Оригинал материала
Родина, ты не права!
В эшелоне
Иногда меня мать наказывала —
Ведь у взрослых на все права!
Быть послушным всегда наказывала —
И была не всегда права.
Нас уводят в края глухие.
Черт не брат мне, все трын - трава.
И глаза у меня сухие.
Только, родина, ты неправа!
Юрий Грунин. 1945 год.
26 мая 1921 года в Симбирске (Ульяновск) родился Юрий Грунин. Пройдет без малого восемьдесят лет, и известный журналист, публицист и поэт Дмитрий Быков напишет об этом человеке такие строки:
На мой вкус, он один из крупнейших русских поэтов двадцатого века. Он достоин стоять в одном ряду пусть не с богами вроде Маяковского и Мандельштама, но с титанами — Слуцким, Твардовским, Окуджавой, Самойловым.
Поэт и писатель Юрий Грунин. Из семейного архива В Томске живет младшая дочь поэта Юлия Грунина. Она сохранила воспоминания о жизни в казахстанском Джезказгане — городе, к которому отец оказался привязан навсегда:
О том, что отец пишет стихи я узнала в детском саду. Когда-то мы жили в коммунальной квартире. Отец постоянно что-то печатал на машинке, перечеркивал, исправлял. Испорченные листы разрезал и относил в уборную (туалетной бумаги не было), не зная, что все, кто жил в коммуналке, читают его стихи. Когда его стали понемногу печатать, я приносила опубликованное в школу и рассказывала друзьям.
Юлия Грунина с отцом Юрием Васильевичем. Из семейного архива Творчество Юрия Грунина абсолютно биографично, без вымышленных имен и событий. Поэзия стала для него мыслью и связью со страшными испытаниями, которые выпали на его долю. В 1941 году, не успев закончить Казанское художественное училище, двадцатилетний парень, имевший бронь (освобождение от армии), ушел на фронт. Воевал на Новгородском направлении в составе пехотного полка 55-ой стрелковой дивизии.
Перед боем
Я присяги своей не нарушу.
И не буду растяпой в бою.
Ты поверь, старшина: я не струшу!
Только я перед боем не пью.
Май 1942 года. Северо- Западный фронт.
В мае 1942 года Юрий Грунин во время атаки на вражеские позиции был тяжело контужен и в бессознательном состоянии захвачен в немецкий плен, разделив участь миллионов советских солдат. Три года в германской неволе станут тяжелейшим испытанием. Все переживаемое военнопленный Грунин фиксировал в стихотворениях:
Стихи были моими псалмами, заклинаниями, средством не опуститься до скотства. Записывать их было нельзя — не на чем и нечем, я носил их в своей голове. И чтобы они там лучше сохранялись, я их оттачивал до самой высокой звонкости и до самой большой краткости.
Красноармеец Юрий Грунин. Август 1941 года. Из семейного архива Победу Юрий Грунин «встретил» в городе Киль, который находился в английской оккупационной зоне. В одном из интервью Юрий Васильевич рассказывал об этом:
Англичане разместили нас в поместье на берегу Северного моря, работать не заставляли, зачислили нас на свое сытное солдатское довольствие. Английское командование намекало, что нас ожидают лагеря в Сибири, и предлагали службу в колониальных войсках, с последующим получением гражданства Канады.
Грунин от таких предложений отказался.
Канадцы дезинфицируют советских военнопленных. Германия. Май 1945 года 6 августа 1945 года англичане передали военнопленных в советскую зону оккупации для размещения в репатриационном лагере города Бютцов. Всем разрешили отправлять письма домой и обещали скорое возвращение на Родину. Грунина оформили на работу художником в дивизионный клуб. Он рисовал портреты Сталина и Жукова, агитационные плакаты и лозунги. Вскоре ситуация изменилась — Грунина арестовали и поместили в тюрьму. Подследственного обвинили в измене родине, службе в немецкой армии, но самым абсурдным стало приписывание Грунину авторства гимна власовской РОА «За землю, за волю». Нелепость состояла в том, что это был фрагмент оперы «Тихий Дон», написанный в 1934 году, когда обвиняемому едва исполнилось тринадцать лет. Грунин все отрицал, не давал признательных показаний, но, когда ему пригрозили преследованием родителей, сломался и подписал все следственные материалы. 8 сентября 1946 года военный трибунал приговорил Юрия Грунина к смертной казни, но затем заменил расстрел десятью годами лагерей и поражением в правах еще на пять лет.
Из плена в плен
Родина, все эти годы снилась ты.
Ждал я, что к рукам твоим прильну.
Родина, по чьей жестокой милости
мы сегодня у тебя в плену?
