Оригинал материала
По ходу дела
Формальным поводом для начала расследования Генпрокуратуры в отношении ЮКОСа, насколько известно, стал сделанный 6 июня 1993 года депутатом Госдумы Владимиром Юдиным запрос о законности приватизации в 1994 году горно-обогатительного комбината «Апатит». Через несколько дней было возбуждено «основное» уголовное дело -- о хищении и уклонении от уплаты налогов структурами, подконтрольными НК «ЮКОС», от которого впоследствии начали «отпочковываться» десятки уголовных дел в отношении конкретных сотрудников компании. Первый месяц следствие велось в условиях повышенной секретности, и об интересе Генпрокуратуры к ЮКОСу стало известно только 2 июля 2003 года, когда был арестован председатель совета директоров МФО «Менатеп» Платон Лебедев. Причем выяснилось, что он стал уже не первый арестантом в набирающей обороты криминальной эпопее. Как объявила тогда Генпрокуратура, еще 19 июня 2003 года был задержан начальник 4-го отдела службы внутренней и экономической безопасности ЮКОСа Алексей Пичугин. Его обвинили в организации похищения и убийства тамбовского предпринимателя Сергея Горина и его супруги, покушений на бывшего главу «Роспрома» Сергея Колесова и бывшего советника Ходорковского, сотрудницу департамента по связям с общественностью московской мэрии Ольгу Костину. Позже по делу Пичугина Генпрокуратура заочно предъявила обвинение и скрывшемуся в Израиле акционеру ЮКОСа и ближайшему соратнику Михаила Ходорковского Леониду Невзлину. По версии следствия, именно от него Пичугин получал задания на устранение неугодных компании людей.
После ареста Платона Лебедева события развивались стремительно -- сообщения о предъявлении новых обвинений и проведении обысков поступали еженедельно. Расследование дела самого г-на Лебедева между тем было закончено в рекордные сроки -- всего за два месяца. Поначалу его обвиняли в хищении 20% акций ОАО «Апатит», потом вменили еще ряд статей УК РФ. Уже 25 августа глава МФО «Менатеп» получил возможность знакомиться со 162 томами уголовного дела. Но Генпрокуратуре показалось, что бизнесмен умышленно затягивает изучение материалов, и ему стали предъявлять новые обвинения.
Генпрокуратура предупреждает
Самого Михаила Ходорковского Генпрокуратура поначалу не очень беспокоила, и до определенного момента никто даже поверить не мог, что в тюрьму может попасть и он -- глава крупнейшей на тот момент в России нефтяной компании. Его лишь несколько раз допросили в качестве свидетеля вскоре после ареста Платона Лебедева, а потом надолго оставили в покое. Но осенью 2003 года подчиненные генпрокурора Устинова стали прямо намекать, что серьезные претензии есть и к г-ну Ходорковскому.
17 октября 2003 года акционер ЮКОСа, гендиректор компании «ЮКОС-Москва» Василий Шахновский был вызван в Генпрокуратуру и после допроса вышел из здания уже обвиняемым, дав подписку о невыезде. Его обвинили в неуплате 29 млн руб. налогов. В эти же дни недвусмысленные заявления сделали два замгенпрокурора -- Владимир Колесников и Юрий Бирюков. «Так и напрашивается вопрос: деньги не воровские? -- сказал, комментируя ход следствия г-н Бирюков. -- Я убежден, что Ходорковский, как глава компании, отвечает за те нарушения, которые были допущены его работниками. То есть, если он нарушал закон, то должен нести ответственность». Еще более определенно высказался Владимир Колесников: «У прокуратуры есть серьезные претензии к ряду руководителей НК «ЮКОС», не скрою, некоторым из них будут предъявлены обвинения. Я лично не хотел бы, чтобы Ходорковский сидел за решеткой. Но не надо жульничать, мошенничать -- за все придется отвечать».
Г-н Ходорковский чуть раньше заявил, что Генпрокуратура пытается заставить его сбежать за границу: «Если стоит задача меня выпихнуть из страны или посадить, тогда надо сажать, так как я политэмигрантом не буду». Поскольку глава ЮКОСа и после предупреждений господ Бирюкова и Колесникова из России уезжать не стал, следователи вняли его совету.
25 октября 2003 года в аэропорту Новосибирска около 9.00 по местному времени (5 утра по Москве) самолет г-на Ходорковского, который направлялся в Иркутск, совершил посадку для дозаправки. Как только лайнер остановился, он был блокирован сотрудниками ФСБ. Зайдя в салон, один из контрразведчиков подошел к г-ну Ходорковскому и сообщил: «У нас предписание, вы должны пройти с нами». На что бизнесмен спокойно ответил: «Хорошо, пошли». В тот же день г-н Ходорковский был доставлен в Москву, вечером Басманный суд в течение получаса рассмотрел вопрос об аресте, после чего глава ЮКОСа был доставлен в СИЗО «Матросская тишина», где к его появлению все было готово.
