Намыв — дело мутное

Если бы мизантроп а-ля Доктор Зло решил превратить Курортный район в непригодное для жизни место, ему достаточно было бы поддержать проект «Новый берег». Вернее, не проект (его еще нет), а идею: намыть 377 гектаров земли в лагуне напротив Сестрорецка, чтобы поселить там 65 тысяч человек в домах малой этажности. Несмотря на то что «Новый берег» существует пока только в набросках и нет ни экономического обоснования, ни оценки воздействия на окружающую среду, власти его поддерживают.
Между тем жители Сестрорецка собираются организовать по этому вопросу общегородской референдум.


Взрывоопасные слушания
В прошлом году, стремительно подкорректировав городской генплан, Петербургу легко передали земли из водного фонда. Расторопность стала понятной, когда 377 гектаров будущей суши продали на аукционе за 130 млн рублей (даже с учетом того, что землю еще придется намывать, это раз в десять дешевле рыночной стоимости) компании ООО «Северо-Запад Инвест», связанной, как считается, с «Новатэк» Геннадия Тимченко. Того Тимченко, который контролирует компанию Gunvor ради блага Владимира Путина.
Поэтому и решение Смольного об устройстве инженерной инфраструктуры «Нового берега» за счет бюджета Петербурга не стало неожиданностью. Речь идет о строительстве газопровода, двух подстанций, канализации, водопровода. По предварительной оценке, вложения могут превысить 7 млрд рублей.
Сейчас, судя по всему, ведутся работы по проектированию межевания будущей территории намыва. Говорить более конкретно сложно, так как «Северо-Запад Инвест» не спешит рассказывать о том, как развивается ситуация. Как бы ни относиться к намыву порта Бронка — об этом строительстве хоть какую-то официальную информацию можно найти. Здесь же — пустота и тишина! У организации даже нет своего сайта.
— В начале года в компании сменились люди, отвечавшие за связи с общественностью, с тех пор мы находимся в полном информационном вакууме, — говорит Анатолий Кривенченко, руководитель комитета «Антинамыв».
На 23 сентября 2011 года были назначены общественные слушания по оценке воздействия проекта на окружающую среду, которая была выполнена по заказу «Северо-Запад Инвеста». После этих слушаний, собрав предложения жителей, оценка должна отправиться на Госэкспертизу. Однако, по словам Кривенченко, слушания отложили. Новая дата пока неизвестна, но он полагает, они состоятся уже после выборов — чтобы не мутить воду…


Может, проще заасфальтировать?
Именно мутная вода — одна из главных причин беспокойства как жителей, так и ученых. При строительстве новой земли и дноуглубительных работах в воде остается мелкодисперсная взвесь, которая не оседает годами, распространяясь на сотни километров от места строительства и убивая все живое. Взвесь не пропускает солнечный свет, что приводит к гибели морских растений, сокращению содержания кислорода и появлению сине-зеленых водорослей и душит икру рыб, планктон и другие мелкие организмы, обволакивая их пленкой. Если в результате работ потревожат опасные донные отложения (из Невы течет далеко не кристальная вода: на дне у берега Курортного района обнаружены высокотоксичные кадмий и медь) — вода станет еще и ядовитой.
От намыва у Васильевского острова шлейф взвеси протянулся на 150 километров, достигнув финской Котки. По оценкам ихтиологов, популяция различных видов рыб в Невской губе сократилась в среднем на 90%.
— Я давний житель Лисьего Носа и помню время, когда воду из залива пили. После намыва на Васильевском там купаться стало опасно для здоровья, — возмущался Андрей Селезнев, представляющий своих односельчан на форуме «Судьба Финского залива».
— Намыв — это тяжелая техника день и ночь, — делилась впечатлениями Татьяна Шарагина из организации «Защитим остров Васильевский». — А сейчас, когда работы завершены, мы имеем горы песка, клубы пыли, разносимые ветром, и гниющую воду в оставленных протоках. Якобы при намыве используют голландскую технологию, но ведь с дикими нарушениями! При потере грунта свыше 5% по правилам надо работы останавливать. У нас же потери составляли 50%! Я уж не говорю о том, что для намыва использовался не чистый песок, а грунт со дна и обломки строительных материалов.
— Никто не считает суммарное воздействие на природу всех этих намывов: завершенный «Морской фасад», теперь порт Бронка, планируются Сестрорецк, и еще что-то в Кронштадте готовят, — беспокоится Александр Толкачев из общественной организации «Ораниенбаум». — Каждый проектировщик оценивает только воздействие своего намыва, и никто даже не думает посчитать, к чему они приведут все в целом!
Беспокойство вызывает и то, что Сестрорецкий намыв, в отличие от Василеостровского и Бронки, будет снаружи дамбы, а значит, ничто не будет удерживать взвесь от распространения по всему заливу.
— Наша информированность о проекте «Новый берег» оставляет желать лучшего, — рассказала корреспонденту «Новой» Ханнель Ахпонен из финской ассоциации защиты природы. — Такие глобальные проекты нельзя осуществлять, пока не проведено полное исследование о влиянии на окружающую среду. Если есть планы намыва вблизи границы, тогда необходимо следовать Конвенции Эспо (см. справку). Россия не вошла в эту конвенцию, но в любом случае должна следовать ее процедуре, как это было предусмотрено при строительстве подводного газопровода. Что касается намывов, эти проекты всегда несут в себе большую угрозу. У нас был подобный пример при строительстве гавани Вуосаари в Хельсинки.

