Историки не могут, судьи не хотят

Как только стали известны окончательные итоги досрочных губернаторских выборов в cеверной столице, новоиспеченный градоначальник Валентина Матвиенко сделала несколько эпохальных заявлений. О том, что Петербургу будет передан ряд столичных функций. И о том, что первыми на невские берега переедут судьи - Верховного и Высшего арбитражного судов. Сказано это было как раз накануне визита президента, который заезжал в родной город отметить здесь свой день рождения. И это заставило прислушаться к словам Валентины Ивановны особенно внимательно. Тем более что громкий скандал вокруг нескольких престижных зданий в историческом центре города (где, собственно, и должны поселиться судьи) не затихает уже без малого год. Историки из Российского государственного исторического архива и ботаники из Всесоюзного института растениеводства освобождать помещения ни за что не хотят. И намертво стоят против Управления делами президента - в чье ведение переданы их здания. Историки создали общественную организацию наподобие комитета самообороны, подключив научную общественность с мировыми именами. А ботаники попросту подали в суд на Российское правительство. И выиграли - тот самый Высший арбитражный суд только что (в конце прошлой недели) признал их требования законными...

...и стой неколебима, как Россия!

Вопрос о передаче части столичных функций Петербургу не нов. Об этом заговорили тогда, когда нынешний президент взял за правило принимать руководителей иностранных держав в интерьерах Эрмитажа и на фоне фонтанов Петергофа - то есть где-то три года назад. Правда, эти рассуждения были лишены какой-либо конкретики. Валентина Матвиенко впервые заговорила по-военному четко: кто и когда. Учитывая то, что она «посажена в Питер» президентом, можно было усмотреть за этим высшую волю. Хотя ни на следующий день (когда ВВП отмечал день рождения на пароходе на Неве), ни после, «сам» ее слов публично не подтвердил. Но и не опроверг. Зато они вызвали бурю откликов вовне. Особенно резко высказался московский мэр Юрий Лужков. Мол, прежде чем что-то куда-то переносить, не хило было бы договориться с Москвой - с чего бы вдруг кто-то суется в его, лужковскую, епархию?
А вот идея переезда судов на невские берега относительно нова. Впервые ее стали обсуждать весной нынешнего года - с подачи спикера Совета Федерации Сергея Миронова. Но она уже успела обрести реальные черты. Сегодня говорят о том, что план переноса судов в Питер - это всего лишь часть глобальной реформы высшего судебного аппарата, замыслы которой вынашиваются в Главном государственном правовом управлении при президенте РФ. Речь идет об объединении под одной крышей Верховного суда, Высшего арбитражного суда и Конституционного суда, - с тем чтобы создать единый высший судебный орган страны. (Кстати, именно таким и был в Российской империи Правительствующий Сенат, чье здание теперь планируют использовать по аналогичному назначению.)
В отличие от эмоционально высказавшегося Лужкова, судейское руководство отреагировало на предположения о скором переезде более сдержанно. Председатель ВС Вячеслав Лебедев и председатель ВАС Вениамин Яковлев подчеркнули, что, во-первых, для объединения судов и перевода их из Москвы в Питер нужно вносить поправки в Конституцию; во-вторых, переезд может плачевно повлиять на непрерывность и профессионализм работы судейского аппарата; а в-третьих, никаких распоряжений о переезде к ним не поступало. Хотя, если не поступало сегодня, это вовсе не значит, что не поступит завтра.
В Управлении судебного департамента при Верховном суде РФ в Санкт-Петербурге мне ответили откровенно: «Вы же знаете, как у нас делаются дела. Вначале идет вброс информации, чтобы прошло ее обсуждение в обществе, чтобы вышел пар, а потом, когда страсти улягутся, - продавливается конкретное решение... Хотя переезд судов в Питер - это, конечно, дело непростое. И вопрос даже не в деньгах. Было бы желание - деньги найдутся. Дело в нежелании самого судейского аппарата. Кто же захочет уезжать куда-то из Москвы? В провинцию-то?»
Но неофициально суды уже получили прописку в Питере: в самом центре города, с видом на Неву, Медный всадник и Исаакиевский собор. Правда, пока там еще квартируют прежние жильцы - Всроссийский институт растениеводства и Российский государственный исторический архив. Хотя, судя по всему, их дни сочтены - еще в декабре прошлого года здания переданы Управлению делами президента. Как сказано в соответствующем распоряжении председателя правительства Михаила Касьянова, - «в целях рационального размещения территориальных органов федеральных органов исполнительной власти, расположенных в Санкт-Петербурге, а также обеспечения контроля государства за использованием исторических комплексов». В списке значатся здания Сената и Синода (где располагается исторический архив), бывшее Министерство госимуществ и дом министра (где находится Институт растениеводства) и особняк Лобанова-Ростовского (где сидит Проектный институт).
Ученые с этим категорически не согласны. Растениеводы утверждают, что у них хранится одна из ценнейших в мире коллекций семян, которая не выдержит переезда, и к тому же современное здание (в отличие от старого) не обеспечит нужных условий хранения. Не говоря уже о том, что, по мнению директора института Виктора Драгавцева, их здания вообще не имеют никакого отношения ни к президентскому завхозу Владимиру Кожину, ни к премьеру Михаилу Касьянову, поскольку прежде они уже были переданы в собственность Академии сельскохозяйственных наук. На этом и был основан их иск в Высший Арбитражный суд, в котором растениеводы требовали отменить злополучное распоряжение правительства - и добились своего.