Следствие по делу Ходорковского было закончено также в рекордные два месяца, и уже в конце 2003 года он получил возможность знакомиться с материалами обвинения. Претензии Генпрокуратуры к главе ЮКОСа полностью повторили то, что следователи ранее вменили в вину Платону Лебедеву. Обоим инкриминировали свыше десятка преступлений в составе ОПГ -- хищение чужого имущества; злостное неисполнение вступившего в законную силу решения суда; причинение имущественного ущерба собственникам путем обмана; уклонение от уплаты налогов с организации и с физических лиц; подделку документов; присвоение или растрату чужого имущества организованной группой в крупном размере. Михаил Ходорковский по версии следствия в 1994 году создал оргпреступную группу с тем, чтобы обманом завладеть акциями различных предприятий, потом продать их по заниженным ценам подконтрольным фирмам-посредникам, которые в свою очередь реализовывали их уже по рыночным расценкам. В частности, по мнению Генпрокуратуры, именно таким образом в 1994--1995 годах были похищены 20% акций ОАО «Апатит», принадлежащих государству. По требованию Российского фонда федерального имущества (РФФИ) арбитражный суд признал сделку с покупкой акций незаконной и обязал вернуть бумаги государству, но это судебное решение так и не было выполнено -- акции были переданы иностранным компаниям. Причем сделали это якобы с помощью подконтрольной Ходорковскому компании АОЗТ «Волна», гендиректор которой, Андрей Крайнов, по версии обвинения входил в состав ОПГ главы ЮКОСа. В апреле уже этого года Генпрокуратура объявила о намерении предъявить Ходорковскому и Лебедеву ряд новых обвинений -- в «отмывании» миллиардов рублей.
Наступление по всем фронтам
Вскоре после ареста Михаила Ходорковского Генпрокуратура начала «генеральное наступление» на ЮКОС, в течение всего последующего времени постоянно пополняя список обвиняемых. 24 января 2004 года Басманный суд Москвы санкционировал арест еще одного крупнейшего акционера ЮКОСа -- Леонида Невзлина, уехавшего ранее в Израиль. Кроме обвинений, связанных с делом Пичугина, Генпрокуратура считает его виновным в неуплате налогов и присвоении акций ОАО «Томскнефть» на сумму 39 млн долл. Тогда же Басманный суд Москвы дал санкцию на арест акционеров Group Menatep бывшего депутата Госдумы Владимира Дубова и Михаила Брудно. В сентябре 2004 года были объявлены в международный розыск бывшие начальника управления регионального бизнеса ЗАО «Роспром» Наталья Чернышева и заместитель главного бухгалтера НК «ЮКОС» Дмитрий Маруев. В ноябре 2004 года объявили в розыск главного юриста НК «ЮКОС» Дмитрия Гололобова, через месяц были арестованы замначальника правового управления ЮКОСа Светлана Бахмина, бывший замдиректора дирекции внешнего долга НК «ЮКОС» Владимир Переверзин. В феврале этого года по представлению Генпрокуратуры Басманный суд санкционировал арест и.о. президента «ЮКОС РМ» Михаила Ефремова. Через несколько дней был объявлен в розыск первый вице-президент «ЮКОС-Москва» Михаил Трушин. Уже недавно -- 13 мая -- Генпрокуратура объявила в розыск бывшего зампредседателя правления НК «ЮКОС» Александру Темерко. В результате на данный момент список обвиняемых по делам ЮКОСа превысил уже 30 человек, большинство из которых, правда, пока остаются за границей и недосягаемы для следствия.
Приговоренные
Первым «настоящим» -- признанным судом -- преступником из ЮКОСа стал бывший глава компании «ЮКОС-Москва» Василий Шахновский. 5 февраля 2004 года тот же Мещанский райсуд Москвы признал его виновным в уклонении от уплаты налогов. Г-н Шахновский получил один год лишения свободы, но тут же был освобожден от наказания «в связи с изменением обстановки».
Продолжил «судебную эстафету» ЮКОСа сотрудник службы безопасности компании Алексей Пичугин. 30 марта этого года он был признан Мосгорсудом после вердикта присяжных виновным в организации покушений и убийств и приговорен к 20 годам колонии. Правда, процесс над ним, в отличие от суда над г-ном Шахновским, сопровождался множеством скандалов. Сначала суд принял решение о смене состава коллегии присяжных. Потом руководство Мосгорсуда обвинило защитников г-на Пичугина в нарушении адвокатской этики. В ответ адвокаты открыто обвинили в предвзятости уже суд.
Процесс над Платоном Лебедевым и Михаилом Ходорковским начинался в Мещанском суде год назад раздельно. Сперва в апреле перед судом предстал г-н Лебедев, но позже по ходатайству защиты судья согласилась подождать, пока г-н Ходорковский дочитает свое дело, и объединить их в одно производство. По существу рассмотрение их дела началось в июле 2004 года.