На допросах корчусь, как на противне,
Что ни ночь — в ушах свистящий шквал:
— Ты — предатель, изменивший Родине! —
Только я ее не предавал.
Юрий Грунин. 1945 год.
Отбывать наказание Юрия Грунина отправили в Усольлаг, рядом с Соликамском. В этом подразделении ГУЛАГа был один из самых высоких показателей смертности среди заключенных. В 1947 году з/к Грунин оказался на грани голодного истощения. От смерти его спас Камил Икрамов, будущий известный писатель, эссеист и драматург. Икрамову было посвящено одно из лагерных стихотворений Грунина.
Однонарнику
Попраны и совесть и свобода,
Нас загнали в беспредельный мрак.
Ты сегодня «сын врага народа»,
Я из плена, то есть, тоже враг.
Я не знал того, что нас так много,
И что здесь хоронят без гробов.
Я не знал, как широка дорога
В этот мир голодных и рабов.
Отец Камила Икрамова — первый секретарь ЦК КП Узбекистана — был арестован в 1937 году и проходил по делу правотроцкистского блока вместе с Николаем Бухариным, Алексеем Рыковым. Их расстреляли в 1938 году. В тот же год в лагере умерла и мать Камила — первый заместитель наркома земледелия Узбекской ССР.
Советский государственный деятель Акмал Икрамов (отец Камила Икрамова) Младшего Икрамова репрессировали в 1943 году, когда он стал совершеннолетним. «Сын врагов народа» получит с небольшим перерывом два срока и проведет за колючей проволокй без малого десять лет. В Усольлаге он подружится и спасет доходягу Грунина, устроив его оформлять лагерную столовую. Профессия художника часто выручала сидельца. Он рисовал и вольных, и зеков за пайку продуктов. Дочь поэта Юлия Грунина показала лагерный портрет Камила Икрамова.
Юрию Грунину удавалось отправлять весточки из мест заключения. Писал он, как правило, родителям в Ульяновск и своей родной тете Анне в Казань. Все письма просматривались цензорами, и сообщать о положении дел можно было только иносказательно, намеками. В семейном архиве Груниных хранятся такие письма, из них следует, что посылки в лагерь не всегда доходили до адресата.
Лагерное письмо Юрия Грунина. Из семейного архива В 1949 году Юрия Грунина этапировали в Степлаг (Степной лагерь), где содержались политические и уголовные заключенные. Лагерное управление находилось в поселке Кенгир Карагандинской области, там через несколько лет вспыхнет восстание лагерников, подавленное при помощи танков и армейских частей. Грунин напишет об этом большую повесть «Спина земли». В систему Степлага входило около десятка лагерных отделений, в том числе женских. Заключенные добывали в шахтах медную и марганцевую руду, строили обогатительную фабрику и возводили жилые дома в Джезказгане. Об условиях труда на зоне Юрий Грунин вспоминал:
По лагерной терминологии все заключенные делятся на работяг и придурков. Те, кого гоняют на общие работы, — работяги, от постоянного недоедания они превращаются в доходяг. Это кандидаты на досрочное освобождение, именуемое в санитарных отчетах — летальным исходом. За пять месяцев в Степлаге я проделал этот путь.
Грунин выжил благодаря помощи начальника санчасти 1-го лагерного пункта Юлии Б-вой, о которой были написаны лирические стихи. Врач продлевала доходяге освобождение от общих работ, чем и спасла ему жизнь.
Юрий Грунин. 1955 год. Из семейного архива В 1955 году Юрий Грунин вышел из лагеря, но полноценной свободы не получил. Впереди была долгая ссылка и он остался в Джезказгане.
Обманная радость
Но не ждет к пирогам
Мать моя сына.
Мне пять лет по «рогам»:
Стало быть ссыльный.
Мой кошмар, отвяжись,
Отмени званье!
Не пущаете в жисть?
Ну и хрен с вами!
1955 год.
Только в 1960 году судимость сняли и Грунин обратился с письмом к главе государства Никите Хрущеву о пересмотре дела и реабилитации. Из Москвы в республиканское управление КГБ Алма - Аты прислали протоколы давних допросов:
Я с изумлением узнавал собственную подпись под монологами, которых не произносил, — признания в действиях, которых не совершал. Обвинение в написании власовского гимна с меня сняли. Сняли и службу в немецкой армии. Следователь обещал реабилитацию, но по статье УК РСФСР пребывание в плену считалось тягчайшим преступлением и реабилитации не подлежало.
Никогда больше Юрий Грунин к советским властям не обращался с просьбой о «прощении», не желая тратить времени. Так и остался до конца жизни не реабилитированным. Он полностью сосредоточился на работе (по проектам Грунина в Джезказгане было построено много зданий) и на литературном творчестве, которое в то время оказалось не востребованным.
