Зураб придет сюда с петром?

В Центральном выставочном зале «Манеж» продолжает свою работу выставка произведений Зураба Церетели. Заметить, что выставляется там именно он, можно издалека, причем вовсе не по афишам. На ступенях Манежа стоит шестиметровая фигура Петра Великого работы Церетели – сразу виден масштаб. В выставочный зал император просто не поместился, вот и остался на улице. Кое-кто из зрителей уже предположил, что теперь он останется здесь навсегда, ну не в этом месте, конечно, но в городе. Говорят, что в беседе с Зурабом Церетели Валентина Матвиенко высказалась в том смысле, что такой Петр нам нужен.

Церетели давно мечтает украсить Петербург своими творениями. К 300-летию города на Неве он хотел установить здесь монументальную композицию, состоящую из трех сотен фигур. Ее центром должен был стать еще более монументальный Петр Первый, чем нынешний шестиметровый. Тогда этим планам сбыться не удалось. Вероятно, сложности возникнут и теперь, если замыслы скульптора-монументалиста вдруг начнут реализовываться. К примеру, бывший главный художник города Иван Уралов, который присутствовал на открытии выставки в Манеже, недвусмысленно заявил, что ансамбль Парка трехсотлетия Петербурга (возможной площадки для экспансии Церетели) полностью сформирован, и разговор об установке там дополнительных скульптур неуместен. Другое дело, прислушаются ли власти к голосу художественной общественности города?
Если вспомнить недавнее прошлое, нетрудно убедиться, что никакие мнения общественности не мешали градоначальникам украшать город памятниками на свой вкус. Началась эта эпопея еще при Анатолии Собчаке. Тогда в Петропавловской крепости появился Петр Первый Михаила Шемякина. Кстати, общественность тогда едва ли не в один голос высказывалась против установки скульптуры, но ничего, потом привыкли. В эпоху Владимира Яковлева появился конный монумент Александру Невскому у лавры, не говоря уже о мелочах типа безликого каменного гостя – городового на Малой Конюшенной...
Так что не стоит уж очень сильно удивляться, если нынешний Петр вдруг обоснуется в северной столице. Кстати, с исторической точки зрения в этом, возможно, заложен свой сакральный смысл. Ведь, как это ни парадоксально, основатель города по количеству памятников на берегах Невы занимает только второе место. По данным Музея городской скульптуры, Петров у нас всего 9, а вот Ильичей – аж 16. (Это не считая разнообразных мелких, оставшихся с тех времен, когда местное партийное начальство считало своим долгом установить в родном заводском дворе собственного вождя.) Правда, восстановить историческую справедливость, изменив соотношение Петров и Ильичей, можно и другим способом. Вовсе не обязательно резко увеличивать число Петров, достаточно проредить Ильичей. Однако, учитывая партийное прошлое смольнинского начальства (кстати, перед цитаделью революции тоже красуется вождь мирового пролетариата), думается, такой подход может показаться им кощунственным.

Андрей ИВАНОВ