| Юристу ЮКОСа Светлане Бахминой смягчили приговор так, чтобы лишить ее права на амнистию Приговоренная якобы по «технической ошибке» к семи годам колонии строгого режима (вместо положенного женщинам общего) юрист ЮКОСа Светлана Бахмина получила небольшое послабление. Вчера Мосгорсуд «скостил» ей срок на полгода -- до 6,5 года общего режима. Адвокаты считали необоснованным приговор Симоновского райсуда, вынесенный г-же Бахминой в апреле 2006 года по обвинению в хищении 8 млрд руб. у «Томскнефти» и уклонении от уплаты налогов на 600 тыс. руб. Но, особо не надеясь на его отмену, защита просила об одном -- сократить ей срок и амнистировать, отпустить домой к двум маленьким детям, которых Светлана Бахмина не видела уже два года. Мосгорсуд отпускать сотрудницу опальной нефтяной компании не стал. Но все же немного сжалился, посоветовав ей обратиться с просьбой об отсрочке исполнения приговора. В случае положительного решения женщине позволено будет оставаться на свободе до тех пор, пока ее дети, которым сейчас пять и девять лет, не достигнут 14-летнего возраста.
Сотрудница правового управления ЮКОСа Светлана Бахмина обвинялась в том, что с декабря 1997 по май 1998 года «входила в состав организованной преступной группы» вместе с находящимся в розыске начальником этого подразделения Дмитрием Гололобовым и адвокатом нефтяной компании Алексеем Алексаняном, арестованным в апреле этого года. В ОПГ числились также несколько «неустановленных сотрудников и руководителей ЮКОСа, МФО «Менатеп» и ЗАО «Роспром». Целью этой группы, как гласит приговор, было хищение средств «Томскнефти» под видом внесения их в качестве уставного капитала в дочерние структуры ЮКОСа. По версии обвинения, Светлане Бахминой отводилась роль чуть ли не основного исполнителя. Так, ее ввели в совет директоров «Томскнефти», остальные члены которого -- опытные в нефтяном бизнесе мужи, полностью оказались под каблуком только что вышедшей из декретного отпуска 28-летней женщины. Без ее слова они якобы не могли ступить и шагу. Г-жа Бахмина таким образом смогла провести на собрание своих людей, подготовить необходимые решения собраний, чтобы добиться отчуждения «наиболее рентабельных средств «Томскнефти» -- нефтяных скважин и буровых установок. В итоге ЮКОС «отобрал» у компании 45% активов (газета «Время новостей» рассказывала об обстоятельствах хищения в номере от 20 апреля).
Апогеем приговора Светлане Бахминой стала его финальная фраза -- семь лет строгого режима, тогда как для женщин в России по закону предусмотрен только общий режим. Потом выяснилось, что это всего лишь «техническая ошибка». Но у адвокатов юриста ЮКОСа и без этого «недоразумения» хватало претензий к Симоновскому суду. Вчера на заседании горсуда они несколько часов излагали свои позиции и начали именно с вынесенной меры наказания -- слишком, по их мнению, суровой. Так, адвокат Александр Гофштейн напомнил суду, что в июне 2001 года Госдума издала закон об амнистии для женщин, имеющих несовершеннолетних детей. «Симоновский суд фактически объявил, что Бахмину, которая подпадает под эту амнистию, тем не менее амнистировать нельзя, -- сказал адвокат. -- Но суд должен был указать причины такого решения, а в приговоре их нет. При этом суд много внимания уделил смягчающим вину обстоятельствам, не назвав ни одного отягчающего». Кроме того, как рассказал г-н Гофштейн, его подзащитная не получила от этой «внушительной суммы хищения» ни копейки. «И не могла получить, поскольку собственниками акций «Томскнефти» стали акционеры ЮКОСа, а она в их число не входила. Виноват в преступлении тот, кто заработал на хищении, а Бахмина через шесть лет после этой аферы продолжает жить со своими детьми и мужем в маленькой двухкомнатной квартире площадью 50 кв. м», -- объяснил он. Примечательно, что уже в 2002 году «Томскнефть» получила все свои активы обратно.
