Бедность не повод

Медики выступают за сокращение абортов по "социальным показаниям"

Минздрав России не поддерживает популистскую инициативу ряда депутатов Госдумы о полном запрете в нашей стране абортов. Об этом вчера заявила на пресс-конференции замминистра здравоохранения Ольга Шарапова. В частности, она сообщила об отрицательном отзыве Минздрава на законопроект депутата Александра Чуева, который вообще не признает никаких социальных показаний для искусственного прерывания беременности. «Этот закон не будет принят никогда. Аборты в России легализованы, мы не собирались и не собираемся ничего менять», -- заверила замминистра. «Аборты -- это социальная проблема, и не надо делать их предметом политических игр», -- поддержала Минздрав гендиректор Российской ассоциации «Планирование семьи» Инга Гребешкова.

Причины, заставившие г-жу Шарапову публично откреститься от инициативы депутатов, вполне понятны -- не так давно и сам Минздрав заподозрили в попытке запретить аборты. Во всяком случае именно шагом в этом направлении многие сочли выпущенное в августе правительственное постановление, резко сокращающее перечень социальных показаний для искусственного прерывания беременности. Теперь отсутствие мужа уже не дает право получить медицинское разрешение на аборт. «Уважительных» причин осталось всего четыре: лишение или ограничение родительских прав женщины, беременность в результате изнасилования, пребывание женщины в местах лишения свободы, инвалидность мужа или его смерть во время беременности. Логика же предыдущего перечня социальных показаний, датированного 1996 годом, вписывается в лозунг «Нечего нищету плодить!» -- там в списке оснований названы и отсутствие работы, и наличие трех и более детей, и отсутствие жилья, и наличие статуса беженца, и низкий доход семьи, и даже развод во время беременности.

Однако, как объяснила Ольга Шарапова, речь в новом постановлении правительства идет лишь о прерывании беременности на поздних сроках, и «мера эта носит скорее воспитательный характер». То, что Россия лидирует по количеству абортов (1,8 млн в год только учтенных), новостью, естественно, не является. Аборты доступны и даже входят в программу обязательного медицинского страхования. Как утверждает г-жа Шарапова, Минздрав пытается не запретить, а хотя бы сократить аборты на поздних сроках, после 12 недель беременности. По сравнению с общим количеством их не так много: несколько десятков тысяч, однако они особенно опасны для здоровья женщины, и треть материнской смертности приходится на последствия именно этих поздних вмешательств. «Если мама здорова и ребенок развивается нормально, женщина должна рожать, -- говорит главный акушер-гинеколог Минздрава Владимир Кулаков. -- Даже если у нее и есть так называемые «социальные показания». Что, государство не может помочь? Надо создавать какие-то фонды, привлекать представителей разных конфессий. Пусть помогут таким женщинам вместо того, чтобы предавать анафеме аборты».

Но поскольку в глубине души медики и сами понимают, что надежды на фонды и конфессии призрачны, для начала они в который уже раз пытаются начать внедрять в быт менее радикальные методы планирования семьи. «Мы предлагаем реанимировать программу улучшения репродуктивного здоровья женщин, -- сказала Ольга Шарапова. -- В частности, сделать доступными безопасные методы контрацепции для женщин из социально незащищенных слоев». Это может означать, что противозачаточные таблетки небогатые женщины смогут покупать со скидкой.

Ирина БЕЛАШЕВА