречу с курьерами из Екатеринбурга и Свердловской области, на которой договорились о дополнительных выплатах на время нормализации сроков отгрузки, а также о создании «прямых каналов коммуникации курьеров региона с руководством доставки компании».