Это было еще по весне

В отличие от ботаников, историки с правовой точки зрения беззащитны. И оперируют не документами, а всего лишь эмоциями и доводами здравого смысла. Как и ботаники, они тоже утверждают, что их архив (а это все документы Российской империи, с петровских до большевистских времен) не выживет в новом здании.
- Здания Сената и Синода были специально построены с учетом хранения здесь государственного архива, - говорит главный специалист РГИА и одновременно секретарь общественного комитета по защите РГИА и ВИР Никита Крылов. - За полторы сотни лет, что здесь хранится архив, он выдержал все, даже бомбежки и блокадные зимы, - и не пострадал. Современное здание на это просто неспособно...
Никита Крылов ведет меня по сенатским залам, показывая двухметровой толщины кирпичные стены, которые «держат» перепады питерской погоды, не допуская гниения и плесени, сводчатые потолки, рассчитанные на колоссальные нагрузки архивных стеллажей. И рассказывает, рассказывает... О том, что площадь предлагаемого им для переезда нового здания на окраине города (которое еще нужно долго доводить до ума и непонятно, кто даст на это деньги) в три раза меньше той площади, которую сегодня занимает архив. О том, что новое здание из стекла и бетона в принципе неприспособлено для хранения архива и не может обеспечить нужный микроклимат. О том, что переезд может на долгие годы «выключить» архив из активной жизни. А ведь это не только диссертации и монографии, но и дела сугубо практические, например реставрация исторических памятников, - все чертежи хранятся здесь.
Но, пожалуй, больше всего в этой истории архивистов возмущает роль Валентины Матвиенко. Которая в начале мая публично заверила ученых, что действие правительственного распоряжения приостановлено и их дальнейшую судьбу будет решать специальная комиссия, куда войдут представители института. Впрочем, тогда на носу было трехсотлетие Петербурга, а обстановка накалена, общественность выходит с пикетами в защиту исторического наследия - того и гляди, попадутся на глаза высоким иностранным гостям. Надо было любыми способами нейтрализовать общественное недовольство. Но никто никаких распоряжений не приостанавливал, комиссий не создавал, и все обещания, как оказалось, - просто блеф...
- А вот в этом зале, - рассказывает Никита Крылов, - проходили слушания в сенатском департаменте дела Катеньки Масловой, в которых участвовал князь Нехлюдов, герой романа Толстого «Воскресение». Хотя Толстой немного напутал, написал, что князь, поднимаясь на второй этаж, повернул налево, но на самом деле он должен был повернуть направо...
А в соседнем зале работала телевизионная съемочная группа.
- Снимают интерьеры, в которых предстоит заседать суду...

Николай ДОНСКОВ
фото ИНТЕРПРЕСС