По статье «хищение» Светлана Бахмина получила 6,5 года, что на полгода меньше положенного для амнистии срока. Но к этому было еще добавлено наказание за неуплату налогов с физического лица в размере 600 тыс. руб., и, по мнению защиты, совершенно необоснованно. «Суд забыл, что выносит приговор от имени государства, которое объявляет: «Заплатил налоги и спи спокойно, -- сказал г-н Гофштейн. -- Бахмина полностью все выплатила, а суд выбрал ей практически максимальное наказание -- два года лишения свободы. Таким образом, суд от имени государства продемонстрировал, что уважительное отношение государства нельзя принимать всерьез». Адвокат отметил также, что «не его дело анализировать приговор Ходорковскому и Лебедеву», но он не смог не обратить внимания на то, что бывшего олигарха и его партнера по бизнесу за аналогичные эпизоды преступной деятельности осудили куда как мягче. В частности, за неуплату налогов Ходорковский получил один год и четыре месяца. «При этом налоговая недоимка Ходорковского была в 90 раз выше», -- сказал защитник.
Защитники еще долго говорили, детально разбирая приговор -- о том, что Бахмина была всего лишь рядовой подчиненной, мелким клерком, которая находилась в полной материальной и служебной зависимости от своего руководства, выполняла их указания и уж, понятно, ни о каких хищениях не помышляла. Резюмировала выступление адвокат Ольга Козырева вопросом: «Так ли Светлана Бахмина социально опасна, чтобы держать ее в тюрьме?». Сама осужденная на вопрос суда, не хотелось бы ей что-нибудь добавить, встала и тихо проговорила: «В приговоре указано много событий, к которым я чисто физически не имела никакого отношения, а моя роль в других действиях несколько гипертрофирована. Если я что-то и делала, то без преступного умысла. Но гораздо больше меня волнует один вопрос -- когда я смогу увидеться со своими детьми».
Гособвинитель Генпрокуратуры Николай Власов попытался (и, как выяснилось, небезуспешно) развеять у судейской тройки образ невинной жертвы. Он стал зачитывать суду показания г-жи Бахминой на предварительном следствии, в которых она подробно рассказывала следствию о работе в ЮКОСе. «Но ведь эти показания в Симоновском суде не оглашались», -- попытался возразить адвокат Гофштейн, однако его реплика, похоже, осталась без внимания. «Приговор законный, обоснованный и справедливый. За полгода были опрошены десятки свидетелей, рассмотрены другие доказательства. А кассационные жалобы носят предвзятый и односторонний характер, -- продолжал вещать обвинитель. -- Когда я говорил, что дело Бахминой связано с делом ЮКОСа, я говорил это не сгоряча, я это сказал подумавши. Я хотел обратить внимание на то, что методы здесь такие же, когда под видом реструктуризации компаний производятся хищения». Тот факт, что Бахмина якобы ничего не получила от похищенного, прокурор также подверг сомнению. «Ей должны были выплатить бонус в 1 млн долл. Кроме того, ей обещали еще и премию в размере 8--10 млн долл. А были эти деньги выплачены или нет, это уже другой вопрос, главное, что умысел был, -- сказал г-н Власов. -- Светлана Петровна человек далеко не глупый. И она сделала свой выбор -- выбор не в пользу детей, а в пользу организованной преступной группы. Пусть винит теперь только себя».
Но больше всех поразило выступление потерпевшей стороны. Представитель «Томскнефти» Александр Евстигнеев также обжаловал приговор. «Моя позиция о том, что компании никакого ущерба причинено не было, почему-то не была отражена в приговоре», -- возмутился он, отметив, что установленный судом факт хищения 8 млрд руб. обернулся для «Томскнефти» невесть откуда взявшимся «доходом» на эту сумму. «Нам уже пришлось с этой суммы заплатить 3,4 млрд руб. налогов, и нам еще предстоят убытки на 130 млн долл., так как суд в приговоре указал на многочисленные бухгалтерские нарушения, которые мы теперь должны исправить в своей документации, но как это сделать, неясно», -- сказал представитель компании. Однако гособвинитель, прямо-таки навязывая «Томскнефти» роль потерпевшего, заявил, что компания действует так специально «в угоду ЮКОСу».
После этого суд удалился на совещание и через час объявил решение. В целом приговор был признан законным. И лишь в части неуплаты налогов действия Бахминой переквалифицировали с «особо крупных» размеров на просто «крупные» и за это скинули полгода из общего срока наказания. Мосгорсуд при этом посоветовал осужденной обратиться в Симоновский суд с просьбой об отсрочке исполнения приговора, а в случае отказа обжаловать это решение. Екатерина БУТОРИНА |