Удивительная история произошла с Юрием Груниным в 1962 году, после того, как в журнале «Новый мир» опубликовали повесть Александра Солженицына «Один день Ивана Денисовича». Автор произведения сидел в лагере в Экибастузе, который входил в систему Степлага. Прочитав повесть, Грунин узнал в одном из персонажей — фельдшере Коле Вдовушкине — себя. Ведь молодой медик - заключенный тоже писал стихи:
Вдовушкин писал свое. Он переписывал новое длинное стихотворение, которое он вчера отделал, а сегодня обещал показать Степану Григорьевичу — врачу. Как это делается только в лагерях, Степан Григорьевич посоветовал Вдовушкину объявиться фельдшером. Был же Коля студент литературного факультета, арестованный со второго курса.
Фрагмент повести «Один день Ивана Денисовича».
О своих догадках Грунин написал Солженицыну и отправил писателю несколько своих стихотворений о лагерной жизни. 2-го января 1965 года Александр Солженицын ответил:
Стихи Ваши необходимо сохранить для будущего, это обязательно. Что же касается их напечатания сейчас, мне трудно что - то посоветовать. Вы знаете сами, что «лагерная тема» не идет. Я пытался помочь пройти в «Новом мире» стихам старого лагерника Шаламова — среди тех стихов были, скажу без преувеличения — просто гениальные. Но ничего не вышло. Поэтому не могу Вам обещать и ходатайства. Все равно ничего не выйдет. Путь «Ивана Денисовича» был самым обычным, в «самотеке», как выражаются в редакциях. От души желаю Вам здоровья и долголетия. Всего доброго. Жму Вашу руку. Солженицын.
Была еще одна ниточка, которая поддерживала невидимую связь между Солженицыным и Груниным. Рассказом об этом поделилась Юлия Грунина.
После хрущевской оттепели наступил период гонений на тех, кто подвергал критике сталинский режим. В начале 70-х произведения Солженицына стали изымать из библиотек. В 1974 году писателя выслали из СССР. Едва не пострадал и Юрий Грунин, который имел неосторожность прочитать письма Солженицына на заседании джезказганского поэтического клуба «Слиток». После этого явились сотрудники КГБ и потребовали дать объяснения, а затем конфисковали оригиналы писем. Впрочем, уже известная тетя Анна, живущая в Казани, сохранила для истории копии посланий Солженицына.
Признание в литературных кругах Юрий Грунин получил во время перестроечной оттепели. Хотя и до этого, его талант отмечали большие поэты: Александр Твардовский, Борис Слуцкий, Илья Сельвинский. Стараниями Андрея Вознесенского, Олжаса Сулейменова и Евгения Евтушенко Грунина в 1991 году примут в Союз писателей СССР. Пожилой уже автор огромного количества неопубликованных стихов, встретил событие не без иронии.
Годков на десяток мне день удлинен:
Союзом писателей я очленен!
Отбацать мальчишник аж в 70 лет.
Горячий горчичник — мне членский билет.
Икнув от конфуза, сквозь всю маету
Я членом писателей плетусь под плиту.
Юрий Грунин. Из семейного архива В перестроечное время произведения Грунина публиковали в известных советских журналах: «Новый мир», «Огонек», «Октябрь». Его стихи вошли в антологию русской поэзии «Строфы века» составленную Евгением Евтушенко. В казахстанских издательствах вышли книги «Пелена плена» (1993), «Спина земли» (1999) и автобиографический роман «Живая собака». Позже дочери Ольга и Юлия на собственные средства выпустили несколько сборников, создав «Дочериздат». Правительство Казахстана присвоило Юрию Грунину статус ветерана Великой Отечественной войны и назначило льготы. Поэта приняли в Союз писателей Казахстана. В России издана всего одна книга «Предсмертие», но очень маленьким тиражом.
Никого не кляну.
Покаяний не жду.
Я пишу это все в 90-м году
Неопознанный нуль безымянный.
Юрий Грунин ушел из жизни в 2014 году, немного не дожив до своего 93-х летия. Дмитрий Быков отозвался на смерть поэта:
Грунин был сдержанный, немногословный, сухощавый старик, уже оставивший мечты о литературном признании, но старческой примиренности в его стихах не было. Так непокоренным и остался, таким и умер, каким глядит со своего автопортрета 1953 года.
Автопортрет Юрия Грунина. 1953 год Литературным наследием отца занимаются Ольга и Юлия Грунины. Совсем недавно Юлия Юрьевна привезла в Томск из Джезказгана семнадцать коробок еще неразобранных архивов поэта. Может быть появится материал для новых книг и сборников. Узнать больше о поэзии и прозе Юрия Грунина можно на сайтах:
https://www.proza.ru/avtor/grunin