Палаточный бунт

Чтобы прервать цепь бесконечных переездов, не платить астрономические суммы за съемное жилье, защитить свободу человека от коммунальных служб, 27-летний Дмитрий Файзулин поселился в палатке. Маленькой, холодной, зато своей. «Убираться в доме очень просто», — говорит Дмитрий. Он поднимает свое жилище за крышу и вытряхивает оттуда пыль. Переезд тоже не составляет труда: спальник, котелок, коммуникатор упаковываются в рюкзак за пять минут. Есть и другие плюсы: никакой квартплаты, никаких соседей, нет домохозяев, которые могут выселить, и инвесторов, которым может полюбиться твоя жилплощадь. «Даже в собственной квартире горожанин на сто процентов зависим: от поставщиков света, газа, воды и тепла, дворников, почтальонов, — говорит Дмитрий. — Иногда мы этого не чувствуем, но стоит чему-то сломаться — и катастрофа. А в палатке я сам себе хозяин».

Петербуржец нашел радикальное решение жилищного вопроса: четвертый год он живет в лесу

Робинзон Гамп в своих владениях

Одиннадцать переездов
До 2006 года Дмитрий жил обычно. После армии поступил в институт, потом бросил. Научился зарабатывать промышленным альпинизмом, снял комнату в коммуналке.
— Но так получилось, что пришлось съехать. И потом в течение года одиннадцать раз переезжать с места на место, — вспоминает молодой человек. — Самый финансово доступный вариант — комната в квартире одинокой бабушки. Но есть непреодолимые трудности. Первые три месяца старушка души в тебе не чает, а потом что-то переклинивает, и ты становишься врагом народа. За продуктами не сходил, не ту ложку в комнату взял, не вовремя домой вернулся… За комнату платишь, но остаешься на птичьих правах. Несколько раз я съезжал от бабушек со скандалом. Потом снимал комнату у знакомых, но какая-то родственница приехала поступать в университет. К другим друзьям приехали родные из Белоруссии. Искал съемную квартиру — но оказалось не по карману, цены дико завышены. Терпение лопнуло в ноябре 2006-го. Плюнул, взял палатку и уехал в Лемболово.
Дмитрий опытный турист и до того не раз ночевал осенью в лесу.
— Но тут другое, — вспоминает он грустно. — В походе всегда знаешь, что скоро вернешься домой. Теперь же ложишься в спальник вечером — вот ты уже дома. И думаешь: надо же, как вышло… Потом приходит ощущение, что ты действительно в родном гнезде. Не в Лемболове, не на опушке, а именно в этой палатке.

От Гампа до Христа
Обычно дом Дмитрия стоит в Лемболове. «Ту самую палатку» знают и туристы, и лесники. Но у популярности есть недостатки.
— Однажды прихожу домой, а вместо него горка мусора, — вспоминает отшельник. — Оказалось, палатку прекрасно было видно с одной из самых популярных троп.
Дмитрий извлек урок и следующий дом поставил подальше от посторонних глаз. Пока не купил новое тряпичное жилье, ночевал у петербургской тети. Родственницу он навещает еженедельно, чтобы постирать одежду, помыться, подзарядить ноутбук, коммуникатор и плеер.
Каждое утро Дмитрий ездит на электричке на работу в Петербург. Промышленный альпинизм — профессия, которая позволяет брюки по утрам не наглаживать, а также не стричься и не бриться.
— Зато теперь мне говорят, что я похож на Форреста Гампа, Робинзона Крузо и Иисуса Христа, — не унывает молодой человек.
Холодный, мокрый дом родной
— Чем лучше жить в палатке? — спрашиваю вечного туриста.
— А чем может быть лучше в этой тряпке, которая продувается всеми ветрами, да еще покрывается конденсатом по утрам? — отвечает. — Где холодно и в полный рост не развернуться? Тем, что здесь я независим. Человек ко всему привыкает, к отсутствию комфорта и к свободе. Теперь я спокойно обхожусь без одного, но не смогу без другого.
— В палатке жизнь счастливее?
— Однозначно.
Зимой Дмитрий заходит в дом, предварительно выкопав его из сугроба. Потом кипятит на газовой горелке чай и заодно обогревает помещение. Два осенних спальника, вложенные друг в друга, помогают не замерзнуть ночью. Поутру горелку включает не вставая. Главное — заранее налить воды в котелок, чтобы не пришлось вырезать лед из пластиковой бутылки.
— Вокруг полно друзей-туристов, — говорит Дмитрий. — Но вряд ли кто-то захочет повторить мой опыт. Для этого нужна какая-нибудь техногенная катастрофа, которая не оставит выхода.
— Чего ты лишился? Мягкого дивана, на котором можно отдыхать после работы?
— В спальнике удобно.
— Телевизора?
— Этот дуроскоп — мой первый враг.
— Музыки?
— Плеер есть.
— Компьютера?
— Ноутбук, а интернет у друзей.
— Домашних животных?
— Комаров хватает.
— Книг?
— В мой коммуникатор их загружено около четырех тысяч. Сейчас читаю что ближе по духу: апокалиптику — фантастические романы про мир после глобальных катастроф.

Землянка удобней
Дмитрий не собирается долго жить в палатке. Точь-в-точь как снимающие квартиру, он твердит, что «это лишь временный вариант». В планах у петербуржца несколько проектов обустройства: снять гараж, вырыть землянку или купить вагончик-прицеп.
Юрисконсульт Сослан Батманов объяснил, какие трудности могут возникнуть на пути к реализации этой мечты:
— По Конституции, «земля и другие природные ресурсы могут находиться в частной, государственной, муниципальной и иных формах собственности». Если человек ведет отшельнический образ жизни, это вовсе не означает, что между ним и государством теряется связь.
Палатка и вагончик — движимые объекты. Но их мобильность не гарантирует абсолютную свободу передвижения хозяину.
— При реализации прав и свобод одним человеком не должны нарушаться права и свободы другого, а также сложившийся общественный уклад и интересы государства, — предупреждает юрист. — В этой связи вполне очевидной представляется разница между палаткой, развернутой с целью постоянного проживания на Дворцовой площади Санкт-Петербурга, и той же палаткой, развернутой в лесу.
С землянкой и другими стационарными постройками дела обстоят сложнее.
— Объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства, вне зависимости от того, являются они жилыми или нежилыми, по решению соответствующего органа государственной власти подлежат сносу как самовольные постройки, — говорит Сослан Батманов.
Но возможные трудности не пугают молодого отшельника.
— Пережил я достаточно, — говорит он. — И опыт приобрел. Если кто захочет перенять — поделюсь с удовольствием.

Юлия ГУТОВА
Фото Яны РОМАНОВОЙ