Дубайские грезы
Возможно, такой грандиозный проект жизненно необходим городу?
Разработчик генплана Петербурга до 2015 года архитектор Валентин Назаров в мае 2010 года заявил: «В Петербурге территорий, которые можно использовать под жилищное строительство, более чем достаточно. Никакой потребности в том, чтобы увеличивать территорию города таким дорогим и экологически опасным способом, как намыв, нет».
Но ведь с другой стороны, намывная земля — это так современно и технологично! Зачем примеряться к существующему ландшафту, если можно создать свой?
Самый показательный пример такого строительства — намывные архипелаги в арабском эмирате Дубай. Три гигантских острова в форме пальм, которые видны из космоса, а также сотни островков, образующие изображение карты мира!
Но в Дубае намывы имеют смысл: эмират расположен в пустыне, и жить там можно лишь вдоль береговой линии. Маленькие островки и изрезанные заливами «пальмы» создают много миль этой самой линии. Ничего подобного в Петербурге не требуется.
Дубайский намыв «Пальм Джумейра» рекламные проспекты называли Восьмым чудом света. Однако вскоре злые языки переделали «eighth wonder» в «eighth blunder» (восьмая грубая ошибка). Владельцы вилл на искусственной земле, заплатившие за них миллионы долларов, оказались недовольны результатом. Помимо конструкционных проблем (исследования показывают, что остров тонет на 5 мм в год), зафиксировано значительное негативное влияние на окружающую среду.
Коралловые рифы погибают от той же мелкодисперсной взвеси, от которой страдают наши плавни: биоразнообразие там здорово снизилось. Но главное — вода в заливах «пальмы», из-за отсутствия естественной циркуляции, заросла сине-зелеными водорослями и начала гнить: в ней превышен допустимый уровень аммиака, вокруг стоит вонь, и появились стаи москитов, которых в пустыне отродясь не было.
По мнению экологов, примерно такое же будущее ожидает будущих владельцев элитного жилья на «Новом берегу». Немного найдется тогда желающих прокатиться на маломерном водном транспорте, для которого готовятся построить большую гавань.

Осмелятся ли спросить?
Наконец, нельзя не отметить социальный аспект проблемы. Жители Сестрорецка боятся, что Курортный район станет очередным спальным. Если к населению города в 40 тысяч человек добавится еще 60 — что станет с транспортом, когда уже сейчас в Питер и обратно стоят многокилометровые пробки? Будут ли и за какие деньги выкупать частное жилье у тех людей, что окажутся по соседству с намывом? Что будут делать владельцы двух тысяч гаражей, землю под которыми собираются изъять для намывных нужд? Куда деваться жителям Лисьего Носа, которых ожидает очень неприятный сюрприз: на месте десяти гектаров светлого защитного леса по соседству с поселком планируется построить очистные сооружения, в том числе канализационные?
— Под идею — без экономического обоснования, без оценки воздействия на окружающую среду, без разрешения социальных проблем — выделяются деньги, а потом, в процессе, несколько раз меняют идею, подгоняют под необходимый результат все экспертизы — так делаются у нас грандиозные проекты века, — полагает депутат Госдумы Оксана Дмитриева.
— Мы подали в избирком заявку о проведении в Сестрорецке референдума по вопросу намыва, — говорит Надежда Тихонова из общественной организации «Наше время». — Нам отказали в связи с тем, что это общегородской вопрос. Мы согласны: Сестрорецкий намыв касается всех петербуржцев. Поэтому мы будем добиваться проведения общегородского референдума.

Анджей БЕЛОВРАНИН

Справка «Новой»
Конвенция об оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте (Конвенция Эспо) — международное соглашение, подписанное в финском городе Эспо в 1991 году и вступившее в силу в 1997 году. Согласно Конвенции, процедура оценки воздействия на окружающую среду (включающая публичные обсуждения) потенциально опасных проектов должна проводиться не только внутри государства, но и в сопредельных странах, которые могут быть затронуты воздействием этих объектов. В соответствии с Конвенцией процедура оценки должна производиться на ранних стадиях планирования.
Россия подписала Конвенцию 06.06.1991, но не ратифицировала. Тем не менее Россия руководствуется положениями Конвенции, и это закреплено, в частности, в действующем Положении Госкомэкологии «Об оценке воздействия намечаемой хозяйственной и иной деятельности на окружающую среду в Российской Федерации».