Оригинал материала
Пятый пункт энергетики
Европейские нефтяники и газовики говорят о топливном национализме
Европа в преддверии саммита "большой восьмерки", на котором основной будет тема энергетической безопасности, продолжает настаивать на увеличении поставок нефти и газа из России. Вчера на проходящем в Париже нефтегазовом саммите министр торговли Франции Франсуа Лоос призвал скорее начать разработку Штокмановского газового месторождения, чтобы увеличить предложение углеводородов на рынке и тем самым хотя бы немного снизить цены на них. В то же время президент Total по добыче и переработке Кристоф де Маржери указал, что многие связывают процесс выбора партнера "Газпрома" в этом месторождении со скандалом вокруг Харьягинского проекта, оператором которого является его компания. И свое выступление он посвятил энергетическому национализму, который, по его словам, в России, "несомненно, присутствует".Ведущий конференцию глава РСПП Александр Шохин попытался сгладить ситуацию и указал, что Россия потому заинтересована в привлечении иностранных инвестиций в разработку крупных месторождений, что широко развивает сотрудничество с Китаем и намерена поставлять туда такой большой объем газа, что Европе его может и не хватить. И задержка с выбором партнера "Газпрома" по Штокмановскому проекту, по его данным, вызвана в том числе политическими мотивами.
Тему энергетического национализма противоборствующие стороны -- Total и Минприроды -- пытались раскрыть как можно более глубоко. Как известно, Россия в лице Минприроды в последнее время предъявляет огромное количество претензий иностранным компаниям, работающим на условиях раздела продукции. Больше всего достается Харьягинскому проекту -- к нему у "Росприроднадзора" больше всего замечаний. В связи с этим Минприроды, посовещавшись с научными деятелями, собирается обратиться к правительству с предложением увеличить долю российских партнеров в СРП до контрольной. Глава Агентства по недропользованию Анатолий Ледовских вчера подтвердил эти планы и заявил об их поддержке, однако о последствиях предпочел не говорить: "Это не мой портфель, это вопрос правительства, оно должно решить, как это будет... Не могу сказать, когда министерство (Минприроды. -- Ред.) будет выходить в правительство с этим вопросом".
Именно эти предложения г-н де Маржери и назвал национализмом. Однако он предлагает отделить вопросы ответственности за работу на месторождении от политических дебатов о месте иностранных компаний в России. "Государство должно понимать, что от момента подписания соглашения до реализации проекта цены могут вырасти в два раза, и это не вина компании", -- сказал он. Тotal, по словам г-на де Маржери, реализует в России сложное месторождение, в то время как российские компании до сих пор предпочитали работать с легкодобываемой нефтью. "Если у Shell (основной акционер проекта "Сахалин-2". -- Ред.) на Сахалине сложности, то это не значит, что компания некомпетентна", -- говорит г-н де Маржери. В связи со сложностью разработки и предъявляемыми претензиями Total все же решила представить на рассмотрение правительства новую технологическую схему разработки «Харьяги». Политическая же составляющая, по словам г-на Маржери, состоит в том, что проекты СРП относятся к ведению Минпромэнерго, а не Минприроды, выставляющему претензии: "И когда министр (судя по всему, имеется в виду глава Минприроды Юрий Трутнев. -- Ред.) говорит, что давайте разрабатывайте этот пласт, увеличивайте добычу нефти, не понимает, что это пласт и его политическими заявлениями не заставишь быть другим (менее сложным. -- Ред.)... Мы, конечно, уважаем интересы России, но скоропалительных решений и высказываний быть не должно". При этом, указал он, России как раз весьма необходим обмен опытом с зарубежными коллегами: "Люди, которые верят в свою непогрешимость, теряют квалификацию". Поэтому, подытожил г-н де Маржери, страны СНГ "должны предоставить возможность иностранным компаниям работать в совместных предприятиях".
Г-н Шохин в свою очередь попытался доказать, что в нынешних условиях практически все страны практикуют энергетический и экономический национализм. Зато Россия, по его словам, "не выступает с позиций энергетического эгоизма и национализма". Кстати, заметил он, "большая семерка" 35 лет назад была создана в Париже "как вызов на энергетический кризис 70-х годов". Однако сейчас, по его мнению, глобальная энергетическая безопасность должна основываться на заключении долгосрочных договоров -- на 15--20 лет -- и на возможности участия стран-поставщиков в транспортной и распределительной системе стран-потребителей, чтобы нивелировать связанные с поставками риски. В связи с этим энергетический национализм стал проявляться и в Европе. "Национализм все больше проявляется в запрете проникновения иностранных компаний, так как страны считают всю энергетику стратегической", -- сказал он. В качестве примера он привел сотрудничество "Газпрома" и немецкого концерна E.ON по Южно-Русскому месторождению -- "проект завис как раз из-за национализма".
Россия же не намерена всю энергетику считать стратегической, утверждает г-н Шохин, и в новом законе "О недрах" собирается перечислить все месторождения, подпадающие под этот критерий, чтобы ситуация для иностранных компаний была прозрачной. "Надеемся, что в ходе весенней сессии правительство внесет в Госдуму законопроект "О недрах", -- сказал он.
Тему отсутствия национализма как мог поддержал г-н Ледовских. "Никакого национализма между Агентством по природопользованию и Total, Shell и Exxon не существует", -- заверил он, впрочем, не сумел подкрепить это суждение фактами.
В общем, констатировали выступающие представители Франции, проблема сейчас заключается в том, что у добывающих стран нет какой бы то ни было реальной энергетической стратегии. А как заявил министр Франсуа Лоос, страны-потребители должны позаботиться о сокращении потребления. Например, ввести квоты на выбросы и активно развивать атомную и биоэнергетику. Он предложил Total и другим компаниям заняться выращиванием в России свеклы, из которой затем производить спиртовое топливо.